Рассветные лучи осветили невзрачный ландшафт, невспаханные поля в долине внизу, заросшие сорняками сады, где редкие стада молочных животных выискивали стебельки весенней травы. Трава, подумала Лесса, растет там, где не надо, и вянет там, где должна произрастать в изобилии. Она уже с трудом могла вспомнить, как когда-то выглядела долина Руат, счастливая и плодородная. До того, как пришел Фэкс. На ее губах, непривычных к такому выражению, возникла задумчивая улыбка. Завоевание Руата не принесло прибыли Фэксу… и не принесет, пока жива она, Лесса. И он и близко не догадывается, в чем истинная причина упадка.

А может, все-таки догадывается, подумала Лесса. В ее мозгу все еще отдавалось эхом яростное ощущение опасности. На западе находились наследственные и единственные законные владения Фэкса. На северо-востоке простирались невысокие, но пустынные каменистые горы. Там был Вейр, защищавший Перн.

Лесса потянулась, выгнув спину, втянула сладкий, девственно-чистый утренний воздух.

Во дворе у конюшни прокричал петух. Лесса в тревоге развернулась кругом, окидывая взглядом окрестности: не заметил ли кто ее в столь необычной позе? Она распустила волосы, позволив их беспорядочной массе скрыть лицо, привычно ссутулилась, быстро сбежала по лестнице и через двор поспешила к стражу порога. Тот жалобно скулил, моргая большими глазами в свете разгорающегося дня. Не обращая внимания на смрадное дыхание зверя, Лесса прижала к себе его чешуйчатую голову, почесывая уши и надбровные дуги. Страж аж зашелся от восторга, дрожа всем своим длинным телом и шурша подрезанными крыльями. Лишь он один знал, кто она такая. И он был единственным существом на всем Перне, кому она доверяла с тех пор, как однажды на рассвете нашла убежище в его темном вонючем логове, прячась от алчных мечей, досыта упившихся кровью жителей Руата.

Она медленно поднялась и напомнила зверю, что в присутствии других он должен вести себя с ней так же злобно, как и со всеми. Он пообещал повиноваться, но всем телом закачался взад-вперед, выражая несогласие с приказом.

Через внешнюю стену холда во двор упали первые лучи солнца, и страж порога, вскрикнув, метнулся в свое темное гнездо. Лесса, не теряя ни мгновения, прокралась назад через кухню в сырный погреб.

Глава 2

Над Чашею Вейра взлетают драконы —

Бронза, коричневый, синий, зеленый…

Всадникам Перна приветствие крикни!

Миг – и исчезли. Миг – и возникли.

Ф’лар, верхом на мощном бронзовом Мнемент’е, первым появился в небе над главным холдом Фэкса, самозваного лорда Плоскогорья. За ним правильным клином возникли остальные всадники. Ф’лар привычно оглянулся, проверяя. Строй оставался идеальным, как и в момент входа в Промежуток.

Мнемент’, описывая широкую дугу, опускался на защитную полосу холда, как и полагалось при дружественном визите, а Ф’лар с растущим отвращением изучал обветшавшие укрепления. Ямы для огненного камня опустели, расходившиеся от них вырубленные в скале канавы позеленели ото мха.

Остался ли на Перне хотя бы один лорд, поддерживавший в надлежащем состоянии скалы своего холда, как предписывалось древними законами? Ф’лар сурово сжал губы. Когда закончится этот Поиск и свершится Запечатление, в Вейре торжественно соберется карающий Совет. И, во имя золотой скорлупы королевы, он, Ф’лар, намерен его возглавить. Он положит конец всеобщей лени, возродив былое усердие. Он очистит скалы Перна от опасных зеленых наростов, вырвет каждый стебелек из трещин меж камнями. Ни одна ферма не посмеет мириться с дикой растительностью. И десятина, которую платят столь скупо и с неохотой, под страхом испепеления щедро потечет в Вейр Крылатых.

Мнемент’ одобрительно рыкнул, легко опускаясь на поросшие травой плиты холда Фэкса. Едва бронзовый сложил крылья, Ф’лар услышал предупреждающий сигнал с главной башни холда. Мнемент’ присел, повинуясь желанию Ф’лара спешиться. Бронзовый всадник остановился возле огромной клиновидной головы Мнемент’а, вежливо дожидаясь прибытия лорда, а тем временем лениво созерцал долину, подернутую туманной дымкой в теплых лучах весеннего солнца, не обращая внимания на любопытные взгляды, устремленные на него с парапета и из вырубленных в скале окон.

Ф’лар не обернулся, когда порыв ветра дал знать о приземлении всего крыла. Однако он знал, что Ф’нор, коричневый всадник, его сводный брат, как обычно, расположился слева и сзади от него, на расстоянии в рост дракона. Краем глаза Ф’лар видел, что Ф’нор усиленно топчет каблуком пробивающуюся между камней траву.

Из-за открытых ворот, с главного двора, донесся отданный громким шепотом приказ, и почти сразу появился небольшой отряд во главе с коренастым мужчиной среднего роста.

Мнемент’, изогнув шею, наклонил голову так, что его нижняя челюсть коснулась земли. Фасетчатые глаза дракона, находившиеся на одном уровне с головой Ф’лара, с повергающим в замешательство интересом уставились на приближающуюся группу. Драконы не понимали, почему они внушают ужас простому народу. Лишь однажды в своей жизни дракон мог напасть на человека, и такое нападение объяснялось просто – неведением. Ф’лар не мог растолковать дракону, что благоговейный страх у каждого в холде, от лорда до простого ремесленника, имеет немалый политический вес. Он лишь отметил, что страх и тревога на лицах приближающихся, беспокоившие Мнемент’а, странным образом радуют его самого.

– Добро пожаловать, бронзовый всадник, в холд Фэкса, лорда Плоскогорья. Лорд к твоим услугам. – Мужчина вежливо отдал честь.

Он говорил о себе в третьем лице, что дотошный человек мог истолковать как скрытое неуважение. Впрочем, это вполне соответствовало тому, что Ф’лар знал о Фэксе, так что он не стал обращать на это внимания. Оказались верными и сведения об алчности Фэкса, она проявлялась в беспокойных глазах, словно ощупавших каждую деталь одежды Ф’лара, в том, как он слегка нахмурился, оценив рукоятку меча с замысловатой резьбой.

Ф’лар, в свою очередь, заметил несколько дорогих перстней, блеснувших на левой руке Фэкса. Правая рука лорда оставалась слегка согнутой – привычка, свидетельствовавшая о профессиональном владении мечом. Его одежда из дорогой ткани была покрыта пятнами и выглядела несвежей. Ноги, обутые в тяжелые кожаные сапоги, твердо стояли на земле, вес тела был смещен вперед, на носки. С этим человеком стоит быть осторожнее, решил Фэкс, – да и как еще можно относиться к покорителю пяти окрестных холдов? Подобная дерзость говорила сама за себя. Шестой холд Фэкс получил, женившись… а седьмой законно унаследовал, хотя и при несколько необычных обстоятельствах. Он славился распутством. Ф’лар ожидал, что Поиск в этих семи холдах окажется успешным. Пусть Р’гул отправляется на юг и ведет свой Поиск там, среди неторопливых и милых местных жительниц. Вейр сегодня, как никогда, нуждается в сильной женщине. От Йоры во всем,