дистанцию им было некуда, а продолжать двигаться тем же курсом вдоль берега под градом ядер, не нанося при этом противнику существенных повреждений, было дорогой в никуда. Притом, что противник обладал численным и огневым преимуществом, а также, судя по слаженному маневрированию и сумасшедшему темпу стрельбы, обладал куда лучшей выучкой, чем испанцы. Значит и обострять ситуацию, пытаясь сблизить линии, был для них равносильно самоубийству. Оценив всю безысходность своего положения, капитан «Сан-Пауло» дон Франсиско Хавьер решил прекратить сопротивление, отдав команду ложиться в дрейф и спускать флаги.

Гроза у Лампедузы стихла, а императорский флот, получивший боевое крещение, занялся любимым делом солдат всех времен и народов – приватизацией трофеев.

Глава 8

Проводив барона Ленца, я принялся осматривать в бинокль гавань Ла-Валлетты. Место для стоянки нам выделили в центре гавани, на противоположной стороне от того места, где цитадель ордена заканчивалась и начинался обычный город. Если еще немного продвинуться вглубь гавани, то можно выйти из-под возможного обстрела с бастионов.

– Ларс! – не отрываясь от бинокля, окликнул я командира «Троицы».

Кэптэн, ожидавший за моей спиной указаний, тут же откликнулся:

– Слушаю, Ваше Величество!

– Я сейчас прогуляюсь по городу, а вы договоритесь с портовыми властями, чтобы нас перевели на стоянку вглубь гавани, вон туда, – показал я рукой, – видите, там пирс повыше нашего. Скажете, что у нас очень высокий борт и на этой стоянке будет невозможно осуществлять погрузку по сходням. Думаю, что без мзды они и пальцем не шевельнут, хотя это чистая правда. Поэтому вы поторгуйтесь для вида, чтобы не вызвать подозрений, и заплатите сколько нужно. Главное запомните этого чиновника, он нам после все вернет с процентами. А как переместите корабль, занимайтесь обычными делами, пополняйте запасы, ну и все такое!

– Будет исполнено, Ваше Величество, – козырнул Эриксон, – шлюпка будет готова через пять минут!

Раздалась трель боцманской дудки и часть палубной команды, как по мановению волшебной палочки, переместилась в район шлюпбалок, заскрипели тали и шлюпка провалилась за край борта.

***

Переправившись на противоположный берег гавани, мы оказались на площади перед стеной, защищающей цитадель со стороны суши, и я был просто вдавлен в булыжную мостовую её мощью, нависающей над окружающим пространством. Видимо, к первоначальной, древней вертикальной стене крепости были пристроены огромные звездообразные, каменные бастионы, по европейской фортификационной моде шестнадцатого-семнадцатого веков, изначально предназначенные для размещения артиллерии и не имеющие мертвых зон для обстрела. Разный цвет каменной кладки сразу бросался в глаза.

Теперь форт Святого Эльма, который первым видят мореплаватели при входе в гавань, уже не казался мне неприступным. Это же сука, пирамида Хеопса, без верхушки, но с двумя ярусами амбразур, создающими многослойное огневое поле. Как это штурмовать без бетонобойных бомб, огнеметов, термобарических гранат и накладных инженерных зарядов, мне было решительно непонятно. Здесь на ум сразу приходил только один способ, из фильма «Война миров Z» с Брэдом Питтом, когда зомбаки телами создали путь за стену к евреям. Одна проблемка, у меня нет армии зомбаков, а есть всего четыреста бойцов, ну и еще пару-тройку сотен можно взять из экипажа. Да в цитадели по такому поводу даже боевую тревогу поднимать не станут, личным составом караула всех положат, если мы в лоб попрем. Есть, наверное, один шанс на миллион, что они там все помрут со смеху, увидев армию завоевателей, но у меня с везением в лотерею как-то не очень.

Ладно, подумал я, если серьезно, как всегда есть один плюс. Не придется гадать по поводу плана действий. План здесь один – проникновение и захват изнутри. Значит остается самая малость, попасть внутрь с оружием и хотя бы с десятком человек.

***

Глянув мельком, чтобы сильно не светиться, на массивные ворота, ведущие внутрь цитадели, минут через десять мы, а это, кроме меня, Пугачев, две тройки бойцов и Аббас, который исполнял роль провожатого и переводчика, добрались до типичного восточного рынка Ла Валлетты. Если не знать, что мы находимся на Мальте, можно было смело принять местных жителей за уроженцев Магриба. Тот же типаж, светло-коричневый цвет кожи и темные, вьющиеся волосы. И дело здесь, скорее всего, не только в ярком Средиземноморском солнышке, но и в адском коктейле из испанской, итальянской, греческой, арабской, берберской и еще черт знает какой крови, текущей в их венах.

Ассортимент продукции был неплох, но фрукты и восточные сладости меня не интересовали, поэтому мы сразу двинулись к невольничьему рынку, путь к которому нам радушно подсказали местные жители. Рынок оказался на берегу гавани, как раз напротив места, куда я приказал перегнать наш корабль, и я сразу вспомнил Феодосию, увидев его. Как и обычные рынки, похожие друг на друга в какой бы стране они не находились, невольничьи, видимо, тоже обладали схожими качествами. Такой же забор, несколько навесов, торговая площадка, деловитые надсмотрщики, небольшие кучки рабов, сидящих на земле в ожидании своей участи, и окружающая все это аура страха и безысходности.

К сожалению, сегодня, в отличии от прошлого раза, полномочий для разгона этого непотребства у меня не было, поэтому оставалось только зафиксировать факт преступления и дальше заниматься своими делами, что мы и сделали. Для осмотра оставшейся части города, оказалось достаточно минут сорока пяти, хотя, если положить руку на сердце, особого практического смысла в этом не было. Смотри, не смотри на город, а ближе к проникновению в цитадель все равно не станешь. С такими мыслями мы повернули в сторону гавани и я вдруг обнаружил впереди, метрах в ста, небольшую католическую церковь, которая раньше проскочила мимо моего взгляда, а сейчас почему-то привлекла внимание. Своей интуиции я привык доверять, поэтому без колебаний принял этот знак и прошел внутрь, оставив свою разношерстную команду, состоящую из православных, протестантов и одного мусульманина, на улице.

***

Пожилой священник, неожиданно материализовавший в пустом зале, вынырнув тенью из подсобного помещения, что-то сказал мне на испанском, а я в ответ произнес неизменное:

– Ich verstehe nicht!

– Добрый день, – тоже перешел на немецкий священник, – я вас раньше не встречал здесь. Вы, наверное, с того большого корабля, что зашел сегодня в гавань?

– Добрый день падре, вы очень наблюдательны. Барон фон Штоффельн, корсар на службе русского