— Леди, — Лина заглянула через плечо и ахнула. — Это же... это же ложь!

— Знаю, — ответила я, сжимая газету в кулак. — Но как с этим бороться?

Я не знала. В моём мире на такие пасквили можно было подать в суд, нанять адвоката, отсудить компенсацию. Здесь... здесь я была чужая, без связей, без денег на хорошего юриста, с репутацией, которую только что размазали по первой полосе.

Газетёнку раскупили мигом. К обеду о ней говорил весь город. Посетители в кофейне косились на меня с подозрением, некоторые уходили, не допив кофе. Новые клиенты перестали приходить, и зал опустел.

Я сидела за пустым столиком, смотрела в окно и думала, что всё рушится. Бизнес, репутация, будущее — всё, что я строила с таким трудом, рассыпалось в пыль за один день.

— Карина, — Тиана присела рядом. — Не раскисай. Мы что-нибудь придумаем.

— Что? — спросила я. — Как бороться с ложью, которая напечатана и разошлась по всему городу? Как доказать, что я не ведьма?

— А ты не ведьма? — усмехнулась Тиана.

— Нет, — ответила я. — Я просто бариста, которая умеет варить кофе.

— Ну вот, — она пожала плечами. — Значит, будем доказывать делом. Пусть приходят и пробуют. Те, кто попробовал однажды — возвращаются. Значит, правда сильнее лжи.

Я посмотрела на неё. В её глазах горела такая вера, что мне стало стыдно за свою панику.

— Ты права, — сказала я. — Будем работать дальше. А тех, кто верит газетёнке — пусть подавятся своей злостью.

Но внутри всё равно было тяжело. Слишком много всего навалилось за последнее время — беременность, кризис идентичности, комплекс самозванца, а теперь ещё и общественное мнение. Я чувствовала, что ещё немного — и сломаюсь.

Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок. Тео не приходил — видимо, обиделся или просто давал мне отдохнуть. Но я не отдыхала. Я думала о том, что будет дальше. О ребёнке, который растёт внутри. О том, как я буду его растить одна, без отца, в мире, который ненавидит меня. О том, что у него будут драконьи способности, и как мне с этим справляться, если я сама не понимаю этой магии.

Страх за будущее сжал горло ледяной рукой. Я представила, как мой ребёнок подрастает, как в нём просыпается дракон, как он не может контролировать свою силу, как люди вокруг начинают его бояться и ненавидеть. Как я не могу ему помочь, потому что ничего не знаю о драконах, кроме того, что рассказала Лина.

Я зарылась лицом в подушку и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал, но отчаянно, как не плакала с того первого дня в трактире. Слёзы текли ручьём, подушка намокала, а я всё не могла остановиться.

— Глупая, — прошептала я себе. — Ты справишься. Ты всегда справлялась.

Но внутри было пусто и страшно.

Однажды утром я проснулась и поняла, что больше не могу.

Не могу встать с кровати. Не могу улыбаться. Не могу варить кофе и разговаривать с посетителями. Не могу притворяться сильной, когда внутри всё разваливается на части.

Я лежала, укрывшись одеялом с головой, и смотрела в одну точку. За окном светило солнце, снизу доносились звуки — Лина открывала кофейню, Яга гремела посудой, призраки переговаривались. А я лежала и не могла пошевелиться.

— Леди? — Лина постучала в дверь. — Леди, вы встаёте?

— Нет, — ответила я в подушку.

— Что?

— Я не встаю, — повторила я громче. — Сегодня я не работаю.

Лина замолчала. Потом дверь приоткрылась, и её голова просунулась в щёлку.

— Леди, вам плохо? Позвать лекаря?

— Не надо лекаря. Мне просто... нужно полежать.

— А как же кофейня?

— Вы справитесь, — сказала я. — Тиана поможет. Яга на кухне. Призраки на месте. Вы без меня работали, когда я в порт ездила.

Лина помялась, но кивнула и закрыла дверь.

Я провалялась в кровати до обеда. Лежала, смотрела в потолок, думала о всякой ерунде. О том, что будет, если я просто встану и уйду. О том, что будет с детьми, с призраками, с кофейней. О том, что я устала. Так устала, что даже дышать тяжело.

В дверь снова постучали. На этот раз вошла Яга — без стука, просто открыла и вошла, опираясь на клюку.

— Вставай, — сказала она.

— Не хочу.

— Вставай, кому говорю. — она подошла к кровати. — Лежать и жалеть себя — последнее дело. Вставай, умывайся, спускайся вниз. Там люди пришли, спрашивают тебя.

— Кто?

— Давние твои, — Яга махнула рукой. — Строители те, первые. Спрашивают, как у тебя дела. Принесли гостинцев, просят, чтобы ты вышла.

Я села на кровати. За окном действительно слышались голоса — мужские, громкие, весёлые. Я натянула халат, подошла к окну и выглянула.

Во дворе стояли те самые строители, которые пришли ко мне в первый день. Трое, с корзинами в руках, что-то обсуждали и смеялись. Увидели меня в окне, замахали руками.

— Хозяюшка! — закричал тот, первый. — Вылазь! Мы без тебя скучаем! Кофе твоего охота!

Я посмотрела на них, на их простые, добрые лица, и вдруг поняла, что не могу их подвести. Не могу просто лежать и ныть, когда эти люди пришли ко мне за поддержкой, за бодростью, за тем самым кофе, который делает их день лучше.

— Иду, — крикнула я в ответ. — Сейчас спущусь.

Я умылась ледяной водой, оделась, кое-как причесалась и спустилась вниз. Строители встретили меня радостным гомоном, вручили корзины с яблоками, орехами и каким-то копчёным мясом. Я сварила им кофе — самый крепкий, какой могла — и сидела с ними, слушала их разговоры о стройке, о женах, о детях.

И стало легче. Не намного, но легче. Потому что я вспомнила, зачем всё это делаю. Не ради денег, не ради славы, а ради вот этого — чтобы люди вокруг были сыты, довольны и счастливы. Чтобы у них был уголок, где их принимают такими, какие они есть. Где пахнет кофе и свежей выпечкой, где призраки парят под потолком, где уютно и тепло.

Я справлюсь. Я должна справиться. Ради них. Ради Лины и Тианы. Ради призраков. Ради того маленького дракона, который растёт у меня внутри.

Глава 16. Повестка в суд