буквально влетела Сакура Цурико куратор Японии. Увидев меня она озарилась светом.

— Ине-е-ес!

Она счастливо рассмеялась и, почти не дав мне опомниться, крепко обняла. Я невольно улыбнулась.

— Сакура...

— Наконец-то ты вернулась!

Я ответила на объятие. За эти годы я действительно успела соскучиться по каждому из них.

Следом вошёл Лун Цзинь— как всегда идеально собранный. Он остановился в нескольких шагах, сложил ладони и почтительно поклонился.

— Добро пожаловать домой, Хранительница. Мы очень рады вашему возвращению.

— Спасибо, Лун.

Ли Сумин лишь коротко кивнула, лениво опускаясь на диван.

— Для нас год вашего отсутствия оказался слишком долгим.

Я усмехнулась.

— Для вас — год. Для меня прошло пять лет.

Все сразу повернулись ко мне.

— Пять? — удивлённо переспросила Сакура.

— Ассар.

Ли Сумин заинтересованно приподняла бровь.

— Значит, ты всё это время была там...

— Именно.

Она медленно кивнула.

— Даже представить страшно.

Потом устало вытянула ноги.

— Боже... как же здесь жарко.

Она щёлкнула пальцами. На столике возник белоснежный фарфоровый чайник, следом появились чашки. Комнату мгновенно наполнил тонкий аромат зелёного чая, кардамона и каких-то незнакомых восточных трав.

— Кто будет?

— Все, — тут же заявил Зейн.

Он привычно улыбался своей обезоруживающей улыбкой.

— После такого разговора чай нам жизненно необходим.

Ли Сумин фыркнула.

— Вот только не говори, будто пришёл сюда ради моего чая.

— Разве можно отказаться?

Она закатила глаза, однако всё же налила ему первую чашку. Я поймала себя на мысли, что всё выглядит удивительно спокойно. Слишком спокойно.

Лирис подошла последней. Она осторожно взяла меня за руку, и её взгляд скользнул к моему животу. Глаза мгновенно потеплели. Она приблизилась почти вплотную и едва слышно прошептала:

— Поздравляю... Материнство тебе удивительно идёт.

Сердце невольно согрелось.

— Спасибо. — Я крепко сжала её ладонь. — Надеюсь, однажды и ты испытаешь это счастье.

Она смущённо улыбнулась.

— Возможно... Однажды.

— Эй! — Сакура подозрительно посмотрела на нас. — О чём вы там секретничаете?

Мы только рассмеялись. Напряжение окончательно исчезло. Мне тоже протянули чашку. Фарфор приятно согревал ладони. Запах поднялся к лицу — кардамон, мята, что-то сладкое. Я поднесла чашку ближе, ещё не пробуя.

Странно. Чай Ли Сумин всегда пах иначе. Наверное, токсикоз снова играл с восприятием.

В этот момент дверь снова открылась. В помещение вошли бывшие кураторы — все до единого. Я сразу поднялась.

— Добро пожаловать...

Они почти одновременно посмотрели на меня.

— Где глава?

Я растерянно моргнула.

— Простите?

— Нас вызвала Луна Алора.

Молчание. Я нахмурилась.

— Это невозможно.

Все переглянулись. Александр спокойно произнёс:

— Сообщение пришло сразу после нашей последней встречи.

Я медленно перевела взгляд на остальных. Каждый подтверждал его слова.

Холодок пробежал по позвоночнику.

Луна действительно отсутствовала слишком долго. Она никогда бы не стала созывать одновременно действующих и бывших кураторов без предупреждения. Никогда.

— Очень странно...

Ли Сумин спокойно сделала глоток чая.

— Может, скоро сама всё объяснит?

Я покачала головой.

— Хотелось бы верить...

Но что-то здесь неправильно. Она улыбнулась. Как-то слишком спокойно. Слишком расслабленно. Почему именно сейчас? Почему она совсем не нервничает?

