Потом продукты.

— Хорошо, — ответила она.

Они выбирали чайник, микроволновку, тостер. Илья увлечённо сравнивал характеристики, спрашивал у консультанта, шутил — но шутки выходили натянутыми. Агата ловила себя на том, что улыбается автоматически.

— Тебе нравится этот? — спросил он, показывая на модель подороже.

— Да, — кивнула она. — Если тебе удобно.

Илья посмотрел на неё пристально.

— А тебе? Тебе удобно — или ты просто соглашаешься?

Она растерялась.

— Я правда не против, — мягко сказала она. — Мне всё равно.

— Вот именно, — пробормотал он и отвернулся к витрине.

В продуктовом магазине они катили тележку между рядами. Агата клала в неё привычные вещи: чай, молоко, макароны. Илья молча добавлял что-то своё. Их руки несколько раз сталкивались над тележкой — каждый раз оба вздрагивали, будто от неожиданного разряда.

— Ты раньше не пила такой кофе, — заметил он, когда она положила упаковку зёрен.

— Просто захотелось попробовать, — пожала она плечами.

— С каких пор?

Вопрос повис в воздухе.

— Илья, — она остановилась. — Ты ищешь повод?

Он посмотрел на неё устало.

— Я ищу честность, Агата.

Она отвернулась, делая вид, что выбирает соус.

— Я с тобой честна.

Слова дались легко. Слишком легко.

На кассе Илья расплачивался, не глядя на неё. Когда кассир пожелала им «уютного вечера в новом доме», Агата улыбнулась, а Илья лишь кивнул.

В машине они ехали молча. Город мелькал за окнами, а внутри было тесно от несказанных слов.

— Я не хочу быть тем, кто ревнует, — сказал он вдруг. — Но я не могу просто забыть то, что прочитал.

— Я понимаю, — ответила она. — И мне жаль, что так вышло.

— Мне не нужны цветы от чужих людей, — жёстко сказал он. — Мне нужна уверенность.

Она посмотрела на него. Хотела сказать правду. Всю. Но представила его взгляд, его молчание, его уход — и слова застряли в горле.

— Ты её получишь, — сказала она вместо этого.

Илья кивнул. Но уверенности в его взгляде не появилось.

Дома они заносили пакеты, раскладывали покупки. Делали всё правильно — как пара, которая только начинает совместную жизнь. Но что-то уже не совпадало: жесты, паузы, взгляды.

Вечером они сидели на кухне, пили чай. Между ними стояла новая чашка — ещё без трещин.

— Мы справимся, — сказал Илья, неуверенно улыбнувшись.

— Конечно, — ответила Агата.

Она улыбнулась тоже.

А потом, когда он отвернулся, её телефон тихо завибрировал в кармане.

Она не достала его.

Но знала — спокойствие закончилось.

Ночь

Квартира была слишком тихой.

Агата лежала на спине и смотрела в потолок. Белый. Чужой. Ещё не наполненный их жизнью, привычками, утренним светом. Рядом ровно дышал Илья, повернувшись к ней спиной. Обычно он всегда тянулся ближе. Сегодня — нет.

Она осторожно перевернулась на бок, посмотрела на его плечо, на линию шеи. Хотелось прижаться, уткнуться лицом, почувствовать знакомое тепло. Но внутри что-то держало — тонкое, напряжённое, как натянутая нить.

— Ты не спишь? — тихо спросил Илья.

Она вздрогнула.

— Нет… а ты?

— Тоже.

Пауза. Слишком долгая.

— Странно, да? — сказал он. — Первая ночь. А будто мы здесь давно.

— Или будто не на своём месте, — вырвалось у неё.

Он повернулся к ней, приподнялся на локте.

— Ты жалеешь?

Сердце ухнуло.

— Нет, — быстро сказала она. — Конечно нет.

— Ты уверена?

Она кивнула, хотя он не мог этого увидеть в полумраке.

— Просто устала. День был тяжёлый.

Илья лёг обратно, снова отвернулся. Матрас едва заметно качнулся, и это движение показалось ей окончательным, как точка.

Тишина вернулась. За окном проехала машина, где-то в подъезде хлопнула дверь. Новый дом жил своей жизнью — без них.

Агата закрыла глаза.

Перед внутренним взором всплывали обрывки дня: коробки, слова мамы, открытка, лицо Ильи в ресторане. И тот самый момент, когда она решила не говорить правду. Не сейчас. Не сегодня.

Потом, — убеждала она себя.

Когда всё уляжется.

Но тело не верило этим словам.

Илья вдруг снова заговорил — уже совсем тихо:

— Ты знаешь… я боюсь.

Она напряглась.

— Чего?

— Потерять тебя. — Он усмехнулся без радости. — Глупо, да? Мы только заехали, а я уже думаю о таком.

Она повернулась к нему, коснулась его плеча.

— Ты меня не потеряешь.

Он накрыл её руку своей. Держал крепко, почти болезненно.

— Просто пообещай, — сказал он. — Если что-то ещё есть… скажи мне. Я справлюсь. Хуже — не знать.

Её горло сжалось.

Вот он. Момент.

Но вместо правды она прошептала:

— Обещаю.

Он выдохнул, словно отпуская напряжение, и притянул её ближе. Они лежали лицом друг к другу, соприкасаясь лбами. Так близко — и всё равно далеко.

Илья уснул быстро. Будто ему действительно стало легче.

Агата — нет.

Она лежала, считая его вдохи, и чувствовала, как внутри медленно, почти незаметно растёт тревога. Не из-за кого-то конкретного. Из-за себя.

Потому что новая квартира должна была стать началом.

А стала местом, где она впервые по-настоящему солгала тому, кого любила.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Он не вибрировал. Не светился.

Но Агата всё равно боялась на него посмотреть.

Она закрыла глаза и попыталась уснуть.

Ночь приняла её — холодно и молча.

Глава 8

Утро

Агата проснулась от запаха кофе.

Она не сразу открыла глаза — сначала просто улыбнулась, потому что знала: так пахнет только Ильи утро. Шорохи на кухне, приглушённые шаги, старание быть тихим.

— Доброе утро, — его голос был совсем близко.

Она приоткрыла глаза. Илья стоял рядом с кроватью с подносом в руках — кофе, тосты, что-то сладкое и маленькая тарелка с фруктами.

— Ты что, решил меня разбаловать? — сонно улыбнулась Агата.

— Я решил начать нашу совместную жизнь правильно, — сказал он и наклонился, целуя её в лоб.

Они завтракали прямо в кровати, смеясь, крошили тосты на простыни, спорили, чей кофе вкуснее. Всё было так по-домашнему, так легко, что вчерашняя ночь казалась далёким сном.

Когда Илья убрал поднос, он вернулся и лег на неё сверху, опираясь на локти.

— Я соскучился, — тихо сказал он.

Его поцелуи были неторопливыми, тёплыми, будто он никуда не спешил и хотел запомнить каждую секунду. Агата закрыла глаза, отвечая ему, позволяя телу забыть тревогу. Мир сузился до дыхания, прикосновений, до ощущения, что они действительно вдвоём — здесь и сейчас.

Она позволила себе раствориться в этом моменте. Не думать. Не вспоминать. Просто быть.

После они лежали рядом, переплетя ноги, и молчали. Илья гладил её по волосам, лениво, почти сонно.

— Пойдём в душ, — наконец сказал он.

В ванной было тепло и тесно. Они смеялись, обливались водой, целовались, будто снова подростки, которым некуда спешить. Агата ловила