– Для меня это тоже пока загадка, – пожал я плечами, – как говорится, поймаем – спросим, но факты вещь упрямая. Поэтому если дойдёт до войны, то героизма русских моряков будет совершенно недостаточно, чтобы на этих развалинах, – показал я на стоящие за окном корабли, – противостоять полусотне линейных кораблей адмирала Седерстрёма. Вот и помогите мне не допустить этой бессмысленной бойни!

***

В это же время

Гатчинское имение, сорок километров южнее Санкт-Петербурга

Узнав вчера вечером о прибытии посольства, Алексей Орлов уже в десять часов утра оказался в Гатчине, где его встретил офицер, отвечавший за прием посла.

– Вот ваше сиятельство, – принялся подавать ему посольские документы офицер, – все бумаги в порядке, верительная грамота полномочного посла его величества императора Скандинавии, далее, утвержденное его императорским величеством прошение…

– Тьфу ты болван, – вспылил разгоряченный Орлов, – что ты мне это прошение суёшь, я сам за него ходатайствовал. Ты багаж и кареты послов энтих проверил, как я велел?

– Так точно ваше сиятельство, – рявкнул офицер и принялся исправлять свою оплошность, – всё проверено тщательнейшим образом, тайников не обнаружено. Оружие у охраны посла изъято, восемнадцать пистолетов, шпаги, кинжалы, ничего необычного. Дары пересчитаны и сверены с таможенной описью, всё сходится. Посол и сопровождающие его лица претензий не высказывали, завтрак уже откушали, теперича вас дожидаются!

– Ладно, пошли, – махнул рукой Орлов, – посмотрим на энто посольство!

***

– Я барон фон дер Ховен, полномочный посол его Величества императора Скандинавии, короля Дании, Норвегии, Швеции и Пруссии, великого князя Константинополя, Новороссии и Галиции, герцога Финляндии, Курляндии и Мальты. По какому праву нам не позволяют продолжить путь в столицу? Все бумаги в полном порядке! – резко высказался вместо приветствия курляндец.

Убедившись, что перед ним точно не император Иван, Орлов мило улыбнулся и промолвил примирительным тоном:

– Причин для беспокойства совершенно нет господин посол. Особняк, принадлежавший прежнему послу, пришёл в негодный вид, а управиться в срок не успели, посему будет сподручней задержаться здесь на несколько дней. Всё одно, его императорское величество не сможет принять вас в ближайшее время, ему не здоровится!

Барон задумался на мгновение, а затем, сменив гнев на милость, индифферентно кивнул в знак согласия:

– Как вам будет угодно!

– А…, едва не запамятовал, – применил Орлов свой излюбленный психологический приемчик, – лейб-медику требуется провести осмотр всех членов посольства на предмет наличия хворей, дабы обезопасить здоровье его императорского величества!

– Я распоряжусь, секретарь посольства всё организует, – всё также невозмутимо ответил барон и подпустив в голос сарказма, добавил, – вам бы тоже не мешало показаться лейб-медику, наши эскулапы считают расстройства памяти дурным предзнаменованием!

Орлов к этому времени ещё не принял окончательного решения о судьбе посольства, поэтому сейчас ему ничего другого не оставалось, как пропустить мимо ушей эту шпильку в свой адрес и поблагодарить посла за заботу.

Проверка посольства лейб-медиком тоже ничего не дала. Орлов был наслышан о том, что в окружении императора Ивана находятся весьма физически развитые мужчины, отменные кулачные бойцы и отчаянные воины, поэтому возлагал большие надежды на телесный осмотр. Но в составе посольства оказались сплошь обычные люди, можно сказать курляндские замухрышки, без шрамов, сбитых костяшек и сломанных носов и ушей, которые за версту выдают любителей помахать кулаками. Повторный осмотр карет и прочего имущества, в котором Орлов участвовал лично, также окончился пшиком, ничего предосудительного обнаружить не удалось.

Граф нутром чуял подвох, но долго не мог понять в чем суть, пока вновь не прокрутил в голове разговор с послом. Слишком уж спокойным оказался барон, узнав о задержании посольства в Гатчине на неопределенный срок и необходимости телесного осмотра. Так можно вести себя только в двух случаях – когда ты просто уверен в своей невиновности, либо когда… Страшная догадка вдруг осенила Орлова – император Иван хотел выманить его из столицы и добился своего! Через полчаса, поднимая клубы пыли на уже просохшей к концу апреля дороге, карета Орлова умчалась в сторону столицы.

Глава 6

Видимо у Питера карма такая, связанная с историей его основания и строительства, что без революционных матросов ему никуда. Не обошла сия участь его и в этом мире, для чего даже не понадобились большевики. Моряки, построенные по команде Грейга на площади у старой деревянной Богоявленской церкви, чудом уцелевшей в пожаре девятилетней давности, завелись, что называется «с пол пинка». Я толкнул небольшую речь про былые победы русского флота и их сегодняшнее беспросветное положение, про отмену справедливого Указа «двадцать-двенадцать» и борьбу против своего народа, несогласного с таким решением, про то как нынешняя власть бросила их боевых товарищей в Севастополе (откомандированных с Балтики для создания Черноморского флота) перед лицом угрозы турецкого вторжения и, конечно, про убийство уважаемой на флоте императрицы Екатерины Алексеевны. Этого оказалось более чем достаточно. Но самое главное, что офицеры оказались единодушны со своими подчиненными, а контр-адмирала Грейга на флоте уважали. Поэтому я получил в свое распоряжение не жаждущую крови, неуправляемую банду, а организованное воинское формирование в шесть тысяч штыков, сплоченное единой целью – восстановлением справедливости.

Дальнейшее оставалось делом техники. Контр-адмирал со своими штаб-офицерами приступил к распределению личного состава по командам и выдаче их командирам заранее заготовленных карточек с задачами и схемами движения, и белых нарукавных повязок для взаимного опознавания, а мы не теряя времени отправились обратно к столице. Я все же собирался обойтись без масштабного кровопролития на улицах города, для чего мне требовалось подавить саму возможность возникновения организованного сопротивления – то есть нейтрализовать императора и совет.

***

В два часа пополудни все группы спецназа вышли на исходные позиции к дворцовой площади и я, переодетый в форму морского офицера, в сопровождении двух троек ряженых матросов направился к парадному входу Зимнего дворца. Время разговоров прошло, поэтому дёрнувшегося мне навстречу караульного кавалергарда я сложил хай-киком в живот и добавил по горбу палашом в ножнах, а второго срубил Аршин броском сто граммовой чугунной картечины в лицо. Топтун с Гусом тут же обнажили из чехлов Галилы, вооружив заодно и меня, и проскользнули вперед в парадную, а остальные подхватили под руки бесчувственные тела и двинулись вслед. Я же задержался на мгновение, дабы убедиться в том, что назначенные для работы внутри здания группы бегом приближаются к дверям и тоже шагнул в прохладную тишину Зимнего дворца.

Конечно, со мной в этом мире произошло столько всего невероятного, что я уже давно перестал чему-либо удивляться, но сегодняшнее событие не могло оставить меня равнодушным.