чего я теперь хочу.

Я почувствовала, как сердце наконец отпустило прошлое.

Окончательно.

— И ты будь счастлив, Алекс. Рядом с теми, кто сейчас ждёт тебя дома. Не потеряй их. Во второй раз судьба может уже не дать тебе такого шанса.

Он ничего не ответил.

Лишь кивнул.

А я поднялась и ушла.

На этот раз без боли.

Без сожаления.

Навсегда.

Из ресторана я сразу поехала в клинику.

Последние недели внутри меня поселилось странное чувство.

Постоянная усталость.

Сонливость.

Лёгкая тошнота.

Но из-за бесконечных событий я даже не заметила самого очевидного.

Лёжа на кушетке, я вздрогнула от прохладного геля.

Врач внимательно смотрела на экран.

— Мила, когда была последняя менструация?

Я назвала примерную дату.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— А вы серьёзно не замечали?

Я растерянно моргнула.

— Чего?

Доктор улыбнулась.

— Поздравляю... У вас уже четырнадцать недель беременности.

Мне показалось, что время остановилось.

— Сколько?..

— Четырнадцать недель.

Я закрыла лицо ладонями.

— Боже...

Как...

Как я могла не заметить...

Врач тихо рассмеялась.

— Такое бывает чаще, чем вы думаете.

Она ещё несколько минут рассматривала малыша.

Потом улыбнулась ещё шире.

— Пол уже прекрасно виден.

Хотите узнать?

Я резко покачала головой.

— Нет... Нет, не говорите. Напишите на листке... Запечатайте в конверт... Я хочу открыть его вместе с мужем.

Она понимающе кивнула.

— Отличная идея.

Через несколько минут я уже держала в руках маленький белый конверт.

Внутри которого скрывалась ещё одна маленькая жизнь.

Наш ребёнок.

Телефон завибрировал.

Глеб

— Любимая, ты где?

— Уже еду за Артёмом.

— Не нужно... Я его уже забрал.

Я удивилась. До окончания занятий оставался почти час.

— Всё хорошо?

— Конечно... Сейчас отправлю адрес... Приезжай... Мне очень нужна твоя помощь.

Глава 37

ГЛЕБ

В этом году зима пришла слишком рано.

На календаре был только ноябрь, а город уже несколько дней подряд укрывал пушистый снег. Крупные хлопья медленно кружились в воздухе, ложились на дороги, ветви деревьев, детские шапки и плечи прохожих, превращая всё вокруг в тихую зимнюю сказку.

Я остановил машину возле школы и невольно задержал взгляд на входных дверях.

Через минуту они распахнулись, выпуская на улицу шумную детвору. Дети выбегали с громким смехом, перебивая друг друга, толкаясь и радуясь первому настоящему снегу.

Беззаботные. Счастливые. Живые.

И среди десятков лиц я сразу увидел его.

Своего мальчишку.

Да... именно своего.

Не по крови.

По сердцу.

Стоило Артёму заметить меня, как его лицо озарила широкая улыбка. Несмотря на тяжёлый рюкзак за спиной, он сорвался с места и побежал ко мне так быстро, словно не видел меня целую вечность.

Я невольно улыбнулся.

— Куда так летишь, чемпион?

Он с размаху врезался в меня, крепко обнимая.

— Пап, теперь только на этой машине приезжай за мной!

Я тихо рассмеялся.

— Договорились.

Он тут же серьёзно посмотрел на автомобиль.

— А когда ты научишь меня водить?

Я театрально округлил глаза.

— Артём... притормози немного. Тебе ещё расти и расти.

Он тяжело вздохнул, всем своим видом показывая вселенскую несправедливость.

— Жалко...

Я потрепал его по волосам.

— Как только подрастёшь — первым делом поедем на автодром. Обещаю.

Лицо сына мгновенно просияло.

Он никогда ничего не выпрашивал дважды.

Если слышал «нет» — принимал это.

Если слышал «потом» — терпеливо ждал.

Иногда мне казалось, что этот ребёнок родился уже взрослым.

Мы сели в машину.

Некоторое время ехали молча.

Я крепче сжал руль.

Наверное, мне сейчас было страшнее, чем ему.

— Артём...

Он сразу повернулся ко мне.

— Да, пап?

Каждый раз, когда он называл меня этим словом, внутри что-то болезненно сжималось.

Не потому, что мне хотелось его слышать.

А потому, что я слишком хорошо понимал цену этого доверия.

— Сейчас мы поедем на встречу с Алексом.

Он ничего не ответил.

Лишь крепче сжал ремень безопасности.

Я сделал глубокий вдох.

— Послушай меня внимательно. Ты уже взрослый парень. Ты мой сын... мой лучший друг. И я не хочу, чтобы спустя годы у тебя осталось чувство, будто у тебя отняли возможность самому сделать выбор.

Он внимательно слушал, не перебивая.

— Поэтому сегодня ты просто поговоришь с ним. Никто не заставит тебя называть его папой. Никто не заставит любить его. И ты никому ничего не должен.

Я ненадолго замолчал.

— Но иногда человеку стоит дать шанс.

Артём долго смотрел в окно, а потом неожиданно спросил:

— Ты не обидишься... если я буду с ним общаться?

На несколько секунд я перестал дышать.

Господи...

Неужели этот маленький человек всерьёз боялся сделать мне больно?

Я остановился на красный свет, повернулся к нему и осторожно положил ладонь ему на плечо.

— Сын...

Он поднял на меня глаза.

— Запомни одну очень важную вещь.

Я улыбнулся и приложил ладонь к своей груди.

— Ты живёшь вот здесь. И никто... слышишь? Никто и никогда не сможет занять это место.

Он смотрел на меня так серьёзно, будто запоминал каждое слово.

— Даже если однажды ты захочешь узнать своего биологического отца... ты всё равно останешься моим мальчишкой.

— Правда?

— Правда.

Он облегчённо выдохнул и едва заметно улыбнулся.

— Тогда хорошо...

Через несколько минут мы подъехали к кафе.

Алекс уже ждал нас возле входа.

Увидев Артёма, он заметно занервничал. Даже издалека было видно, как он пытается справиться с волнением.

Потом осторожно улыбнулся.

— Привет... сын.

Артём немного замялся.

— Здравствуйте.

В этот момент мне стало больно за них обоих.

За одного — потому что он слишком поздно понял цену собственной ошибки.

За второго — потому что ребёнку приходилось разбираться в том, что взрослые когда-то не смогли решить сами.

Мы вошли в кафе и сели за стол.

Напряжение ощущалось почти физически.

Первым нарушил молчание я.

— Алекс... мы пришли. Сделай так, чтобы я не пожалел об этом.

Он молча кивнул, затем перевёл взгляд на Артёма.

— Мне очень хочется узнать тебя. Узнать, чем ты живёшь, что любишь, о чём мечтаешь... Мне хочется узнать своего сына.

Артём молчал.

Я видел, как он украдкой ищет глазами меня.

Ему было страшно.

Я слегка улыбнулся.

— Артём... если захочешь уйти — мы сразу уйдём. Но попробуй немного поговорить. Только если сам этого хочешь.

Он тихонько кивнул.

А потом неожиданно спросил:

— А можно... сначала подумать?

На лице Алекса появилась грустная улыбка.

— Конечно. Столько, сколько тебе понадобится. Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами. — Я просто хочу проводить с тобой время... как отец с сыном. Хочу узнать тебя. Хочу вернуть то, что потерял... наверстать всё упущенное. Артём долго молчал. Опустил взгляд на свои ладони, а потом тихо сказал: —