пальбе тоже не заинтересован. Не хочет привлекать внимания.

— Стоять, сука! — рявкнул я и навел на него ТТ. Он ведь не знает о нашем договоре с Карасевым. Пусть думает, что в любую секунду получит пулю, — Бросай ножик!

— Сдохните, краснопузые! — выкрикнул диверсант. Не знаю, что он хотел этим добиться. Слова не убивают и не ранят.

Единственное, что смущало, у меня вдруг появилось странное ощущение неправильности происходящего. Да, мы с Крестовским оказались в чужих телах. Но натуру не спрячешь. Моя ситуация — самый яркий пример.

Так вот Лесник вел себя как-то… Как-то не так. Не так — для Крестовского.

В этот момент дверь тамбура с лязгом распахнулась.

— Товарищ майор, вы идете? Мы же трогаемся… — раздался звонкий девичий голос.

На площадку, кутаясь в платок, выглянула молоденькая медсестра. Совсем девчонка, лет восемнадцати.

Лесник среагировал мгновенно. Рванул на подножку, схватил девушку за шиворот, сдёрнул вниз, прижал к себе. Лезвие длинного ножа уперлось ей в горло, чуть ниже уха.

— А ну назад! — приказал он, пятясь спиной к вагону. — Назад! Или я ей глотку вскрою!

Медсестра пискнула, замерла, глядя на нас полными ужаса глаза.

— Отпусти девку, гнида… — тихо сказал Карась. Его лицо побелело от бешенства, — Она тут ни при чем.

— Оружие на землю!

Лесник прикрывался телом девушки. Она была небольшого роста и башка этого урода торчала над ее макушкой. Диверсант понимал, что в голову ему стрелять не будут. Постараются взять живым.

— Быстро! Считаю до трех! Раз!

Ситуация была патовая. Стрелять действительно рискованно. Дистанция — три метра. Света мало.

Попаду ли ему в лоб? Очень маловероятно. Не знаю возможности тела Соколова в плане стрельбы. Но даже если повезет, рефлекторная судорога сожмет руку. Урод перережет девчонке сонную артерию.

Я это понимаю. Карась понимает. И диверсант тоже знает.

Правда, меня немного напрягло выражение лица старлея. Он явно готов был рискнуть. Не собой. Жизнью девчонки. Жестоко? Да. Но у Мишки свое видение ситуации. Соответствующее времени. Взять диверсанта слишком важно, чтоб думать, кто при этом пострадает.

Время замедлилось. Мозг анализировал ситуацию. Перебирал варианты, как файлы в базе данных.

Задача — нейтрализовать угрозу. Препятствие — заложник. Решение — создать «окно» в реакции Лесника.

Человеческая физиология неизменна. Если в лицо летит объект, человек не может не закрыть глаза и не отшатнуться. Это безусловный рефлекс, срабатывающий за 0,1 секунды. Даже самый тренированный боец не способен его подавить.

В моей руке Тульский Токарев. Почти килограмм вороненой стали. Баланс смещен к стволу… Думай, Волков. Думай! Ошибиться нельзя.

— Хорошо! — громко крикнул я, а потом поднял руки вверх. Вместе с пистолетом, — Не трогай девушку.

Сделал два шага вперед и начал медленно приседать. Делал вид, что хочу положить оружие на землю.

— Лейтенант… — начал было Карасев.

Он, конечно, слегка прибалдел от моего поведения. Не мог поверить, что я реально решил отпустить диверсанта. Думаю, в этот момент Карась уже прикидывал, как будет валить нас обоих. И меня, и Лесника. Лучше убить гада, чем дать ему уйти. Ну а меня — за пособничество.

Я зыркнул на старлея таким выразительным взглядом, что у него в момент закончилось слова.

— Все хорошо, Карасев. Так правильно, — произнёс с нажимом на последнее слово. Надеюсь, поймёт. Затем снова посмотрел на Лесника, — Вот, смотри… Кладу… Оружие кладу.

