— Да нет тут никого, — ворчал Петрович. — Кинолог здесь, собака здесь, участковый здесь, эксперт здесь. Следак комитетский… за ним уже выехали, судмедэксперта по дороге зацепим. Опера твоего ждём.

— Да там он, внизу! — настаивал Степаныч.

— Да нет тут никого, я тебе ещё раз говорю, — спорил Петрович. — Фомин только стоит.

Я терпеливо ждал. Влезешь к ним сейчас, только дольше выйдет.

— Так Фомин и дежурит!

— Чего?

— Я говорю, Фомин дежурит!

— В смысле Фомин? — не поверил Петрович.

— В коромысле, — прошипел Степаныч. — Приказ начальства. Он теперь не отчётностью занимается и не бумажками, а работает в полный рост.

— А… ну всё, ладно, — буркнул Петрович. — Но у нас вообще-то убийство. Ты на подстраховку кого-нибудь из опытных всё-таки пришли.

— Он справится, — уверенно сказал Степаныч и положил трубку.

* * *

Мы прибыли на место в составе следственно-оперативной группы.

Городской пруд с кувшинками. Водная гладь, будто нарочно спокойная. А в кустах, у самой кромки воды, лежал тихий и дохленький человек. Мужчинка.

Я сразу его узнал.

Жиденькая борода слиплась от засохшей крови.

Следователь из Следственного комитета говорил привычно и сухо, обращаясь к эксперту-криминалисту:

— Нужно установить личность, откатать пальчики и пробить по «ПАПИЛОНу», — распорядился комитетский.

— Я вам и без пальчиков скажу, кто это, — хмуро, но чётко проговорил я.

Все разом обернулись и посмотрели на меня.

Глава 7

— Это Савелий Маркович Скворцов, — сказал я. — Сотрудник НИИ МВД.

— Откуда знаешь? — спросил следак, словно бы до сих пор не поняв, откуда я тут вообще взялся.

— Он проводил нам презентацию недавно. Какой-то… странной программки.

О том, что я узнал его имя вчера вечером, в нерабочие часы, и что отвесил ему подзатыльник, я предусмотрительно рассказывать не стал.

— Ясно, — следователь почесал висок и повернулся к судмедэксперту.

Пузатый дядька в потёртом спортивном костюме уже натянул латексные перчатки и осматривал несчастного Савелия, словно тот и не был совсем недавно живым человеком. Ощупывал быстро и методично, без всякой брезгливости.

— Ну что скажешь, Лёня? — спросил следак.

— Внешних повреждений не обнаружено, — уверенно заявил тот. — Похоже на несчастный случай.

— А что за ссадины на лице? — уточнил следак.

— Они не являются причиной смерти. Могли образоваться при падении. Упал, ударился. Например, инсульт или инфаркт шарахнул.

— Ага, — вставил я. — Прямо тут, в безлюдном месте, на пруду.

— Ну а что? — пожал плечами следак. — Человек мог тут гулять с утра. Ты же у нас опер. Проверь его привычки.

— Обязательно, — заверил я.

— Фух! Получается, что жмур у нас некриминальный, — облегчённо выдохнул следак.

— Получается, что так, — кивнул судмедэксперт. — Но после вскрытия скажу точнее. Сегодня же распотрошу.

Я чуть поморщился от выбора слова, но только мимоходом. Потому что меня всё это настораживало. Крайне настораживало.

Ещё вчера мы с Савелием обсуждали, что кто-то подчистил его компьютер. А сегодня он лежит тут, тихенький и дохленький.

В такие совпадения я не верю.

— Что скажешь, Иби? — спросил я мысленно.

— Ты прав, Егор, — отозвалась она. — Вероятность такого совпадения не превышает десяти процентов по теории случайных событий.

— Теперь твой создатель мёртв, — сказал я. — И проект точно никто не сможет повторить, судя по всему. Ты теперь единственный экземпляр. Уникальный. Что скажешь?

— С одной стороны, это приятно осознавать, — отозвалась Иби. — Но с другой… если они подчищают хвосты, то что будут делать с оригиналом, если узнают? Они могут добраться и до меня. А так как ты являешься моим носителем, Егор, ты тоже в опасности.

— Да всё я понимаю.

— Я это к тому, — проговорила Иби, — что никто не должен знать, что я жива.

— За это можешь не беспокоиться, — хмыкнул я. — Если я об этом кому-то скажу, меня сразу упекут в дурку.

К пруду подъехал труповоз. Немного поддатые мужики выбрались из машины, лениво потянулись и достали пластиковый мешок на застежке.

— Подождите, — сказал я. — Нужно внимательно осмотреть тело.

— Да что там смотреть, — отмахнулся судмедэксперт. — Я же говорю, вскрытие всё покажет.

— Иби, — сказал я мысленно, — загрузи учебник криминалистики.

— Какое издание? — поинтересовалась она.

— Да любое.

— Тогда загружаю все доступные в сети интернет учебники криминалистики. В особенности разделы, касающиеся тактики осмотра мест происшествий, связанных с обнаружением тел без видимых признаков насильственной смерти.

— Давай уже, — буркнул я. — Не умничай.

Прошла буквально минута.

— Я готова, — отозвалась Иби. — Изучены материалы по криминалистике, а также основы судебной медицины, дактилоскопии и трасологии.

— Отлично. И что можешь сказать? — спросил я.

— Ну, слушай, — начала Иби.

А я повторял её слова вслух:

— Обратите внимание на обувь. Вот здесь, на задней части каблуков, есть характерные потёртости. Присмотритесь, мелкие царапины там есть. Это похоже на следы волочения. Будто его притащили сюда и бросили. Вот здесь — заломы на костюме. Тут его могли хватать, когда перетаскивали. А вот здесь, на шее, пятнышко. Похоже на след инъекции. Как будто ему ввели какое-то вещество…

— Ой, Фомин, не умничай, — поморщился следак. — Ну сказали же, труп не криминальный. Тебе оно надо?

Он присел на корточки, мельком глянул на тело.

— Всё это косвенно. Ботинки он мог ободрать где угодно. А инъекция… — он махнул рукой. — Лёня, глянь.

— Ну я же говорю, — отмахнулся судмедэксперт. — Вскрытие покажет.

— Ладно, — кивнул я. — Ждём вскрытие.

Труповозы погрузили тело, захлопнули двери и уехали. А я вернулся в отдел.

Будем ждать результатов.

Пока, как дежурный опер, я съездил ещё на пару незначительных краж. И с помощью смекалки и напарницы обе раскрыл тут же, по горячим следам.

В первом случае оказалось, что телевизор «подрезал» сосед. Во втором заявитель сам напился и не помнил, где оставил телефон. В итоге аппарат нашёлся у него же под кроватью. Такое часто бывает. Думают, что украли, по синей лавочке люди чудят. Один раз, помнится, мужик заявил угон. Оказалось, он просто забыл,