после массажа спины прямо на складе, снявшего поясничные боли. Конечно, лицо и паспорт у меня были другие, но предварительная договорённость о местах на складах появилась. Железная договорённость.

— Сам подумай, Николай, холодильник пустой. Продукты разбирают прямо из вагонов, машины в очередь стоят. Грузчики жалуются, что работы добавилось. Раньше из вагона в склад носили. Сейчас приходится до машины ходить, на пять шагов дальше насчитали, паразиты. Так опытные экспедиторы своих грузчиков привозят, чтобы в очереди подвинуться. Когда груз привезёшь, обязательно приходи сам, всё обеспечу. — Едва не подмаргивала обеими глазами разбитная кладовщица лет тридцати пяти.

Может, с ней задружиться? Я пока не женат, даже предложение не сделал Нине Ивановне, корыстно рассуждал я на обратном пути с прирельсовых складов. Вот ведь дурак, даже будущую невесту по имени-отчеству называю. Как я с ней в постель лягу — в пиджаке и брюках? Да по имени-отчеству? Опять-таки, с кладовщицей рано контачить, неизвестно, сколько раз она в кожвендиспансере лечилась, знаю я этот контингент. Надо кого из парней на неё натравить, может, Лёху? Он парень шустрый, покушать любит, на выгрузку его отправлю, позвоню и рекомендую, как холостого и неженатого. А Лёху предупрежу, что такая женщина будет весьма полезна при нашей работе. Если что, пусть заманивает её знакомством с массажистом, который потерян для женского общества давно, так как женат.

Почти неделя у меня ушла в поездках по Ёбургу и району, в поисках быстрого заработка, желательно большого. Тут и наши предприятия вышли на самоокупаемость и даже прибыль принесли, небольшую, но вполне достаточную на первые зарплаты сотрудникам. Типографии напечатали первые книжки, скромным тиражом в сто тысяч экземпляров и мягком переплёте. Всё быстро разлетелось по Свердловской области. Вот где золотое дно, как я и думал. Завербованные местные кадры разлетелись по всей стране, закупая бумагу, типографскую краску, чтобы это золотое дно не провалилось. Убедившись, что первый блин вышел не комом, я занялся пищевой цепочкой. Но не своей, а контактами с кооперативами, производящими хлеб, колбасу, пирожки и пирожные, с правом продажи, естественно.

Всем им делал предложение о переезде в наши пустующие здания, обещая не брать за аренду два года, но с условием расширения производства и продажи продукции. Пусть потеряем в прибыли, она нас не обогатит, зато горожане получат больше продуктов, не станут пустовать полки и желудки свердловчан при наличии хотя бы небольших денег. Так и не знаю, как правильно и цензурно назвать жителей Ёбурга, неужели ёбур….? Даже знать не хочу!

В конце дня, не забывайте, что у меня необычайно короткий рабочий день, который начинается после учёбы в институте, примерно с трёх часов дня, собрался к Нине. Через день-два обязательно бываю у неё в гостях, а то она стала глядеть на меня как-то подозрительно, словно узнала о моём двухмесячном аресте, проведённом в пермском СИЗО. Наверное решает, не расстаться ли со мной, таким криминальным, или подождать пока не арестуют, пока я приношу доход нотариату и цветы лично нотариусу. Вот и в тот день, когда я по пути заехал в райисполком, повидаться с девушкой, сказал, что могу задержаться в следующие два дня, сослался на работу. Нина, посмотрев обычным серьёзным видом, сказала:

— Береги себя, Федя, ты мне очень дорог.

При этом притянула меня за отворот курточки и поцеловала в щёку.

— А уж как ты мне дорога, и выразить не могу, — ляпнул я от неожиданности и густо покраснел.

Давно такие реакции я могу не только определять, но и контролировать, но в тот вечер сорвался. Так и стоял, малиновый от смущения, не зная, как отреагировать. То ли убегать, как старшекласснику, то ли обнять и поцеловать, как опытному обольстителю. Наше молчание прервала сама девушка:

— Так чего ты ждёшь? Говори, я жду, в конце концов!

Я оглянулся в кабинете, который был так мал, что никто не смог бы спрятаться. Понятно, чего она ждала и о чём сказала открытым текстом. Понятно, что это единственный и последний шанс, мой последний шанс. От слова «последний» у меня потемнело в глазах и защемило сердце.

— Я люблю тебя, Нина, как не любил никого другого. Выходи за меня замуж. Прямо нынче, немедленно. — Дальше замолчал, вспомнив старый анекдот не к месту. Не ляпнул ли я чего лишнего?

— Я согласна выйти замуж, но немедленно не получится. Надо подать заявление и ждать больше месяца. Исключение для военнослужащих. — Мерным голосом нотариуса, знающего все строчки всех законов, ответила мне любимая.

Я взглянул на часы, времени было около шестнадцати часов. Успеем, я на машине.

— Где у вас ЗАГС?

— В нашем здании, они до пяти работают, — удивлённо ответила девушка.

— Жди меня тут, через полчаса приеду.

— Не вздумай взятки совать, не позорь меня. — Сразу погрустнела Нина, отвернувшись от меня.

— Не волнуйся, я просто раньше работал чиновником, при президенте России. Думаю, не откажут. В крайнем случае, потерпим месяц, ты не против?

— Чего я ещё про тебя не знаю? — снова засияла улыбкой девушка.

— Много чего не знаешь. Ни словом сказать, ни пером описать. Надеюсь, у нас будет много времени, что всё рассказать тебе после свадьбы. И до неё, сколько успею. — Я поцеловал Нину в щёку и выбежал из кабинета.

Быстро доехав до дома, поднялся в квартиру, отыскал своё удостоверение и паспорт, выбежал и поехал обратно. По пути купил два букета цветов и заскочил в кабинет нотариуса в шестнадцать тридцать. Один букет сразу подарил Нине и показал ей удостоверение.

— Не поддельное, — с удивлением констатировала нотариус. — Как так получилось?

— Потом расскажу, пойдём в ЗАГС.

И мы направились на второй этаж здания. С сотрудницами ЗАГСа Нина была, конечно, знакома, поэтому её появление с мужчиной и букетом цветов было воспринято однозначно. Они бросились обнимать мою невесту, остановила обеих только моя фраза:

— Дайте сначала заявление написать!

Глава 11

Свадьба и все остальное

Обе сотрудницы ЗАГСа смотрели на меня, как на привидение. Дескать, кто это такой? Что он делает в нашем кабинете в конце рабочего дня? Нина, понявшая их состояние, подсказала тихим голосом:

— Знакомьтесь, это мой жених Федя.

— Не может быть! — дружным хором ахнули женщины, судя по внешности, поведению и отсутствию обручальных колец, в активном поиске.

— Это же тот самый массажист и лекарь! — среагировала первой секретарь отдела ЗАГС.