мою сторону. Грохнул выстрел, револьвер дёрнулся от отдачи, но пуля… пуля не долетела. Она вылетела из ствола, преодолела всё расстояние до цели и ткнулась в траву у моих ног.

Полковник замер, глядя на это с таким выражением, словно увидел призрака. Потом перевёл взгляд на револьвер, на дымящийся ствол, снова на пулю, мирно лежащую в грязи. Лицо его медленно наливалось краской, вены на шее вздулись.

— Что… — прохрипел он. — Что за дьявольщина⁈

Хосе, стоявший в двадцати шагах с винтовкой наперевес, негромко хмыкнул.

— Патрончик я тебе подготовил, полковник, — сказал он с ленцой в голосе. — Пулю выковырял, а потом назад вставил. Выстрелить- то выстрелит, а толку чуть.

Мандрагон уставился на него, и в глазах его мелькнуло что- то страшное, не просто ярость, а осознание того, что его не просто убьют. Его унизят. Растопчут его гордость, его имя, его честь перед самой смертью.

— Суки… — выдохнул он, бросая бесполезный револьвер в траву. — Суки недоношенные!

— Стреляй, Хосе, — негромко сказал я.

Хосе вскинул винтовку, приклад плотно лёг в плечо, ствол смотрел прямо в грудь полковнику. Мандрагон выпрямился во весь рост, глядя смерти в лицо. Даже сейчас, перед неминуемым концом, он пытался сохранить остатки достоинства.

— Пеон вшивый, — процедил он сквозь зубы. — Чтоб ты сдох, как собака.

— Это ты сдохнешь, — спокойно ответил Хосе. — А я ещё поживу.

Выстрел грохнул сухо и зло, эхом разлетаясь над лесом. Пуля вошла полковнику точно в грудь, отбросив его назад. Он упал на спину, раскинув руки, и замер, глядя в небо широко открытыми глазами. Грудь его вздымалась ещё несколько секунд, потом затихла.

— Неплохо, — сказал я, подходя к Хосе. — Забирай винтовку. Ты заслужил.

Хосе выдохнул, опуская оружие. Руки его чуть дрожали, то ли от напряжения, то ли от пережитого. Он перевёл взгляд с трупа полковника на меня и кивнул.

— Благодарю, сеньор.

— Забирай с него всё, что тебе пригодится. И закопай тело, пусть для всех он пропал без вести, мне не нужны проблемы с законом, и советую всем держать язык за зубами. Думается, сам по себе полковник никому не интересен, он уже давно покинул службу, но те, кто его послал, о нём помнят и станут искать. Вот и пусть поищут подольше, если найдут вообще.

Отдав приказ, я оглядел тело полковника. Такая смерть для наёмника не самая позорная. Хотя, глядя на пулю, что так и осталась лежать в траве, я подумал, что позорнее и не придумаешь. Через час мы уже скакали к асьенде, к дому. Впереди меня ждала война Каст, но теперь без этого волка за спиной.

Выехав из леса, мы направились к асьенде «Чоколь».

— Дело сделано, — сказал я, подходя к Хосе, когда мы доехали до перекрёстка, с которого ему предстояло ехать в гостиницу. — Ты можешь быть свободен, хозяину скажешь, что мы не нашли его.

— Я понял, спасибо и… — Хосе медлил, не решаясь что- то сказать.

— Говори, я жду, — подбодрил я его.

— Я слышал, сеньор, что вы набираете людей к себе в отряд асьендадос?

— Да так и есть, уже почти набрал, но у меня не хватает оружия на всех.

— Возьмите меня, и оружие у меня уже есть, — показал Хосе подаренную мной же винтовку.

— Гм, действительно. Ты хорошо подумал?

— Да, сеньор. Вы щедрый и удачливый, в этом я уже убедился. Я хочу быть у вас в отряде.

— Гм. Хорошо, ты уже повязал себя кровью, поэтому я беру тебя в отряд. Ты поедешь с нами сейчас или позже приедешь?

— Да, сеньор, сейчас. Я пошлю весточку своей жене, чтобы она сама перебралась ко мне, и чтобы хозяин ничего не заподозрил, а потом уже и поздно будет меня искать. Долги я ему отдам, деньги у меня на это теперь есть, а дальше ему всё равно на меня и мою судьбу.

— Хорошо, пусть так, Хосе. Теперь ты боец моего отряда. По коням, нас ждут много приключений, да, Себастьян⁈

— Да, сеньор, и впервые в жизни они меня не радуют.

— Ничего не поделаешь, Чак, ты сам ко мне пришёл и сам на них напросился.

— Ваша правда, сеньор, и я не ропщу, а еду с вами.

— Тогда вперёд и только вперёд!

Глава 9

Дон Альберто и не только

Дон Альберто де Вальдеромаро неторопливо готовился к важной встрече. Утро выдалось на редкость погожим, после ночного ливня воздух в Мериде стоял прозрачный, напоённый запахами мокрой листвы и тропических цветов. Слуги уже открыли ставни, и солнечный свет заливал просторный кабинет, играя на полировке тяжёлой мебели из красного дерева.

Вчера к нему пришла весточка от человека, поступившего на службу к любимому племяннику. Дон Альберто перечитывал письмо уже в который раз, хотя помнил его наизусть. Клочок дешёвой бумаги, исписанный корявым почерком, да ещё и зашифрованный от посторонних глаз.

Текст оказался кратким:

«Новое покушение. Сеньор жив. Нападающие убиты при нападении. Главаря сеньор выловил на третий день и убил. Видел лично. Отряд почти собран. С. Ч.»

Расшифровав послание, дон Альберто задумчиво раскурил новую сигару, гаванскую, тонкой работы, с ароматным дымом, который так ценили знатоки. Короткая записка отправилась в пепельницу, где мгновенно вспыхнула и превратилась в горстку чёрного пепла.

Племянник не переставал его удивлять.

Очередное покушение закончилось провалом для нападавших. Интересно, кого на этот раз подослал мистер Эванс? И главное, каким образом Эрнесто сумел не только отбиться, но и выследить главаря? Дон Альберто хорошо знал цену таким вещам: найти человека в этой стране, где каждый камень, каждое дерево могут стать укрытием — задача не из лёгких.

Странно. Он никогда не замечал за племянником таких способностей. Эрнесто рос обычным молодым идальго, учился в академии, мечтал об офицерской карьере, болел, вернулся в асьенду. Ничего особенного. А тут три покушения, и все три раза нападавшие полегли до единого, а на самом Эрнесто нет ни царапины.

Вот что удивительно!

Когда племянник стал таким везучим солдатом — неизвестно. Дон Альберто затянулся сладким дымом, с наслаждением выпустил его в раскрытое окно, наблюдая, как сизый завиток тает в утреннем воздухе. Кажется, болезнь так повлияла. Не иначе, пока он болел тифом, с ним что-то произошло. Люди после тяжёлых хворей часто меняются, но чтобы