Жак никогда этого не признают, но, боже, как они были счастливы, в то время как уныние Лолы достигало предела.

17

На следующий день в пять часов вечера Лола вышла из родительского дома, чтобы проветриться. Она только что дописала диссертацию. Ей стало так хорошо на свежем воздухе, что она просто пошла вперед, не заметив, как город сам повел ее знакомыми и не очень дорогами.

Вскоре Лола очнулась напротив дома Виктора. Было темно, но она шла вперед, завороженная внешней жизнью, которая поглотила сама себя. Когда до подъезда оставалось всего пять метров, Лола свернула на бульвар, по которому раньше так часто гуляла, и на долю секунды ей показалось, что все вокруг стало таким, каким должно быть, ровно таким, словно ничего не произошло.

Лола прошла мимо супермаркета, мимо магазина одежды, мимо парикмахерской, которую поклялась обходить стороной, без особого желания прошагала еще немного вперед (на самом деле, ей страстно этого хотелось, но она боялась признаться) и оказалась перед домофоном.

Затем – была не была – нажала на кнопку вызова.

18

Перед дверью квартиры Лола засомневалась, стоит ли стучать. Она хотела было уйти, но Виктор все-таки открыл ей. Нельзя сказать, что он был удивлен. Возвращение Лолы придало последним туманным дням непреодолимую ясность.

Кем они себя возомнили, вступая в борьбу с Очевидным? Появление Лолы казалось Виктору непримиримо обыденным. Он мог жить только с ней и никак иначе. И все же кинулся на кухню, начал открывать шкафы и выдвигать ящики, хватаясь за что угодно, лишь бы не встречаться с Лолой взглядом. Смотреть ей в глаза было слишком опасно для иллюзии равновесия, которую Виктор создал внутри себя после ухода возлюбленной.

Как бы глупо это ни звучало, он боялся вернуться в прежнее состояние нестабильности.

– Что ты делаешь?

– Стиралку запускаю, – ответил Виктор.

– Она в ванной.

– …

– Не хочешь со мной разговаривать?

– Нет.

– Правда не хочешь?

– Это слишком больно.

– Я просто хотела узнать, как у тебя дела…

– А ты сама как думаешь?

– …

– А у тебя?

– Так же, как у тебя.

Они сами не заметили, как приблизились друг к другу, как их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров, так что у Виктора не осталось возможности сбежать. Несколько дней разлуки не помогли ему меньше любить Лолу.

Она обняла Виктора за шею и, не говоря ни слова, прижалась к его губам. Он не сдержался, нарушил данное себе обещание. Лола надеялась, что поцелуй поможет ей почувствовать себя лучше, но этого не произошло. В эпицентре бури невозможно обрести спокойствие. Но, бросившись в объятия друг друга и позволив рукам свободно двигаться по спине партнера, Виктор и Лола выдохнули. Когда волнение улеглось, влюбленные не придумали ничего лучше, чем дать волю чувствам. Взять все от присутствия любимого человека.

Они провели весь день в обнимку. Слишком обрадованные встречей. Преуменьшая силу будущих страданий.

19

Когда раздался звонок в дверь, Лола с Виктором еще не встали с постели.

– Ты что-нибудь заказывала? – спросил он, но Лола пожала плечами. Ее тело уже давно не испытывало голода.

Виктор просил Лолу вернуться, но она встала и, прежде чем он успел ее остановить, громко спросила:

– Кто там?

Когда Лола открыла дверь, на площадке было пусто.

20

Перед сном Лола с Виктором получили письмо.

За неделю до истечения срока любви компания TimeWise делала своим клиентам специальное предложение: высокоточный повторный расчет вероятности для каждой из причин расставания.

При желании Виктор и Лола могли получить результаты уже в полночь.

Каждые двадцать четыре часа стоимость индивидуального расчета будет повышаться. Как бы отвратительно это ни было, любовные отношения тоже подчинялись закону рынка.

– Что думаешь?.. – спросила Лола.

– Не знаю…

– Стой.

– Что?

– Ты ничего не слышал?

– Нет…

– Вот, сейчас… – Лола поднесла палец к губам, чтобы Виктор внимательней прислушался. – Вот, слышишь?

– Нет…

– Странно, как будто девушка плачет.

Поцеловав Лолу, Виктор ушел в гостиную. Сказал, что скоро вернется, хочет добавить кое-что к своей мелодии.

К тому моменту, как соседка перестала плакать, у Виктора уже была готова партитура.

21

Когда Виктор почти заснул, у него ужасно заболела грудь. Лола позвонила отцу, и тот посоветовал сделать специальный массаж, но это не помогло. Виктор не мог дышать и вскоре зашелся сухим кашлем; он кашлял так громко и так долго, что, когда перестал прикрываться ладонью, Лола увидела совершенно белое лицо. Виктор задыхался все сильнее. Лола в панике снова позвонила отцу, но описать происходящее оказалось не так-то просто. А приезд скорой может занять всю ночь, но Виктору с Лолой буквально нельзя терять ни минуты.

Виктор предложил подождать, пока пройдет само (но само не прошло), и они с Лолой мялись на месте в поисках решения. Когда-то давно они занялись своим питанием, всегда смотрели по сторонам, когда переходили дорогу, и жили, можно сказать, в тепличных условиях, лелея последние общие бактерии. Их иммунная система стала практически базой отдыха для чужого микроба. Но теперь у Виктора так разболелась грудь, что он был не в состоянии говорить.

– Так, пишут, что есть специальное отделение для пациентов с такой проблемой, – сказала Лола, пролистывая комментарии медицинского форума, одобренного министерством здравоохранения.

– Где это? – прохрипел Виктор.

– Какая-то клиника… TimeWise.

– Думаешь…

– Думаю, надо действовать четко.

Лола захватила их с Виктором куртки и кое-как помогла возлюбленному спуститься по лестнице.

22

Дом номер 30 по бульвару Септамбр оказался медицинским учреждением, очередь от которого растянулась на несколько десятков метров. Виктор с Лолой вклинились в нестройную колонну: как только люди вставали в конец очереди, за их спинами тут же возникали новые пациенты.

Их толкали со всех сторон, и Лола в конце концов замолкла, сосредоточив всю энергию на том, чтобы удержать место в очереди; пациенты вокруг шмыгали носом, кричали, умоляли и надеялись на чудо, ведь все они были равны перед смертью любви.

Когда до пункта охраны оставалось несколько шагов, Лола обняла Виктора довольно крепко, но не со всей силы (он продолжал покашливать). Она будет ждать его здесь, у стеклянных дверей. Ей станет плохо даже от запаха антисептика. Он слишком живо напоминал Лоле отца и то бесчисленное количество раз, когда она думала, что теряет его. Проводив возлюбленного глазами – вот еще одно доказательство их поражения, – Лола глубоко вдохнула. Она не сможет дышать, пока Виктор не выйдет обратно.

23

В лаборатории Виктора попросили подойти к регистратуре. Женщина в халате (у которого от медицинского был только цвет) попросила у Виктора паспорт, документ с пропиской («И зачем это нужно? – спросил Виктор. –