бежать с новой силой, пеленой застилая глаза. Я отталкиваюсь от двери, машинально делаю несколько шагов к сыну, а затем мои ноги подкашиваются, и я падаю на пол. Практически у ног Змея. Плевать… На всё плевать!

 

Тянусь руками к нему, желая как можно скорее взять своего сына на руки, прижать к груди и ощутить его запах.

 

- Дамир…, - зову жалобно, не в силах подняться и подойти к нему сама.

 

Змей мешкает… Но, к счастью, всего несколько секунд, после чего приближается ко мне и приседает на корточки рядом. Он вкладывает в мои руки сына, продолжая придерживать его… Но я не упустила бы его, даже если бы действительно ничего не понимала. Это было на уровне инстинктов. Всегда. С первого дня, как только у меня появился Дамир.

 

Я бережно беру его в руки, прижимаю к груди и плачу, прикасаясь носом к его личику. Знакомый запах проникает в мои легкие, заполняя мое тело блаженством и успокоением. Это он… Точно он! Мой сын!

 

Всё те же глазки, черные волосики, которые выбивались из-под шапочки, маленький носик и родинка на подбородке. Он до сих пор был в той же одежке, в которую я одевала его ещё утром, а так же был замотан в моё одеяло, которое я покупала ему в день его рождения.

 

Мой сынок со мной. Он живой, невредимый, здоровый… Его никто не обидел, не причинил вред.

 

Но я все равно осматриваю его и ощупываю, чтобы полностью убедится в этом. Из-за моих действий Дамир (который до этого спал), зашевелился и недовольно захныкал. Я тут же убаюкала его в руках.

 

- Тише-тише, - шепчу мягко, снова прижимаясь к нему носом. – Прости… Спи… Я больше не буду тебя беспокоить…

 

- Ами? – слышу рядом голос Яра, и понимаю, что он до сих пор сидит возле меня и придерживает одной рукой Дамира, а второй меня. – Всё нормально? Ты в порядке? – спрашивает он с хрипотцой в голосе, и возможно даже… Взволнованно.

 

Я поднимаю на него взгляд, а затем машинально тянусь к нему, обнимаю одной рукой за шею и говорю:

 

- Спасибо… Спасибо тебе…, - шепчу, чувствуя как он замирает рядом, как его тело напрягается от моих неожиданных действий.

 

Да я и сама не ожидала, что сделаю так… Просто поддалась импульсу, некому внутреннему порыву… Ведь он действительно сделал для меня невероятное… Он вернул мне сына! И сказав «спасибо» - это наименьшее что я могла сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить его.

 

Я быстро отстраняюсь от Змея, и снова возвращаю свое внимание к сыну. Он опять заснул и вроде чувствовал себя хорошо. Но мне всё равно хотелось раздеть его и тщательно осмотреть, чтобы окончательно быть уверенной, что это так.

 

- Я хочу пойти в комнату…, - шепчу, пытаясь подняться на ноги, и Змей тут же подхватывает меня под руки, помогая мне это сделать. После чего он продолжает придерживать меня, оставаясь рядом.

- Я проведу…, - сразу отвечает он.

 

- Нет… Пускай это сделает горничная, - прошу. Снова отталкивая его… Потому что вспоминаю что Дамир его сын, и что они очень похожи. А чем больше Яр проводит времени с ребёнком, тем больший риск, что он поймет это или узнает в нем свои черты. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, - заверяю, отстраняясь от него и тем самым, освобождаясь от его захвата.

 

Змей отпускает меня и ни на чём не настаивает, но всё равно следует рядом, очень близко. Будто собирался подхватить меня в любой момент.

 

Мы возвращаемся в гостиную, и Яр подзывает к себе Марию, приказывая ей провести меня в комнату. Это она и делает, тоже внимательно наблюдая за мной. Яр вместе с нами поднимается на второй этаж, а затем мы расходимся в разные стороны длинного коридора. Когда Мария провела меня к нужной двери и открыла её, приглашая войти внутрь, я не спешила этого делать. А на миг застыла возле неё, посмотрев в ту сторону, куда ушел Змей. В этот момент я увидела, как он вошел в последнюю дверь в конце коридора.

 

Хорошо, что его спальня так далеко от моей.

Глава 25

Змей/Яр

 

Амелия обняла меня, резко и неожиданно, прошептав мне слова благодарности… И это стало для меня настолько неожиданным, что на миг я даже потерял дар речи.

 

Её прикосновения крепкие, какие-то неистовые, быстрые… Но все же, этого мне было достаточно чтобы ощутить её, её запах и ту жгучую потребность в ней, которую я упрямо притуплял и вытравлял из себя месяцами.

 

Её горячее дыхание опаляет кошу моей шеи и плеча, мгновенно увеличивая температуру моего тела на несколько градусов. Сердце тут же ускоряет свой ритм, дыхание становится тяжелым и частым… Она слабая, зареванная, изнеможенная, уставшая и раненная… Но, видимо моему телу плевать. Как только между нами происходит эта короткая близость, я вдруг понимаю что… Хочу её. Хочу, как чертов извращенец.

 

А затем, Ами отстраняется, так же быстро и неожиданно, как и обняла. Она снова переключает свое внимание на ребёнка, а я неотрывно таращусь на неё, продолжая находиться рядом.

 

Она так нежна со своим ребёнком, так трепетно трогает его, прижимает к себе, ласкает… Я наблюдаю за всем этим, со странной смесью ощущений внутри, не понимая, что со мной происходит…

 

Это какое-то гребанное наваждение…

 

- Я хочу пойти в комнату…, - вдруг шепчет она, пытаясь подняться на ноги. Я тут же подхватываю её, помогая ей это сделать, ведь выглядела она ужасно слабой и растерянной.

 

- Я проведу…, - говорю.

 

- Нет… Пускай это сделает горничная, - просит. Снова восстановляя между нами прежнюю дистанцию. – И не держи меня… Я уже чувствую себя нормально, - добавляет, отходя в сторону. И тем самым, разрывая наш первый и нормальный контакт.

 

Отпускаю. Потому что именно сейчас, понимаю, что нужно усмирить свой пыл и дать ей время, чтобы прийти в себя. Побыть с ребёнком и успокоиться. А потом… Потом мы поговорим.

 

Я хочу знать, почему она мне солгала.

 

Я отдаю Марии указания провести Ами в её комнату и строго приказываю быть с ней рядом во время всего пути и следить, чтобы она не упала.

 

На