Подразумеваемое оскорбление — что она сама не подбирает свой дросс — дошло. Брови вверх, она вытерла пальцы о пиджак.

— Я не часть команды Бена, — призналась она, и я почувствовала, как узел тревоги ослаб. Слава богу.

— О, — легко сказала я. — Жаль.

Бен? Она называет его Беном? Он это ненавидит.

Резкий звук рвущегося пластыря прозвучал слишком громко в наэлектризованной тишине.

— Кэндис — один из наших самых страстных спонсоров. Она здесь, чтобы посмотреть новые помещения, — сказал Бенедикт, быстро и умело заматывая палец.

Пока Бенедикт возвращал ленту и бинты на место, я демонстративно окинула взглядом её каблуки, явно не соответствующие лабораторным нормам, и кивнула. Тонкая струйка дросса закручивалась ближе к ней, втягиваясь в комнату следом за ней.

Подобрать — или не подобрать, вот в чём вопрос.

— Понятно. Хорошо знать. Вы будете часто приходить?

Кэндис обвила руку Бенедикта, будто он был призом на ярмарке.

— Бен считает, что ты — ценный ресурс, но причина, по которой ты здесь, всего одна. Гильдия Прядильщиков хочет нас прикрыть, не допустить утверждения заклинания. Удачи с этим. Процедура Бена безупречна.

Моя улыбка расширилась, отвечая её приторной сладости. Да уж — перепираться с важным спонсором в первый день было именно тем, чего мне не хватало.

Моя улыбка расширилась, отвечая на её — липко-медовую, приторную. Конечно, перебрасываться колкостями с важной спонсоршей в первый же день было не самым карьерно-выгодным ходом, но что они собирались сделать? Уволить меня? Пожалуйста…

— Кэндис, — Бенедикт мягко отдёрнул руку, скорее упрекая, чем одёргивая. — Я попросил Грейди, потому что она лучшая. Она знает, как дросс ведёт себя под нагрузкой — не в теории, а на практике, и она умеет работать с ним так, чтобы свести разрушения к минимуму. Её наблюдения и навыки могут стать разницей между запуском, увязшим в сбоях, и тем, что пройдёт гладко и без инцидентов.

Мои следующие, не самые приятные слова так и не сорвались с языка. Пока тишина затягивалась, я видела, как Кэндис мысленно откладывает всё это «на потом» — чтобы вспомнить при случае, когда они останутся с ней наедине и рядом будет чековая книжка. Когда она ласково похлопала Бенедикта по щеке, меня кольнуло чувство вины.

— Не понимаю, как ты вообще дошёл так далеко, будучи таким доверчивым, — сказала она, и сквозь идеальный макияж проступила краснота злости. — Она здесь, чтобы сорвать запуск, лишь бы не потерять работу.

— Эй! — сказала я, и Кэндис одарила меня своей некрасивой улыбкой, в то время как Бенедикт буквально съёжился на месте.

— Каждая компания, работающая с магами, платит сотни тысяч в год, чтобы избавиться от дросса, — произнесла Кэндис таким тоном, будто открыла это только вчера. — Бен собирается положить конец этому грабежу. Прядильщики это знают, и это их единственный шанс всё остановить.

Она приподняла брови и насмешливо уставилась на меня.

— Тебе не повезло, мисс Грейди. Это уже происходит.

Я медленно кивнула, движения были нарочито спокойными, пока я доставала со стола ловушку для дросса.

— Рада, что вы это затронули, — сказала я, ловко устанавливая её, закольцовывая и завязывая узловатый шнур, даже не глядя. — Нам не пришлось бы подбирать дросс, если бы вы все коллективно правильно его утилизировали, а не позволяли ему свободно дрейфовать и слипаться в уродливые залежи.

Самодовольно я одновременно вытащила жезл из заднего кармана и резким движением зачерпнула дросс, который она притащила с собой. Кэндис отступила, явно удивлённая.

— Дросс существует потому, что каждый маг и каждая магическая компания с блаженной беспечностью его создаёт, — сказала я, наматывая дросс на жезл, как сахарную вату, ловко удерживая покалывающую энергию, которая в неё саму врезалась бы быстрее, чем жук в только что вымытое окно. — Если вам не нравятся расценки — не пользуйтесь нашими услугами. Мы — сервис. Как и всё остальное: делаем то, что вы могли бы сделать сами, если бы вам было не всё равно — но вам всё равно.

Я щёлкнула жезлом, отправляя дросс в настольную ловушку. Он проскользнул под рамкой жезлов и был пойман, закручиваясь в сужающуюся спираль, пока не нашёл центр и не осел в мутной, вялой дымке.

— Точ-но, — отрезала Кэндис, резко обрубив слово, стиснув челюсть, и на ходу профессионально чмокнула Бенедикта в щёку. — Увидимся на следующей неделе, — сказала она и, развернувшись, пошла к лестнице, каблуки звонко застучали по ступеням.

— Эм… буду ждать. Пока, Кэндис, — с запозданием сказал Бенедикт. Когда он снова повернулся ко мне, его встревоженное выражение сменилось виноватым. — Господи, Петра, прости за это, — сказал он, понизив голос так, чтобы она не услышала. — У Кэндис довольно жёсткие взгляды, с большинством из которых я не согласен. Но она наш крупнейший спонсор, и мне приходится это терпеть.

— Ну, не знаю, — сказала я, поправляя ловушку на столе и ощущая, как дросс за тонкими жезлами покалывает пальцы. — Я ценю, когда понимаю, на каком я счету у людей. — Он поморщился. — В одном она права. Я возьму стол внизу, с крысами.

Его губы разошлись, явное разочарование вызвало во мне лёгкий укол вины. Возможно, это было немного мелочно.

— Нет. Я хочу, чтобы твой кабинет был рядом с моим, — сказал он.

Я усмехнулась, но в этом не было радости.

— И разбираться с этим дважды в день? Нет, спасибо.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и у Бенедикта дёрнулся глаз.

— Она, скорее всего, не вернётся.

Я приподняла брови и уставилась на него. Он правда думал, что мы просто продолжим с того места, где остановились, даже не признав того, что он сделал?

— Я говорила о всей остальной команде.

Брови Бенедикта сошлись. Мнения Кэндис, хоть обычно и не такие прямолинейные и язвительные, были вполне типичными.

— Хороший кабинет поможет повысить твой статус чистильщика, — сказал он.

Я покачала головой, слегка задетая тем, что он превратил это в подарок — нечто дарованное, а не заработанное.

— Это вызовет обиду, которой я могу избежать, если возьму стол внизу. Но спасибо, — сказала я, стягивая курьерскую сумку со стола. Он стоял у меня на пути, и уйти я не могла. — Я поставлю ещё несколько ловушек, — добавила я, жестом прося его отойти, и он поспешно отскочил в сторону. — До завтра никакой настоящей работы, верно?

Чтобы работать вместе, нам не обязательно быть друзьями. Я могла с этим справиться.

Бенедикт поёрзал, его широкие плечи ссутулились.

— Ну, кроме неформального обеда. Остальная команда будет только к полудню. Ещё есть студенты по программе стажировки — они будут чистить клетки, я хочу, чтобы ты с ними познакомилась.

Меня передёрнуло