ломаном французском. Они оказались здесь случайно, приняв Боннье за коммуну Горд со старинным замком.

Измученные, Виктор и Лола наткнулись на «Фламбе», отель-пиццерию, и взяли там номер. С сожалением вспоминая о миленьких гостиницах, они старались не слишком расстраиваться. Ведь, чтобы открыть отель-пиццерию, требуется хотя бы минимальная уверенность в себе.

29

Оставив багаж (точнее, все самое необходимое: два зарядных устройства и комплект сменного белья) в номере, Виктор с Лолой спустились поужинать. Заказ у них принимала девушка с ресепшена. Дочка хозяев, по всей видимости, пыталась заработать за лето как можно больше чаевых. После быстрого знакомства Виктор с Лолой поинтересовались, чем здесь можно заняться.

– Ой, простите, не могу сказать… Сама только вчера приехала… Здесь очень красиво, правда? Мне так хотелось побыть на природе… Перед магистратурой… Это важно…

Виктор и Лола потеряли нить разговора. Они, улыбаясь, выслушали длинный монолог и протянули официантке меню. Когда девушка наконец ушла, оба поспешили задуть свечу в центре стола. Она совсем не вписывалась в их концепцию распадающейся пары.

30

Когда официантка принесла счет, то все же посоветовала влюбленным зайти в туристический центр неподалеку.

– Открывается в девять утра, – сказала девушка, радуясь, что так быстро вливается в деревенскую жизнь.

31

Погасив свет, Виктор стал подсчитывать, сколько осталось их с Лолой любви. Без прошедшего дня всего шесть суток. Поэтому влюбленные просыпались все раньше, чтобы проводить как можно меньше времени порознь, неважно, во сне или наяву. Ночью им не спалось. Когда жизнь слишком насыщена, жаль тратить время на беспамятство.

32

Наутро Виктор и Лола оделись и сразу же вышли из отеля. На улице лил дождь. Пробежав под потоками воды, влюбленные спрятались в небольшой крытой галерее туристического центра.

Внутри оказалась всего одна женщина, которая с деловым видом раскладывала по местам брошюры.

– Здравствуйте…

– Да, музей пекарского дела закрыт на ремонт. Простите, пожалуйста.

– …

– Вы здесь в отпуске?

– Да…

– Бедняжки. Всю неделю обещают дождь.

– Да, мы знаем.

– Если небо немного просветлеет, поезжайте посмотреть на Персеиды.

– …

– На падающие звезды…

– А нет ли чего-нибудь менее… романтичного?

Работница окинула их любопытным взглядом.

– Э-э… Еще в банкетном зале буду показывать «Один дома – 2»…

– Потрясающе.

– Да, несомненно.

– …

33

В конце дороги, ведущей на мост Пон-Жюльен, в окружении зелени и лавандовых зарослей стояло довольно просторное здание с закрытыми ставнями. Дождь кончился, но над землей нависло тяжелое низкое небо. Вдруг откуда-то вынырнула толпа и поспешила к банкетному залу, чтобы занять лучшие места.

Следующие два часа десять минут Лоле с Виктором пришлось выворачивать шеи, чтобы увидеть хоть что-то.

После показа семьи ринулись к машинам: так сбегают с рок-концертов во время песни на бис. Одна из пар приблизилась к Виктору и Лоле и предложила, протягивая пачку сигарет:

– Мы собираемся смотреть на звезды в кедровом лесу, поедете с нами?

В последовавшей беседе половинки пары ни разу не обратились друг к другу, как будто в последние пять минут исчерпали остатки согласия. Виктор и Лола, немного посомневавшись, все-таки приняли их предложение. Разве это не знак, что надо подарить друг другу хоть немного самого простого счастья? В машине мужчина и женщина так и не сказали друг другу ни слова, так что Лоле с Виктором пришлось перебирать подходящие темы, перескакивая с одной на другую всякий раз, когда попадался дорожный знак (а знаков в этой местности хватало). Вдруг женщина-водитель пропустила нужный поворот, и ее муж, выйдя из себя, начал припоминать ей все оплошности, словно собрался выпустить комментированное издание «Моя жена: ошибки и разочарования».

Женщина всю дорогу сохраняла олимпийское спокойствие, заслужив тем самым восхищение Виктора и уважение Лолы.

– Извините нас, – сказала дама, высаживая их на парковке, – мы недавно узнали, что скоро расстанемся.

34

Виктор и Лола, задрав головы, расположились на опушке, с которой едва было видно небо, в окружении массы парочек – словно метеоритный поток заменил собой ветвь омелы. Лола была готова поклясться, что ей на лицо упала капля воды, но промолчала и, чтобы не обращать внимания на приметы, принялась гладить Виктора по спине. Были вещи, которые Лола больше не могла озвучивать, но ей всегда нравилось говорить руками.

В конце концов начался ливень, и все разбежались по машинам. Персеиды прошли по совершенно темному небосводу, а люди возвращались домой под вспышки молний. Не желая ездить кругами, пара из банкетного зала высадила Виктора с Лолой посреди шоссе, и им пришлось изрядно вымокнуть, пока они шли еще два километра вдоль трассы D36.

По пути Виктор и Лола, положившись на волю ног, которые несли их вперед, на мгновение совершенно забыли о неизбежном расставании и впервые за пятьдесят шесть дней рассмеялись. Они смеялись, словно в первый раз (так Виктор и Лола не хохотали еще никогда), и даже пробежали по деревне чуть дальше, чем было нужно, чтобы вернуться в отель; затем, обсохнув и отсмеявшись окончательно, Виктор сказал:

– Ты могла потащить меня хоть на фестиваль парковок в Ло и Гаронну, и все равно это был бы лучший день в моей жизни.

35

По пути в Париж у Виктора прекратились боли. Но теперь вместо грудной клетки начало страдать зрение. Он сел напротив Лолы. Проведенное вместе время подарило им немало новых планов. Лола дописала диссертацию и снова начнет работать. Виктор наконец устроится куда-нибудь и вернется к сочинению музыки.

Ему было необходимо знать, что будет дальше, когда они расстанутся.

Выучит ли Лола китайский? Откроет ли свою сыроварню? Назовет ли сына Сашей? Станет ли преподавать философию? Сдаст ли когда-нибудь на права? Продолжит ли слушать Франсуазу Арди? А… флиртовать? Начнет ли она снова флиртовать?

– Ну конечно же нет, – ответила Лола.

Мечта служила черновиком плана. Очевидно, что Лола не может вообразить свое будущее без Виктора.

Способность надеяться теперь казалась ей талантом, которого она лишена с рождения.

36

Чтобы не растранжирить последние часы вместе, Виктор и Лола решили полностью отгородиться от внешнего мира. Они в последний раз открыли свои социальные сети и вышли из системы. Мать Лолы, не получавшая от дочери новостей, выложила пост на фейсбуке. Сильвия писала, что ей «грустно», что она «разочарована», она выгружала в сеть эмоции, превращая личную страницу в дневник настроения.

– Хочешь пригласить ее к нам? – спросил Виктор.

Но Лоле в голову никогда бы не пришла мысль звать кого бы то ни было в их с любимым храм. В благодарность она поцеловала Виктора и начала разбирать сумки.

Теперь разговоры друг с другом давались Виктору и Лоле без всякого труда. Они свободно