– Соседи-то? – Каур уже обдумывал что-то. – Да обычные. Ничего особенного. Большинство вроде меня, из бывших виггеров.

– Ещё тауды есть? – Сима понизил голос, чтобы не услышали остальные.

– Один был. Ещё до зимы помер. Других нет.

– Ладно. Скоро выступаем. Телега есть?

– У Радэллы была…

– Знаю. Только лучше было бы её для отвода глаз здесь оставить. Больше нет?

– Да нет, мы все ею кто когда пользуемся. Лишнего добра никто тут не имеет. Со своим бы протянуть.

– Короче, распоряжайся по своему усмотрению. – Сима вернулся к столу и заглянул в остывший чугунок. – Но мне ещё засветло нужно быть дома.

– Дорогу покажете?

– А ты что, в Малом Вайла’туне никогда не был?

– Да вот все не приходилось… – Каур выглядел если не смущенным, то озадаченным. – Если что, она от нас туда и ездила, – кивнул он на распростертое под ногами тело.

Между тем его сыновья с грехом пополам справились с задачей: девочка лежала связанная, с кляпом, растягивающим мокрые от слез губы. Сима выловил из чугунка ещё кусок мяса, вероятно, последний, взял за торчащую косточку и с удовольствием стал кусать, обводя всю честную кампанию подобревшим от удовольствия взглядом.

– Мы с вашим отцом давненько друг друга знаем, – заметил он, обращаясь к стоящим без дела бородачам. – И то, что он в недобрый час пришел на помощь именно мне, а не вашей сумасшедшей соседке, не должно вас удивлять. Я все правильно излагаю, Каур?

– Да, конечно, – буркнул тот, до сего дня даже не догадывавшийся о существовании Симы.

Если принять во внимание, что Сима был едва ли старше младшего из братьев, его объяснение звучало, мягко говоря, нелепо. Но если Каур дорожил своими сыновьями, оставлять их в неведении было его делом. Сима откусил от кости жилистый кусок мяса, не смог разжевать и сплюнул прямо на пол. Он откровенно испытывал терпение новых знакомых. Потому что позволить себе такое в доме вабона, а тем более фолдита, дорожившего каждой крошкой с обеденного стола, считалось верхом неприличия.

– Тебя как зовут? – поинтересовался он у старшего брата.

– Ангус я, – потупился богатырь. – Как-то нехорошо это…

– А тебя? – пропустил Сима замечание Ангуса мимо ушей, про себя отметив, что теперь их отец должен быть ему ещё более обязан: за терпение, молчание и отсутствие жестокости. Убийство старухи – не в счет.

– Бриан.

Ещё бы, подумал Сима. Имена обоих братьев означали на языке вабонов «сильный», разница была лишь в степени: «Ангус» превосходил «Бриана».

– Ступайте, запрягайте телегу, в Вайла’тун поедем, – не слишком уверенно подал голос Каур. – И сена с собой прихватите: по дороге конягу будет чем накормить.

Он знает, что старуха недавно вернулась, смекнул Сима. Может статься, из всех изб за ними тогда наблюдали. И сейчас наблюдать будут. Лучше, конечно, действовать затемно. Но ждать ночи не было сил.

Когда оба брата вышли, Сима указал Кауру на стул рядом с собой.

– Благодарить тебя не буду, – сказал он, когда старик послушно сел. – Сам знаешь, не принято. Но службу ты мне сослужил исправную, и ещё сослужить можешь, если все обойдется, а заодно девку вместе со мной в целости доставите. Надеюсь, парни твои ничего не знают?

– Откуда! Нет, конечно.

– Это очень хорошо. – Сима поковырял ногтем между зубов и покосился на пленницу. – А как думаешь, они бы согласились стать таудами?

Вопрос был задан в лоб и требовал такого же ответа. Поскольку Каур хоть и ответил утвердительно, но не сразу, Сима только отмахнулся.

– Их дальнейшая судьба, сам понимаешь, зависит целиком от тебя. Найдешь какое-нибудь оправдание, почему мне нужно подчиняться, будете вместе мне служить, если потребуется. Не найдешь, пеняй на себя, я никого выгораживать не намерен.

– Это ясно…

– Мое дело предупредить. – Он встал со стула и подошел к свернувшейся калачиком Пенни. Та уже не плакала, а лежала, закрыв глаза, чтобы не видеть всего ужаса своего положения. – У нее и в самом деле родителей не осталось?

– Никого, – подтвердил Каур. – Отец отвоевался, а мать, если верить слухам, бросила её и у вас там где-то живет… а может, уже и не живет.

Внешне Пенни напомнила Симе ту девушку, которая шла вместе с остальными беглецами по подземному ходу. Как же её звали? Кажется, Велла, сестра Хейзита. Она ему не досталась. Где-то они теперь? Кстати…

– Здесь недавно не проходила группа из пяти путников? – поинтересовался он у Каура. – Две женщины и трое мужчин.

– Да нет, вроде, не замечали…

– Плохо. Их надо во что бы то ни стало поймать и прикончить или на худой конец отправить в замок. Ты меня понял? – переспросил Сима, а сам подумал, что понятия не имеет о том, как ведут себя тауды в отсутствие своих хозяев. Скорее всего, Кауру плевать на то, что ему нужно, если Симы не будет поблизости. – Если принесешь мне их головы, награжу, – на всякий случай пообещал он.

Каур кивнул.

– Ты мне вот что ещё скажи, – продолжал Сима, рассматривая лицо Пенни. – Знаешь там, за холмом, торп стоит?

– Кто ж не знает…

– Чей он? – На ощупь её кожа была шелковистой и прохладной.

– А ничей.

– То есть как это? – Сима от изумления даже оставил в покое слипшиеся локоны девушки и поднялся с корточек.

– А вот так. Заброшенный он. Хозяева оттудова ещё зимы две как съехали. Куда – о том не ведаю. Поговаривают, что их злые люди повырезали.

– Злые люди, говоришь? Ты, случаем, не себя в виду имеешь?

– И без меня охотников хватает, – неопределенно выразился Каур, отворачиваясь.

– Ну и что? С тех пор там никто не живет что ли?

– А кому охота? В наших краях народ и так вымирает. А если жить хочет, то по тунам разбредается. Там не так вольно, да кому нынче воля нужна, когда дикари под самым боком бродят!

– Это ты верно подметил, – задумчиво пробормотал Сима. – А как ты думаешь, если бы кто захотел в тот торп пробраться, ну, я не знаю, переночевать, скажем, вы бы об этом узнали?

Каур не понял вопроса, однако выглядеть дураком в глазах того, кто знает тайные слова, ему вовсе не хотелось, поэтому он сделал вид, будто размышляет, а сам с надеждой поглядел в окно, не возвращаются ли сыновья.

– Хорошо, задам вопрос по-другому: если кто пойдет оттуда в замок, он обязательно вас минует?

– Смотря зачем пойдет, – уклончиво ответил Каур. – Если по прямой, то мы в стороне все ж таки стоим. На кой мы ему сдались? А если что понадобится по дороге, то, может, и заглянет. Почему нет?

– Ну