до которого можно добраться только на вертолете или кукурузнике, пугает. Я точно знаю, что по нему медведи бродят, я в интернете об этом читала. Остаться без работы здесь — еще хуже. Квартира у нас съемная, а Тема вот уже полгода как безработный. Он пробовал быть блогером, писателем, фотографом и маркетологом, но пока не преуспел ни в одном из увлечений. Поэтому я не ожидала, что предложение сменить место жительства вызовете у него такое неприятие. Но факт есть факт.

Поднялась тихо, чтобы не потревожить чуткий сон мужа, но он этого даже не заметил. Сходила на кухонную половину, налила воды, потом пробралась к подоконнику и долго смотрела на огни города, который никогда не спит. Осознание того, что вокруг не глухая тайга, а всего лишь каменные джунгли, в которых я, как хищник, прекрасно ориентируюсь, успокаивало.

Но утро показало, что ничего я в хищниках не смыслю.

* * *

— Агата Николаевна, вас вызывают в отдел кадров, — с милой улыбкой сообщила мне Анечка, мой стажер и претендентка на мое место.

— Хорошо, — кивнула я и отправилась наверх.

Сегодня я подумала и решила, что соглашусь на перевод.

Потому что ночью я поняла, что не все меня устраивает в моей жизни. “Перемены всегда к лучшему, — убеждала я себя. — Если Артем не хочет ничего менять, это говорит о его незрелости. Возможно, я его слишком опекаю. В любом случае, нам стоит обсудить это, как цивилизованным людям”.

Подходя к отделу кадров, по косым взглядам поняла, что что-то не так. Увидев красное заплаканное лицо Ирочки, секретаря главного инженера, и слишком бледное Тани из кадров, предположила, что произошел конфликт.

Подумала, что это странно, девочкам нечего делить, они почти не пересекаются, но в это время Анатолий Палыч, наш кадровик, довольно суровым и неприятным тоном спросил:

— Агата Николаевна, поясните, как это понимать?

И развернул ко мне ноутбук.

“Секретарша Ирка беременна от шефа”, — сообщение от моего имени в корпоративном чате. И дальше обсуждение этой сплетни при моем активном участии.

— Для того, кто занимается развитием корпоративной культуры, думаю, что вы и сами понимаете, что такое поведение недопустимо. Вы уволены, Агата Николаевна. Ваш обходной лист, расчет получите сегодня. Приказ уже подписан, — начальник кадров протянул мне бумаги. — Идите. Пропуск отдадите охране внизу.

Шла к себе, словно замороженная, едва переставляя ноги. Я не писала в чат, но не успела ничего сказать в свое оправдание. Бессонная ночь и осознание чудовищной подставы словно вынули из меня что-то важное.

Перед дверью в кабинет взяла себя в руки и как каменная села на свое рабочее место. Проверила расписание тренингов и сообщения в корпоративном чате. Там все уже обсуждали мое увольнение за подставу с главным инженером и его секретаршей. Девушке сочувствовали и обсуждали ее судьбу, меня осуждали.

Палыч прав. Для того, кто следит за корпоративной этикой, ситуация в принципе недопустимая. Оправдываться бесполезно, мне все равно никто не поверит.

Молча собрала вещи и вызвала такси.

Вот и все, о переезде с Артемом можно больше не говорить. Осталось сообщить, что теперь и я без работы, и дать понять, что было бы неплохо проявлять меньше принципиальности в вопросах трудоустройства.

Дверь открывала, как во сне, мысленно переживая за Ирку и формулируя в уме строчки резюме. У меня ведь даже нет профильного образования. Я пятнадцать лет назад пришла в компанию сразу после училища и устроилась секретарем, а потом тогдашний начальник предложил мою кандидатуру на должность того, кто будет работать с вахтовиками и нести им свет и корпоративную этику. На тот момент у меня была репутация самого неконфликтного человека, который без мата мог договориться с кем угодно. Сейчас это уже не прокатит…

Ступила на ковер, поставила на тумбочку коробку с вещами и замерла.

Они были так увлечены друг другом, что просто не услышали, как я вошла в нашу квартиру. Хотя какая квартира, студия, 15 квадратов, входишь и сразу все на виду. Особенно кровать и Артем с девушкой на ней.

Отступала я, пятясь задом. Артем. Мой гражданский муж. С кем-то на нашей кровати. Только сегодня или это не первый раз? Хотя какая разница?

Стало противно и брезгливо. Он младше меня на два года и мы вместе последние пять лет. Я была уверена, что у нас все серьезно. Да, не расписались, но кому в наше время это нужно?

“Все к лучшему, — твердила как мантру, спускаясь пешком по лестнице. Лифт ушел и не было сил, чтобы стоять и дожидаться его. — Перемены всегда к лучшему”.

Ноги вынесли на улицу. Куда теперь?

Найти интернет кафе, но подальше от дома. Здесь я могу встретиться с Артемом, а я пока не готова к этому. Нужно успокоиться и после этого можно будет обсудить наши отношения. Точнее их разрыв. Еще нужно жилье подешевле и попроще и сайты с вакансиями. Проверить баланс на счете. Предупредить родителей, что пока не смогу им помогать. Что еще? Собрать и забрать свои вещи из квартиры, жить там я не смогу.

Я практически бежала по улице все дальше от дома и составляла в голове списки дел. Лишь бы не думать о том, как мерзко у меня на душе, будто с головой окунули в коллектор и теперь я обтекаю у всех на виду.

Пять лет и это мой второй почти брак. Наверное, дело во мне, раз в тридцать пять я не могу создать нормальную семью. В том, что я, как говорит Анечка, занявшая мое место в компании, “эмоционально закрыта”.

А вот и кафе! Бросилась к нему, как к островку безопасности и твердой почвы среди зыбкого мира.

Но не добежала. Визг тормозов, удар, мгновенная боль и темнота.

Интерлюдия 1

Айна

Тусклый свет раннего утра только-только начал пробиваться сквозь мутное окно, когда Айна проснулась от хныканья ребенка за стеной. Вставать не хотелось, но она знала, что придётся. Отец уехал с вечера, и больше лежать не получится.

Голова еще кружилась от слабости, но вставать и понемногу ходить она могла, так что вздохнула и откинула тонкое одеяло.

— Айна, негодная девчонка, ты что, не слышишь? Немедленно подойди к Василу! — раздался гневный голос баронессы.

Девушка замерла на секунду, сжавшись в комок, и поспешила накинуть шаль. Несмотря на то, что еще стояли летние дни, холод снова добрался до Делара, и на рассвете было особенно холодно.

На миг замер и ребенок, словно не верил, что его так бесцеремонно разбудят