— Вас всего четверо, — услышал Гедимин угрюмый голос Ардана. — И их четверо. Места у печи хватит всем, инструментов тоже. Вы работать собираетесь?

Кто-то сердито взвизгнул, следом заверещали. Ардан вполголоса помянул спаривание «макак».

— Мастер стекла сказал — дай инструмент!

— На что тебе инструмент, рыбоед? Ты стекла не нюхал!

Гедимин с тяжёлым вздохом отодвинул дверную створку и вошёл в цех. На секунду стало тихо.

— Мастер Дим-мин! — очень сердитые Скогны в меховых накидках глядели на него снизу вверх. Четверо, уже без накидок, сгрудились у печи, держа в руках трубки и штыри — не как инструмент, а как дубинки, и явно готовились к драке. Гедимин молча дёрнул рукой, растягивая между двумя «отрядами» защитное поле. «Это для начала.»

— Вот только подумал спокойно с ними позаниматься… — Ардан развёл руками. — Четверо тоготцев, свободная печь… и эти вот. Гедимин, ты не сильно занят? Возьмёшь новичков?

— Что случилось-то? — спросил сармат, недовольно щурясь. «Вот не зря Вепуат разводил все племена по разным сменам. Тоготцы и синвийцы вместе не работают. Только грызутся.»

— Все, кто у нас выучился, уехали в Синви и Сэви, — быстро проговорил Ардан. — Мастеров тут не осталось. А эти четверо — из Синви. Приехали готовить. А теперь им интересно учиться. Их мастеров нет, тоготцы учить их не хотят. А я с нуля сам не помню. С чего там начинают-то?

— С шихты, — отозвался Гедимин, заглядывая в соседнюю печь. С вечера филки загрузили её чёрнопесочной рудой; газ уже вышел, осталась горка чёрных кристаллов. Гедимин выгреб дымящийся песок на поддон и повернулся к Скогнам.

— Кто из Синви? Идите сюда.

Подошли не все — двое остались на месте, только сильнее нахохлились. Один из подошедших нерешительно стянул с головы шапку.

— Ты нас пустишь учиться?

Из-за прозрачной «стены» кто-то насмешливо взвизгнул, но окрик Ардана прервал «веселье» — Скогны зашуршали стеклянной скорлупой и зазвенели захватами.

— Пущу, — буркнул Гедимин. — Вылезайте из шуб, тут жарко. Вы, двое, кого ждёте?

— Ты позвал тех, кто из Синви, — проверещал абориген; усатое лицо уже блестело от пота — в цехе и впрямь было жарко. — Мы из Сэви.

— Уран и торий… — пробормотал Гедимин. Хотелось приложить ладонь к лицевому щитку, но он сдержался.

— Нет у меня ни места, ни времени, чтобы учить каждого Скогна отдельно. Или вы все вместе встаёте к печи и учитесь, или все вместе идёте… в ущелье.

Он задвинул заслонку и прислонился спиной к печи — осторожно, чтобы не повредить конструкцию. Скогны переглянулись. Один из сэвийцев нерешительно приподнял шапку.

— Мы не говорили дурного про Синви и его мастеров. Мы — не тоготцы.

— Наши города на одной реке, — синвиец сунул снятую шапку под мышку и развязал пояс. — Повесим одежду на крюки, как тут заведено. У ручейников нет даже своей шихты! Ходят и клянчат по углам. О чём говорить с ручейниками⁈

…Защитное поле Гедимин не убирал, пока все, кроме сарматов, не ушли из цеха. Из приоткрытого продуха донеслось что-то про рыбоедов — Скогны, огибая цех, продолжали разговор, но до драки вроде бы не дошло. Гедимин с тяжёлым вздохом задвинул заслонку и пересчитал инструменты.

— Чего они? — спросил озадаченный Ардан. — Я думал, Скогны мирно живут.

Гедимин пожал плечами.

— Говорят, между городами нет войн… Инструмент ломать не давай. У них есть когти и зубы, для драки хватит.

…У душевой, на обочине дороги, лежал сааг-туул. Четверо Джагулов втаскивали к нему на спину гроздь булькающих бурдюков. Ещё двое кочевников стояли внизу и цепляли бурдюки к «тросам» с присосками. Гроздь становилась всё длиннее.

— Э-эй! — протяжно крикнул кто-то из филков; он стоял на трапе бронехода и смотрел в сторону Гедимина. — Ста-арший! Кро-овь сда-ал?

…На лабораторном столе громоздились кровезаборники, уже наполненные и подписанные. Филк-медик молча прицепил последний пустой к запястью Гедимина, подписал его на ходу, так же молча отцепил и положил в общую кучу.

— Гедимин? — донеслось из-за отодвинутой переборки. — Это ты там?

— Кому ещё, — буркнул филк, не глядя на сармата. — Перед каждой декомпрессией только его и ищут. Тут не хочешь сдавать — ездил бы в Ураниум.

Гедимин, пропустив его бормотание мимо ушей, вышел в соседний отсек. Вепуат, увидев его, радостно ухмыльнулся.

— Последние проверки — и завтра я на воле, — он хлопнул двумя ладонями по перегородке. — Пропустил, конечно, всё на свете.

— Завтра кислотный дождь, — нахмурился Гедимин. — Сиди в лаборатории.

— Дождь в минус сорок? — Вепуат хмыкнул. — Скорее снег. Там есть хоть что-то, что в минус сорок не замерзает?

Гедимин заглянул в передатчик. Новейшие данные по химии были у Альгота, то, что скидывал сармату Айзек, всегда устаревало на неделю-две; но вещества, обычно проливающиеся из атмосферы Равнины, там были — полный список известных на сегодняшний день.

— Любопытно, — пробормотал он, глядя на таблицу. — То, что замерзает при наименьшей температуре, всегда выпадает последним. А при минус сорока… выходит, только оно и не замёрзнет.

— Кислотный снег, — Вепуат ухмыльнулся. — Такого я здесь ещё не видел. С утра отберу у Эгнация скафандр — такое пропустить нельзя.

…Когда Гедимин выбрался из лаборатории, бурдюки со спины сааг-туула уже не свисали, но зверь не ушёл — ему принесли воды и вливали в приоткрытую пасть. Рядом с кучкой Джагулов, обвешанных меховыми хвостами и бусами из зубов, стоял Кенен Гварза, и Гедимин направился к нему.

— Зверь не любит холод, — услышал он голос Джагула. — Будет тяжело ходить, много спать. Но выживет. Раньше Хеллуг уходили с другими в тепло. Здесь никогда не зимовали. Но слышали, как это бывает.

— Следите за зверем, — сказал Гварза. — И за собой. Если холод будет сильнее, чем он может выдержать, мы построим ему укрытие. Кет, что скажешь? Это животное влезет в подогреваемый купол?

Гедимин пожал плечами.

— Должно. Если не долбить купол, много энергии он не потратит. Можно построить хоть на весь месяц.

Джагулы переглянулись.

— Не надо твёрдого воздуха, — нахмурился один из них. — Зверь глотнёт и задохнётся. Лучше ставь стену на том краю холма. Все воины оттуда ушли. Ваши дома тут, как на блюде, — бери и ешь.

Гедимин сдержанно хмыкнул.

— Вы