животный интерес, отсутствие манер и дружеского расположения, хотя… Мой взгляд снова возвращается к Проктору – энергетика этого заметно отличается. С ним и буду говорить:

– Прежде я не встречала подобных себе.

– Она и вправду Металл! – восторженно и так громко хлопает в ладони Джодок, что эхо поднимается к сводчатому потолку. – Но, прекрасная гостья, боюсь, мы не такие, как ты…

– Такие, – резко рычит Проктор, и в эту же секунду не только Джодок мгновенно затыкается, но и остальные замирают. Ясно… Значит, у них здесь иерархия, и Проктор на вершине пищевой цепи. Это хорошо… Наверное. Тем временем Проктор продолжает говорить: – Мы тоже Металлы.

– Только с клыками, – вторит едва слышным хихиканьем Сольвейг, и её смешок ещё одним легкокрылым эхом поднимается к высоким сводам потолка.

Проктор, глядя на меня спокойным взглядом, невозмутимо пожимает широкими плечами, поясняя замечание Сольвейг о клыках:

– Такой тут климат.

– Тут это где?

– Понятно где, – вместо Проктора отзывается Отталия, с грохотом поставившая свою чашку на блюдце (и как не разбила?) – В Австралии.

В Австралии?! Она сказала… В Австралии?!

Кажется, мои глаза всё же выдали глубину моего удивления, потому что в следующую секунду Отталия с подозрением в тоне произносит:

– А ты не местная… Верно? Откуда тебя такую красивую прибило к нашим берегам? – и снова чашку громко на блюдце, чтоб то аж треснуло…

– Я… – я замираю, потому что… Не хочу рассказывать им о себе.

– Всё в порядке, – на помощь неожиданно приходит всё тот же единственный обладатель доброжелательной энергетики Проктор. – Тебе не обязательно отвечать на наши вопросы.

– Я бы предпочла, чтобы она ответила, – жёстко встревает Отталия.

– А я бы предпочёл, чтобы ты с вниманием отнеслась к словам Багтасара, а значит, с великим уважением отнеслась к его гостье, – в ответ многозначительно рычит синекожий, и Отталия сразу же отступает, капитулирующе отпрянув на спинку своего огромного стула.

Значит… Я тут считаюсь гостьей Багтасара, к которой он попросил отнестись с “великим уважением”?..

– Багтасар он… Главный среди вас?

Я заметила: мой вопрос заставил Джодока отчётливо сжать зубы. Проктор же ответил спокойно:

– Всё верно.

Значит, я с первого раза всё правильно поняла: у них здесь действительно иерархия…

– Мне приятно с вами познакомиться, но я хочу поговорить с Багтасаром.

Стоит мне произнести эти слова, как все сразу же меняются в лицах, словно… Нашкодившие котята, благоговейно опасающиеся тяжёлого тапка хозяина… Или мне только показалось?..

И лишь Проктор остался спокоен:

– Хорошо… Если желаешь, можешь пока прогуляться по саду. Мы передадим Багтасару твою просьбу об аудиенции – о чём?.. – и, думаю, он скоро присоединится к тебе.

– Хорошо, – я стараюсь дышать ровно, чтобы не выдавать своё беспокойство.

– В сад можно попасть, пройдя по коридору прямо, – Проктор указывает в сторону коридора, начинающегося в противоположном конце зала.

В ответ сделав лишь едва уловимый кивок головой, я с металлической уверенностью прохожу мимо тех, кому определённо точно не понравилась и кто не понравился мне также. Ладно уж, не срослось так не срослось: не жить же мне с ними под одной крышей… Вот воссоединюсь с Бореем и Кайей, и, поблагодарив за аренду красивого наряда, уйду куда подальше… И всё же: Австралия! Металлы! Мне это не снится?!..

Коридор оказался сквозным: с одной стороны – справа – стена замка, с другой – слева – за широкими арочными рамами без стёкол – огромный, головокружительно цветущий и волшебно благоухающий сад, красоту которого мне удаётся оценить далеко не сразу: необходимость контроля сердцебиения в условиях общения с себе подобными, то есть с Металлами – стратегия, которую нельзя недооценивать. Я невозмутима. Не: “Ого, Австралия, Металлы!”. А: “Пф, всего лишь Австралия, всего лишь Металлы…”.

Их много, я же всё ещё одна, но даже когда – не если! – я снова объединю наше металлическое трио – я-Борей-Кайя, – всё равно нас будет меньше… Да ведь эти люди – то есть, Металлы, – спасли нас! Чего же я тогда… Всё хорошо. Просто конкретно это знакомство не задалось…

Глава 12

На улице мне становится значительно лучше: солнечные лучи приятно ласкают кожу, ветер почти неуловим, красота в округе невероятная… Я даже замираю, рассматривая сначала фасады Дворца: до глубины души потрясающее величие искусства архитектуры! Однако почти сразу моё внимание сосредотачивается не на камне, а на живой природе. Я вышла в парк… Такой ухоженный и благоухающий, что от лицезрения всех растительных красот перехватывает дыхание. Интересно, сколько здесь видов растений и кто за ними всеми ухаживает? Кусты самшита впечатляют фигурной стрижкой, красная фотиния стоит одинокой красавицей, дальше деревья, названий которых я не знаю, и очень много клумб с цветами, готовящимися к первому дыханию осени… А розы – сколько же здесь видов роз?! должно быть, не меньше двух десятков! – некоторые всё ещё цветут буйными бутонами: и кустарниковые, и одинокие, и древесные…

Заворожённо рассматривая всё это буйство красок, я не замечаю, как начинаю уходить всё дальше и дальше от замка, петлять по гравийным и мозаичным тропинкам, по импровизированным лабиринтам, и в итоге, завернув за очередной куст, внезапно встречаюсь с двумя занятными личностями. Считав сердцебиение обоих, я мгновенно понимаю, что передо мной находятся Металлы, и они, к моему удивлению, также сразу понимают, кто я такая.

Первой из двух Металлов меня замечает девушка: невысокого роста, белокожая и с тёмными дредами синего отлива – причёска сразу же наталкивает меня на мысль о её возможном родстве с Джодоком и Рагнхильд. На лбу над правым виском у неё располагается подобие тату – быть может, смывающаяся краска? – в виде трёх линий, одна из которых – центральная – через бровь достаёт почти до самого века, серебристые глаза с синеватым отливом густо подведены чёрной краской, под правым глазом выходящей на щеку тремя линиями, губы накрашены тёмно-синей помадой… В ушах массивные готические серьги, и вообще вся дополнительная атрибутика на ней с “рокерским” характером, и одета она не в бальное платье – в чёрную безрукавку и мешковатые штаны, на руках длинные перчатки без пальцев. На вид ей лет семнадцать-восемнадцать, не