буду здесь. И ты это знаешь.

— Вы не имеете права…

— Имею. Потому что ты уже думаешь обо мне.

Агата резко оттолкнулась от стены и прошла мимо него.

— Вы ошибаетесь, — бросила она, не оборачиваясь. — Для меня вы — никто.

Кир не остановил её.

Только сказал вслед, негромко:

— Пока.

И это слово снова прозвучало как приговор.

POV Кирилл

Я привык к ночам.

Ночь — это мой ритм, мои деньги и моя власть.

Пока город спит, мои клубы зарабатывают.

Пока другие закрывают двери — мои охранники открывают их нужным людям.

Музыка, алкоголь, азарт, девочки, охрана, наличка — всё это давно превратилось для меня не в удовольствие, а в механизм.

Три ночных клуба.

Один — фасад для прессы и полиции.

Второй — для тех, кто любит тратить быстро.

Третий — для тех, кто не задаёт вопросов.

Под ними — казино. Подпольное.

Туда не приходят случайно. Туда приходят, когда уже нечего терять или когда хочется потерять слишком много.

Я построил это сам.

Не потому что мечтал о богатстве.

Потому что мне нужно было выжить.

Детский дом не учит мечтать.

Он учит, что если ты не возьмёшь — у тебя отнимут.

Если не укусишь первым — тебя разорвут.

Мне было двенадцать, когда я понял: никто не придёт меня спасать.

В восемнадцать — что я буду спасать себя сам.

В тридцать три — что я уже слишком далеко зашёл, чтобы притворяться нормальным.

У меня не было семьи.

Не потому что не мог — потому что не хотел.

Женщины всегда были простыми:

ночь, тело, утро — и никаких имён.

Никаких «давай поговорим».

Никаких «ты мне нужен».

Мне было удобно быть пустым.

Пока я не увидел её.

Ресторан.

Свет.

Спокойствие, которое мне никогда не принадлежало.

Агата.

Она не была красивой в том смысле, который любят глянцы.

Но она была… живой.

Собранной.

Слишком настоящей для мира, в котором всё покупается.

И я понял — сразу, неприятно, резко:

я хочу не её тело.

Я хочу её целиком.

В тот же вечер я дал распоряжение.

— Найди всё, — сказал я своему помощнику. — Адрес, семья, работа, прошлое. Всё.

Через сутки досье лежало у меня на столе.

Агата Воронцова.

Двадцать семь лет.

Образование — учитель младших классов.

Диплом с отличием.

Могла бы работать в школе, вести тетради, ставить оценки, жить по расписанию.

Но выбрала ресторан.

Администратор.

Почему?

Люди не уходят из «правильной» жизни просто так.

Значит, в ней что-то сломалось раньше, чем я её увидел.

Адрес — съёмная квартира.

Живёт с матерью и отчимом.

Сестра — восемнадцать. Учёба, общежитие, стипендия.

Никаких дорогих привычек.

Никаких кредитов.

Никаких любовников.

И жених.

Илья.

Я закрыл папку.

Слишком чисто.

Такие женщины не бывают свободными внутри.

А значит — их легче всего сломать.

Или… забрать себе.

Глава 3

Наконец-то настал долгожданный момент: сегодня они, вместе с Ильей, отправляются посмотреть квартиру, которую он нашел вчера и успел согласовать встречу с хозяйкой.

Квартира встретила их запахом старого паркета и чем-то едва уловимо пыльным — словно здесь давно никто не жил по-настоящему.

Небольшая кухня, узкий коридор, комната с окном во двор. Обои были выцветшими, местами отходили от стены, ванна — старая, но чистая. Это было не то жильё, о котором мечтают в глянцевых журналах. Но Агата поймала себя на том, что улыбается.

— Ну… — Илья развёл руками. — Не дворец.

— Зато наш, — тихо сказала она.

Он посмотрел на неё так, будто именно этого и ждал.

— Наш, — повторил он и сжал её ладонь.

Хозяйка, пожилая женщина с уставшими глазами, протянула договор. Илья, не раздумывая, достал деньги и положил залог на стол.

— Через неделю можете заезжать, — сказала она. — Ключи отдам в день подписания.

Агата вдруг ощутила странный, тёплый страх — тот, который появляется перед чем-то большим. Через неделю у них будет не просто квартира. У них будет жизнь.

Когда они вышли на улицу, Илья обнял её за плечи.

— Кстати… — будто между делом сказал он. — Сегодня ты приглашена на семейный ужин.

Она резко повернулась к нему.

— Что?

— К моим родителям. Пора, да? — он улыбнулся, но в глазах мелькнула осторожность.

— Ты же говорил, что ещё рано…

— Для них — никогда не рано. А для меня ты уже давно не “рано”.

Сердце Агаты сжалось.

Вечером они ехали по городу в его машине, и огни витрин скользили по стеклу, словно кадры чужого фильма.

Агата смотрела в окно и думала о том, как странно быстро всё произошло. Всего шесть месяцев — и уже свадьба, общая квартира, родители.

С Ильёй было легко. Он появился в её жизни как что-то тёплое и надёжное. Она не падала — она просто шагнула.

С родителями Агаты Илья познакомился через месяц.

Мама тогда сказала:

— Хороший парень… но ты торопишься.

Она не была против. Но в её голосе всегда звучало сомнение — будто она чувствовала что-то, чего Агата не хотела слышать.

Сестра же влюбилась в Илью сразу. Стоило ему появиться у них дома — и она тут же находила повод приехать из общежития.

«Вы такие классные», — всегда говорила она, сияя.

Машина остановилась у аккуратного дома.

— Приехали, — сказал Илья.

Агата глубоко вдохнула.

— Я нервничаю.

— Не надо, — он накрыл её руку своей. — Ты им понравишься. Обещаю.

Но сердце всё равно стучало слишком громко.

Они поднялись на третий этаж. Илья нажал на звонок.

Через минуту дверь открылась.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти — с короткой аккуратной стрижкой, в светлом костюме, с ухоженными руками и внимательным взглядом.

— Проходите, — улыбнулась она. — Я Наталья Васильевна.

Квартира была светлой, просторной, с дорогой мебелью и мягким светом ламп. Агата поймала себя на мысли, что не ожидала такого.

«Они живут… совсем неплохо.»

Александр Александрович, высокий мужчина с сединой на висках, пожал Илье руку и кивнул Агате.

Они сели за стол.

Ужин был накрыт как в хорошем ресторане: салаты, горячее, вино.

— Расскажите о себе, Агата, — мягко сказала Наталья Васильевна. — Где вы выросли?

— В обычном районе… — ответила она. — Мама, отчим, сестра. Я работаю администратором в ресторане.

— А родители чем занимаются? — уточнил Александр Александрович.

— Мама — бухгалтер, отчим — водитель.

На секунду что-то изменилось.

Очень тонко.

Почти незаметно.

Но Агата увидела, как в глазах Натальи Васильевны погас тот самый живой интерес. Осталась вежливость. Холодная, выверенная.

— Понятно, — сказала она и отпила вина.

Илья это заметил.

Он сжал под столом руку Агаты.

Дальнейшие разговоры