рассвете будет холоднее, воздух более влажный. А нам сейчас на руку, что жарко и жижа сверху подсохла, так?

— Возможно, — пожал я плечами. — А возможно, и нет.

Глава 3

Ох, нелегкая это работа…

Тоннель у меня получилось сделать только узким и тесным — и хорошо хоть таким! Так что мы с Метелицей вынуждены были идти гуськом друг за другом. Я впереди с моим копьем-плазморезом (теперь, естественно, моя спутница не возражала против него), Игнис — позади. Духота стояла такая, что лично я покрылся потом сразу же после начала движения. Игнис в этот раз не стала вызывать движение воздуха в проходе — я ее сам попросил: слишком близко дотянул тоннель до места, за которым эльфы пристально наблюдали. По логике, нас ничего не должно было выдать на поверхности, но — мало ли. Не хотелось бы попасться в последний момент по дурости. Зато под землей не было москитов.

Мелкое комарье, если честно, досаждало даже больше жары, но мы точно так же терпели. Я вообще лишний раз порадовался, что здесь все же не полный аналог земной природы. Если бы тут имелось столько же мошки, сколько на севере России, нас бы уже живьем сжирали — и никакая алхимия не помогла бы! А магией жизни их только привлекать.

Но тот уровень кровососов, как здесь и сейчас, был вполне терпим даже без магии.

Да и вообще, я не для того вел всю эту разведку, десять дней высушивал болото и старался как можно выше сделать наши шансы при рывке, чтобы в последний момент все профукать из-за того, что мне, видите ли, неудобненько.

— Вот здесь, — сказал я, когда мы остановились в тупике, из созданной мною стены густо переплетенных корней. Темно-коричневая жижа просачивалась оттуда, оставляя неопрятные лужи на «полу» тоннеля. — Видишь? На самом деле консистенция земли по градиенту уже давно становится более жидкой, но здесь доходит до порогового значения. Дальше начинается зыбучая грязь, очень вязкая и липкая, — я говорил очень тихо, вполголоса, но Игнис слушала предельно внимательно. — Бьер знал, куда падать. Подозреваю, заранее приметил это местечко как вариант на самый крайний случай. Тут, если я верно интерпретирую показания моих инструментов… — я схватился за один из ближайших стеблей, вытягивая длинный, измазанный в земле корень, — приличный такой бочаг, метров десять мёртвой топи до относительно твердого дна.

Иными словами, мой тоннель вел от берега озера, заболоченного века, а может, и тысячелетия назад, до места, где начиналась его более глубокая часть. Возможно, когда-то тут было русло реки. Если заменить грязь на воду, мы бы, находясь в лодке, увидели бы, как дно обрывом уходит глубже.

— Хрен знает, насколько Бьер глубоко увяз, — продолжал я. — Может, на самом дне впадины, может, не опустился еще. Я рассматривал вариант создать какую-нибудь химерку, способную отыскать и принести нам его останки, но решил, что мне не по зубам. Сам Бьер, может, и справился бы. Обычное животное тут не годится — нужно, чтобы оно могло двигаться в такой вот грязюке, да еще как-то ориентироваться в трех плоскостях. По запаху, например. Голова крота на теле выдры, возможно? Но кроты очень тупые и намного мельче выдр… Короче, надо было что-то придумывать. В моем мире есть специфические рыбы, способные выживать в подобных местах. Но насчет здешней фауны — не знаю. Да и рыба не сможет принести нам голову Бьера в зубах.

— Тоже не знаю таких рыб, — согласилась Метелица. — А если бы знала, предпочла бы держаться от них подальше.

Она тоже покраснела от жары, покрылась потом и грязью. Но глаза горели. Ее явно радовала возможность наконец что-то делать. Да и устала она уже от ожидания, устала бояться за Бьера. А теперь все должно было закончиться с минуту на минуту.

Ах, если бы.

— Так, — сказал я. — Смотри, что я буду делать. Нам нужно по-возможности заплести весь бочаг корнями златоустов, причем как в ширину, так и в глубину. На поверхности это будет выглядеть как на глазах расползающийся сплошной цветочный ковер. Эльфы увидят, такое просто невозможно не заметить. Пошлют кого-то. Сперва, думаю, на разведку. Потом в атаку. Может быть, еще ударят магией, в промежутке или сразу. Стихийников у них нет, но есть вот эта штука, которая всякие иллюзии наводит, дурное настроение и тому подобное — к этому будь готова.

— Не учи ученую, — кивнула Метелица.

Ну еще бы, она на фронтире куда дольше меня и лучше во всем здесь разбирается. Однако как командир операции я должен проговорить даже очевидные вещи. Метелица явно это понимала, потому что даже ее «не учи ученую» прозвучало абсолютно ровным тоном — мол, понимаю, проехали.

— Еще я сейчас создам продух к поверхности, неприметный. Там кружит мой ястреб. Он подаст сигнал, как только что-то заметит. Отразить первый удар — на тебе. Потом я подключусь. Но помни, что моя главная задача — управлять цветочками. Сильно помогать тебе не смогу. Только прикрывать спину.

— Поняла, — мрачно сказала Метелица. — Ничего, я им сейчас устрою. Я ж так понимаю, ничего, если даже я лес вокруг нас повалю?

— Ничего, — кивнул я. — План «Б» в любом случае — сжечь все и телепортироваться вместе с тобой и Бьером.

План «А» предполагал все же обойтись без телепортации: я не вполне был уверен, что проконтролирую точку выхода. Так что намеревался сохранять для нас путь отхода открытым до самого конца.

— Ну что, — сказал я, — готова?

Метелица кивнула.

— Хорошо, потому что я уже приступил.

Я действительно приступил с самого начала, как взялся за корни. Цветы прорастали быстро, но не мгновенно, а потом требовалось еще больше времени, пока их корни пробьются достаточно глубоко.

Минуты текли. Сперва ничего не происходило, только коричневая жижа, которая сперва продолжала сочиться между корнями, постепенно иссякала. Похоже, корни златоустов заполнили ямищу с грязью, впитав всю воду. Я хмыкнул и раздвинул плети корней в оконечности «тупика». Ну да, так и есть: из-за того, что воды тут было больше, чем земли, уровень грунта опустился чуть ли не на два метра, а вот ажурная трехмерная живая сеть из корней осталась на месте. Ножом замучаешься пилить, а вот магией Жизни я легко, пусть и не быстро, смог раздвинуть её перед собой.

Еще несколько таких медленных шагов, потом воздействие во все стороны — и мы оказались посреди шарообразного «помещения», созданного моей магией внутри огромного клубка спутанных подземных частей растений. Солнечный свет проникал сюда тонкими лучиками сверху,