основании нового поселения. На новых землях. Там предстоит не просто охранять товар, а строить, обустраиваться, защищать территорию от возможных угроз. Нужен человек, который сумеет из группы разномастных людей — ремесленников, крестьян, бывших солдат — создать организованную и боеспособную единицу. Сможете?

Луков не ответил сразу. Он отпил чаю, поставил кружку, сложил руки на столе. Видно было, как в его голове идёт анализ: взвешиваются риски, возможности, смутные намёки.

— Новые земли… — произнёс он задумчиво. — Это куда? На Дальний Восток? В степь?

— Дальше, — сказал я, понизив голос, хотя кроме нас в комнате никого не было. — За океан. В Америку.

Его брови поползли вверх. В глазах вспыхнуло не столько удивление, сколько живой, профессиональный интерес.

— Америка… — протянул он. — Колонии? С испанцами воевать придётся? Или с индейцами?

— Возможно, и с теми, и с другими. А может, и ни с кем, если всё обставить умно. Но готовиться надо к худшему. Поэтому мне нужен не просто охотник или стрелок, а организатор обороны, человек, умеющий планировать, тренировать, командовать в бою. Тот, кто не бросит своих и не пошлёт их зря на смерть.

Луков снова замолчал, но теперь в его позе читалась не настороженность, а сосредоточенность. Он мысленно уже примеривал на себя эту роль, оценивал свои силы.

— Я не охотник, — сказал он наконец. — Зверя стрелял только для пропитания в походах. Моё дело — люди и тактика. Построить оборону, организовать патрули, научить мужиков штыковому бою и стрельбе в цель, а не в белый свет — это я могу. В условиях дикой местности… сложнее, но принципы те же: разведка, укрепления, дисциплина.

Его слова звучали как отчёт о собственной компетенции. Точно, без хвастовства. Именно то, что мне было нужно.

— Значит, теоретически задача вам понятна, — подытожил я. — Теперь практические условия. Это долгосрочный контракт. Минимум на пять лет. Первый год — подготовка здесь, в России: помощь в отборе людей, их начальное обучение, разработка планов снаряжения и вооружения. Затем — переход морем и работа на месте по организации обороны поселения. Оплата: на период подготовки — пятьдесят рублей в месяц. После высадки — сто рублей в месяц плюс доля в общих доходах от колонии, после её становления. Проживание, питание, снаряжение — за счёт предприятия. Ваше звание в нашей иерархии — начальник охраны и обороны, с полномочиями капитана. Подчиняетесь только мне. Вопросы?

— Не многовато ли для инвалида?

— Я плачу не за здоровую ногу или целый живот, — отрезал я. — Я плачу за опыт, который не купишь ни за какие деньги. За голову, которая умеет думать, и за принципы, которые не дадут вам бросить моих людей в беде. Вы для меня — не инвалид, а специалист. А специалистов высокого класса нужно ценить.

Впервые за весь разговор на лице Лукова появилось что-то похожее на уважение. Не благодарность, а именно уважение к прямолинейности и расчёту.

— Прямо говорите, — сказал мой новый знакомец. — Это мне нравится. Ладно. Задачи ясны. Условия — более чем достойные. Риск — понятен. Но сидеть здесь и гнить — тоже не вариант. Согласен.

Он не произнёс пафосных клятв, не вскричал «верой и правдой!». Просто «согласен», как на совете перед атакой. Это было лучше любой клятвы.

— Тогда договорились, — я протянул ему руку через стол.

Луков посмотрел на мою руку, затем медленно, твёрдо пожал её. Его ладонь была жёсткой, как наждак, хватка — сильной и уверенной.

— Договорились, — повторил он.

— Первое задание, — сказал я, отпуская руку. — Сегодня же вы отправляетесь со мной. Нужно обмыться, переодеться, отъесться и осмотреться у лекаря. Завтра начинаем работу. Для начала — составьте список самого необходимого военного снаряжения для группы в сто человек, с учётом длительного автономного существования и боевых действий в условиях лесистой и гористой местности. Оружие, амуниция, инструменты для строительства укреплений. Плюс — примерная программа начальной подготовки для гражданских лиц. Срок — три дня.

Глава 12

Список, составленный Луковым, занял три плотно исписанных листа. Он оказался не просто перечнем, а структурированным документом, где каждая позиция сопровождалась кратким обоснованием, расчётом минимального запаса на человека и приоритетом закупки. Андрей Андреевич подошёл к делу с методичностью штабного писаря, помноженной на фронтовой опыт. Я пробежал глазами по разделам: огнестрельное оружие, холодное оружие, боеприпасы и порох, амуниция и снаряжение, инструменты для полевых укреплений, медикаменты. Цифры итого заставили внутренне присвистнуть, но не испугали — накопленные средства позволяли начать реализацию даже такого масштабного плана. Благо, производство постепенно расширялось, и отец, обрадованный удачами, раздумывал о том, чтобы создать небольшой консервный заводик на более «мясных» территориях.

Старший Рыбин, ознакомившись с моим запросом, без лишних слов выделил под складское помещение один из наших старых амбаров на окраине Васильевского острова. Здание было каменным, с массивной дубовой дверью и решётками на окнах, что уже являлось плюсом. Его требовалось просушить, очистить от хлама и оборудовать стеллажами. Эту работу я поручил Лукову, выдав ему необходимую сумму и двух подсобников из числа проверенных спичечных работников. Сам же сосредоточился на каналах закупок.

Первым делом мы с Андреем Андреевичем совершили обход крупнейших оружейных и охотничьих лавок в районе Гостиного двора и Сенной площади. Луков, в своём новом, скромном, но чистом сюртуке, преобразился. Его осанка стала прямой, взгляд — оценивающим и жёстким. Он не просто рассматривал товар, а вникал в детали: проверял работу замков у кремнёвых ружей, взвешивал в руке тесаки, щупал качество кожи на подсумках. Продавцы, видя его профессиональную хватку, быстро перестали воспринимать нас как праздных зевак. Если изначально я видел у них желание ободрать нас как липку, то вот профессиональный взгляд и действия моего компаньона показывали, что облапошить нас не получится.

Покупки начались с малого, почти пробного. Мы приобрели два десятка гладкоствольных охотничьих ружей тульского производства, партию штыков-ножей, несколько ящиков свинцовых пуль и готовых бумажных патронов. Всё это на извозчике отвезли на склад, где Луков лично принял товар, составив подробную опись. Он же организовал первоначальную систему хранения: оружие — на стеллажи, порох — в отдельный сухой угол в бочонках с двойными стенками, пули и кремни — в ящики с крышками. Сразу же стало понятно, чем же отличается гражданский от военного — он смотрел на мелочи, для меня абсолютно неведомые. Я бы никогда не подумал о том, чтобы набрать