Взгляд диверсанта сфокусировался на пистолете. Туннельное зрение. Он сделал за конкретным предметом. Его внимание было приковано к точке внизу.

Все. Пора.

Пистолет не успел коснуться земли. Я резко выпрямился. Импульс пошел от бедра в плечо, потом в локоть и, наконец, в кисть. Доля секунды — и ТТ летит прямо в рожу диверсанту.

Я швырнул его мощным, кистевым движением снизу вверх. На дистанции три метра тяжелый пистолет не успел перевернуться. Он летел рукояткой вперед.

Хрясь!

Звук удара металла о кость был тошнотворным. Расчет оказался верным. Тяжелый ТТ врезался диверсанту точно в лоб, чуть выше глаз. Дальше — сработала физиология.

Голова Лесника мотнулась назад. Он инстинктивно зажмурился. Хватка на горле девушки ослабла ровно на секунду. Этого мне хватило.

Пистолет еще не упал на землю, а я уже был в движении. Врезался плечом, отшвырнул медсестру в сторону. Моя левая рука моментально нашла запястье врага.

Рывок. Выкрутил кисть наружу. Раздался хруст ломаемых костей. Диверсант взвыл, нож полетел на землю.

Вторым движением ударил его основанием ладони в челюсть, снизу вверх, чтобы «погасить свет». Тут уже подоспел Карась.

Он сбил нас обоих с ног ударом корпуса. Мы рухнули в жидкую грязь, смешанную с угольной пылью. Я оказался сверху. Сидел прямо на Леснике, вжимая его рожу в землю, чтобы он не мог вдохнуть.

— Вяжи! — коротко велел Карасеву.

Тот уже стягивал с «майора» ремень. Действовал жестко, профессионально. Заламил пленному руки до треска в плечевых суставах, скрутил.

Медсестра сползла по стенке вагона. Ее догнал шок и девчонка начала тихонько подвывать.

— Тихо, красавица, тихо, — Карась, закончив с Лесником, подскочил к ней. — Ну ты чего? Слёзы убрать! Смотри, какие у тебя глазки! Загляденье просто. Ну-ка давай бегом в поезд. И тихо. Поняла. Не бои́сь. Работает СМЕРШ. Все хорошо.

Девчонка пискнула, а потом одним прыжком очутилась на площадке. В тот же момент поезд тронулся. Паровоз дал гудок. Состав медленно, лязгая буферами, начал набирать ход.

Я поднял свой ТТ из грязи. Рывком вздернул пленного на ноги, прижал его спиной к холодной стене пакгауза.

На лбу у диверсанта наливалась огромная шишка, из носа текла кровь. Лысоватый. Круглое лицо, перекошенное злобой и болью. Шрам — белесая, рваная полоса через всю щеку. Это был он. Тот, кого мы искали.

Глава 10

Я уставился Леснику прямо в глаза. Искал в них Крестовского. Ту самую интеллектуальную бездну, холодную, циничную надменность человека, который знает историю наперед. Который родился в двадцать первом веке, видел смартфоны, небоскребы, летал на самолетах и пользовался интернетом. Искал взгляд игрока, который считает себя богом. Думает, что в праве менять ход событий. Ход будущего.

— Ну что, допрыгался, мудила? — прошипел ему в лицо. Дыхание сбивалось. Адреналин бил в виски молотом. — Игра окончена. Game over. Думал, сработает твой сраный Колокол и можно делать, что захочется? Хрен тебе!

Пленный сплюнул кровавую слюну мне под ноги, едва не попав на сапог.

— Чего? — прохрипел он, — Какой колокол? Ты бредишь, лейтенант? Какой гейм?

Я замер. Сердце тревожно зашлось в поганом предчувствии. То ощущение неправильности происходящего, которое с первых минут сверлило мозжечок, стало сильнее.

Не сходится. Категорически не сходится. Интонация. Лексика.