хотел одного: чтобы все люди вокруг немедленно вылечили нашу женщину и не причинили ей еще большей боли.

У входа уже ждала каталка.

Когда водитель остановился, я собирался выйти с Виталиной на руках, но врач сразу подошел ближе и спокойно объяснил, что после удара головой и возможной травмы шеи ее нужно перекладывать осторожно.

Я подчинился.

Мне это не понравилось, волку тем более, но эти люди знали, что делают.

Когда Виталину положили на каталку, она сама нашла мою руку и сжала пальцы.

Я пошел рядом.

В приемном отделении все происходило быстро. Медсестра измеряла давление и задавала вопросы. Один врач проверял зрачки, другой осторожно осматривал затылок и шею. Виталина отвечала сама, но иногда надолго задумывалась и морщилась от света.

Я стоял возле каталки, пока медсестра не попросила отойти хотя бы на пару шагов.

— Вы занимаете весь проход. Мы ее пока не забираем, просто осматриваем.

— Я не мешаю.

— Мешаешь, — тихо сказала Виталина, не открывая глаз. — Ты стоишь над врачом так, будто он лично меня ударил. Отойди и перестань рычать. У него работа нервная и без тебя.

Я даже не заметил, что рычу.

Отошел.

На два шага.

Дальше волк не разрешил.

— Есть заторможенность, тошнота и головокружение, — сказал врач после осмотра. — Сделаем компьютерную томографию головы и шейного отдела. Повреждение уха тоже обработаем, вероятно, понадобится наложить два шва. До утра оставим под наблюдением.

— Делайте все необходимое.

Виталина повернула ко мне голову и сразу поморщилась.

— Вообще-то пациентка я. Можно хотя бы для приличия спросить, согласна ли я оставаться?

Врач без спешки объяснил ей, зачем нужны обследование и наблюдение. Виталина выслушала, вздохнула и согласилась.

— Вот видишь, Кость. Человеку понадобилось две минуты, чтобы нормально все объяснить. А ты обычно сначала решаешь, потом ставишь перед фактом, потом удивляешься, почему я беру секатор.

— Я учусь.

— Пока медленно.

Ее повезли на томографию. Я дошел до двери, где меня остановили.

Пятнадцать минут ожидания оказались хуже нескольких часов переговоров.

Там всегда было что делать: читать документы, искать другой вариант, звонить людям. Здесь я ничего не мог сделать. Только ходил от окна до двери и пытался не представлять, что врач выйдет и скажет что-нибудь, после чего моя жизнь снова разделится на до и после.

Телефон завибрировал.

Славка сообщил, что полиция приехала, Рому забрали, мастер дает показания, телефон Виталины найден, серьга тоже. Тетя Нина уже появилась возле дома, принесла суп и пыталась руководить следователем.

Обычная жизнь продолжалась. А я стоял возле закрытой двери и впервые за много лет вообще ничего не контролировал.

Когда Виталину вывезли, я сразу оказался рядом.

Она выглядела бледной, но взгляд стал яснее.

— Ты успел кого-нибудь уволить?

— Нет.

— Купить клинику?

— Тоже нет, но хотелось.

— Пятнадцать минут самостоятельной жизни пошли тебе на пользу.

Результаты принесли быстро.

Кровоизлияния не было. Перелома тоже. Сотрясение, сильный ушиб, кратковременная потеря сознания. До утра ее оставят под наблюдением.

Я слушал врача и впервые за вечер смог нормально вдохнуть.

Виталину перевели в отдельную палату.

Пока медсестра обрабатывала ухо, я сидел рядом и держал Виту за руку. Она сжимала мои пальцы каждый раз, когда становилось больно, но не жаловалась. Только тихо ругалась на Рому, серьги с неудобными застежками и мужчин вообще.

Потом ей поставили капельницу.

— Отличное завершение дня, — сказала она, посмотрев на капельницу. — Утром я связывала голого оборотня, вечером меня зашивают в клинике. Боюсь представить, что будет завтра.

— Завтра ты будешь лежать и отдыхать.

— Это звучит как угроза.

— В данном случае так и есть.

Она устало фыркнула и прикрыла глаза.

Я остался возле кровати.

Через некоторое время Виталина снова заговорила:

— Рома жив?

— Да. Его забрала полиция после осмотра врачом.

— Ты сильно его избил?

— Сильнее, чем следовало.

Она повернула голову осторожно, чтобы не усилилась боль.

— Если бы я тебя не остановила, ты бы его убил?

Врать было бессмысленно.

— Да.

В палате стало тихо.

Вита долго смотрела в потолок.

— Ночью я тебя почти не боялась, хотя ты был огромным волком и разнес половину дома. Ты был пьяный, нелепый, путался в лапах и пытался есть землю. А сегодня… Сегодня ты прекрасно понимал, что держишь человека за горло. И тебе совсем не было страшно от того, что ты делаешь. Вот это меня напугало.

Я опустил взгляд на наши руки.

— Мне было страшно только за тебя. Я увидел тебя на полу, кровь и его рядом. Волк решил, что угрозу надо уничтожить. Я был с ним полностью согласен.

— Это меня мало успокаивает.

— Я не собираюсь успокаивать тебя ложью. Я мог его убить. Часть меня до сих пор считает, что так и надо было сделать. Но ты попросила остановиться, и я остановился.

— Не сразу.

Она слабо сжала мои пальцы.

— Я не хочу потом всю жизнь следить, кого ты решил убить ради моего спокойствия. Даже если человек такой, как Рома. Даже если я сама его ненавижу.

— Не придется. Сегодня я понял: если не научусь останавливаться сам, однажды ты начнешь бояться меня постоянно. Не только когда я защищаю тебя. Каждый раз, когда я злюсь или превращаюсь. Мне этого не нужно. Волку тоже придется принять.

— Проведешь с ним воспитательную беседу?

— Да.

— Секатор дать?

— Нет. Это твой личный метод. В стае его могут неправильно понять.

Она улыбнулась и сразу поморщилась.

— Не смеши. Голова болит.

— Больше не буду.

— Совсем тоже не надо. Просто дозированно. Иначе совсем тоскливо лежать под капельницей.

В дверь постучали.

Славка вошел с сумкой и двумя пакетами. Привез документы, одежду, зарядку, пирожки и контейнер с той самой картошкой. Тетя Нина, по его словам, лично проверила каждый предмет и заставила добавить банку варенья, полотенце и теплые носки.

Виталина заметно оживилась.

— Вот нормальный человек. Картошку привез, я как раз голодная как волк.

— Я бы не спешил с выводами, — сказал Славка. — Последний час мной командовала женщина с половником, а ваш мастер отказывается трогать шкаф без личного разрешения хозяйки.

Потом он уже серьезнее рассказал, что Рому задержали, серьга и телефон у полиции, дом закрыт, возле калитки оставили двух охранников. Юрист придет завтра и проследит за оформлением документов, но ничего не станет решать без Виты.

— Охранников точно