— Девушкам твоего уровня не полагается искать работу, — с отвращением сказала мама, благополучно пропустив мимо ушей первую часть фразы.

— Ты годами работала, пока не познакомилась с папой, — напомнила я.

— Я была актрисой, это совсем другое дело. У меня был талант. Что дурного в том, чтобы использовать талант, если он у тебя есть?

Я обрадовалась, когда Матти окликнула меня и начала потешать окружающих историями о славных школьных деньках. Правда, ни одной из этих историй я не помнила, и в каждой Матти была в центре событий — сердцем всех рискованных авантюр. Но я улыбалась и согласно кивала, а сама с нетерпением ждала, когда ужин закончится. Разумеется, он все тянулся и тянулся, одна перемена блюд за другой. Подали оленину, мне достался кусок ноги, такой маленькой, что я поневоле подумала об оленятах, скачущих по лесу. Мясо, как и полагается оленине, было приготовлено с кровью, и, едва я надрезала его, на тарелку потекла алая струйка.

Гоняя кусочек вилкой по тарелке и притворяясь, что ем, я прикидывала, как бы половчее уронить его под стол. Тут я вспомнила то, о чем старалась не думать, — неизвестного, карабкавшегося по отвесной стене замка. Я уже хотела спросить о нем Матти, но на званом банкете неловко спрашивать у хозяйки: «Кстати, у вас в замке водятся жуткие существа, которые лазают по стенам?»

Вместо этого я спросила:

— Ваше высочество, я слышала, что об этом замке рассказывают легенды про вампиров.

— Вампиров? — Матти рассмеялась. — О, все это правда. Половина нашего семейства завзятые вампиры, верно, Зигфрид?

Зигфрид в ответ нахмурился.

— Поскольку наша семья происходит из Германии, это крайне маловероятно. Однако существует много легенд, связанных с этим замком, — как всегда чопорно сказал он. — Разумеется, замок был построен Владом Цепешем, Сажателем-на-кол, а простонародье считало, будто он в сговоре с дьяволом. Отсюда и зародилась легенда о Дракуле. Местные крестьяне крайне суеверны. Спросите любого, и он расскажет, что его родственника укусил вампир или вервольф. По ночам крестьяне страшатся выходить из дома, а всех, кто путешествует под покровом темноты, считают нежитью.

— Вот почему местные так пугались нас и крестились, когда мы в темноте переезжали перевал! — догадалась я.

— Примитивный, невежественный народ, — кивнул Зигфрид. — Я сказал Марии-Терезе, что она должна подать пример современного поведения и устроить свадьбу в столице. Но сестра и слышать об этом не пожелала. Она убежденный романтик.

Лично я не назвала бы этот замок романтичным, но решилась спросить:

— А нежить карабкается по стенам замка?

— По стенам замка? — резко переспросила Матти. — От души надеюсь, что нет. Я сплю с открытым окном.

Зигфрид бесцветно рассмеялся.

— Согласно легендам, вампиры умеют спускаться по отвесным стенам вниз головой. Но не тревожьтесь, леди Джорджиана, вам ничто не угрожает — как и в родном шотландском замке, а там, насколько мне известно, водятся свои привидения и чудовища.

Он повернулся к Максу, а я посмотрела на маму. Та все еще дулась, но теперь потому, что не с кем было кокетничать. Правда, несколько раз она глянула на царевича Антона — похоже, он ее заинтересовал. Вот забавно будет, если они с Белиндой начнут соперничать за него. У мамы, конечно, шансов меньше, потому что при ней балласт в виде Макса. Правда, миссис Симпсон присутствие супруга не останавливало! Забавно было и то, что неотесанный фельдмаршал принял заинтересованные взгляды мамы на свой счет и отсалютовал ей бокалом, непристойно ухмыляясь. Мама содрогнулась.

— Кто этот кошмарный тип? Выглядит как элодей-барон из комической оперетты.

— Главнокомандующий болгарской армией, представь себе, — ответила я.

— Поразительно демократично со стороны хозяев — пускать солдат в королевскую резиденцию.

— Насколько мне известно, он облечен немалой властью, и его приходится обхаживать, — объяснила я.

— Я его обхаживать не намерена, — отрезала мама. — Он так на меня пялится, будто хочет раздеть.

— Кто тебя хочет раздеть? — внезапно насторожился Макс.

— Никто, мой дорогой, кроме тебя, — быстро ответила мама. Потом выждала, пока Макс отвернулся и углубился в разговор. — Он теперь слишком хорошо наловчился говорить по-английски. Раньше было лучше — он понимал ровно столько, сколько хотелось мне.

Фельдмаршал упоенно поедал оленину, и его, похоже, нисколько не волновало, что мясо с кровью. Он ухватил оленью ногу в одну руку, в другой держал бокал и то откусывал, то запивал. Бедные Николай и Антон, нелегко им приходится, если это чудище у них за столом частый гость.

Наконец ужин завершился, и нас, дам, проводили в гостиную, а мужчины остались наслаждаться сигарами и шнапсом. В гостиной меня перехватила леди Миддлсекс, наряженная в кошмарное черное платье и какой-то тюрбан, больше похожий на шлем — вероятно, призванный вселять трепет в обитателей колоний.

В этом наряде она смахивала на фигуру в доспехах, которую я видела в холле.

— А вот и вы. Как устроились? Превосходно, превосходно. Мы отбываем утром. Княжна была так добра, что предоставила нам автомобиль.

— Мисс Розан не заболела? — спросила я, не увидев старую деву среди гостей.

— Она здорова, только у нее расшалились нервы — боится ночевать в замке. Я велела отнести ужин к ней в комнату. Да и не место ей среди такого блестящего светского общества, согласитесь. Она ведь просто компаньонка.

— А вот и мы. Правда получилось превесело? — Ко мне, рука об руку с Белиндой, подплыла Матти. — Вижу, Белинда, ты уже одержала победу. Антон весь ужин глаз от тебя не мог оторвать.

— Да, у Белинды такое хобби — одерживать победы, — сказала я. — По всей Европе, там, где она побывала, валяются осколки разбитых сердец.

— Надеюсь, нет, — возразила Матти. — Позабавиться одно дело, а разбить сердце — совсем другое. Надеюсь, я за всю жизнь больше никому не разобью Сердце.

Войдя в гостиную, мы оказались под прицелом пристальных взглядов: нас рассматривала группка немолодых дам, увешанных драгоценностями и мехами. Или они разглядывали только меня? Одна из них поманила меня к себе.

— Вы леди Джорджиана Раннох из Англии, так? — спросила она.

— Да, это я.

— Родственница английский король?

— Да, мой отец приходился ему двоюродным братом.

Дама удовлетворенно кивнула товаркам.

— Это есть хорошо. Английский король имеет много могущества.

— Теперь говорите мне, — обратилась ко мне другая дама, — вы знать принца Уэльского? — Она была как картинка из модного журнала — волосы уложены марсельской волной[12], губы в ярко-красной помаде.

— Да, я часто с ним вижусь.

— Ходить слухи, у него новая любовница? Американка? Незнатная? — выпалила дама.

— Боюсь, что так. — Глупо было отрицать то, слухи о чем докатились