Зейн тоже продолжал улыбаться. Его взгляд то и дело задерживался на мне — словно он чего-то ждал.

Мне стало неуютно. Очень. Я села обратно и машинально подняла чашку. Вкус показался непривычным. Слишком сладким. Навязчивым. Я поставила её обратно.

Что-то знакомое. Я снова вдохнула аромат. Кардамон. Мята. И... Внутри всё оборвалось.

Нет. Этого не может быть.

Я знала этот привкус. Зелье, блокирующее магию. Сердце пропустило удар. Я резко подняла голову.

— Не пейте...

Фраза так и не сорвалась с губ. Жгучая боль пронзила грудь. Я инстинктивно прижала ладонь к сердцу. Пальцы мгновенно стали горячими. Алые. Кровь. Медленно подняла взгляд.

Ли Сумин уже стояла. В её руке поблёскивал пистолет с глушителем. На лице не осталось ни капли прежней ленивой улыбки — только холод.

— Простите, Хранительница... — Её голос прозвучал неожиданно тихо. — Вас в наших планах быть не должно.

Раздался второй выстрел и зал взорвался хаосом.****Вильгельм.

Я проснулся — и сразу понял, что моя Исс исчезла.

На соседней подушке ещё оставался её запах. Голубика, холодный мороз и что-то ещё — то самое, что за последние месяцы стало для меня самым дорогим ароматом во всём мире. Я лениво открыл глаза и некоторое время просто лежал, слушая тишину.

Слишком тихую тишину.

— Исс?..

Ответом стала пустота.

Я медленно сел. Одеяло ещё хранило её тепло — значит, ушла совсем недавно. Странная женщина. Вчера уверяла, что задержимся здесь всего на несколько часов. Потом оказалось — на день. Теперь пошёл уже второй.

Я до сих пор плохо понимал человеческое время. Для неё два дня были долгими, почти невыносимыми. Для меня — одно мгновение, которое успевало вместить в себя всё что угодно.

В квартире пахло кофе. Она опять проснулась раньше меня — или уже успела уйти.

Вчера Исс терпеливо показывала, как пользоваться человеческим душем и куча другими вещами. Я до сих пор удивлялся этому изобретению: кому вообще пришло в голову заставлять воду падать сверху? Но ей почему-то нравилось, и она так серьёзно объясняла, как крутить кран, что я слушал молча, чтобы не обидеть.

Я повернул кран. Ледяная вода обрушилась на плечи.

— Человеческие пытки... — пробормотал себе под нос.

Через несколько минут вышел обратно. Исс всё ещё не было, и что-то внутри начало медленно сжиматься — то самое странное чувство, которое раньше мне было совершенно незнакомо. Я мог неделями не видеть никого. Столетиями. И мне было безразлично. Теперь же достаточно нескольких минут её отсутствия, чтобы любое помещение казалось пустым — даже это, где ещё пахло её кофе и голубикой.

Я подошёл к окну.

Внизу просыпался Бостон. Маленькие люди торопились по своим делам — кто-то нёс бумажный стаканчик с кофе, кто-то говорил по "телефону", кто-то смеялся. "Машины" медленно ползли по мокрому от ночного дождя асфальту. Над крышами стелился лёгкий туман, и утреннее солнце, ещё холодное и бледное, пробивалось сквозь него с трудом.

"Странный город."

Исс любила его. Я до сих пор не понимал почему. Она ведь могла жить где угодно — во дворце в горах, среди драконов, в мирах, куда не добирается ни одно человеческое существо. Но каждый раз возвращалась именно сюда, в этот шумный, суетливый, совершенно непонятный мне город. Смотрела на него так, будто он был живым. Будто он умел отвечать.

Может быть, умел. Для неё — точно умел. Я уже собирался отправиться искать её — как вдруг в груди вспыхнула связь Истинной пары. Резкая. Болезненная. Будто кто-то вонзил раскалённый клинок прямо в сердце и медленно провернул его. Я замер.