Ключник Деян, сутулый пожилой дядька, однорукий и одноглазый, заметно побледнел и напрягся.

— Говори, Ратибор! — с нетерпением приказал Мстислав, когда зал опустел. — Кто с Игорем спутался?

Аудульф и Беляй, заранее предупрежденные Кречетом о предателе, как бы невзначай, передвинулись за спину Деяну, встав с двух сторон от него.

— Может быть он сам признается? — Ратибор посмотрел прямо в единственный глаз ключнику. — Ведь, кроме присутствующих здесь, о том твоем поручении, княже, когда мы пошли на границу с Черниговом, никто не знал…

Мстислав заморгал глазами в недоумении.

Деян не выдержал взгляда Ратибора и вскричал:

— Да! Это я! И не жалею о том! И Мороза я нанял от имени Игоря! И Игорю-князю я сам свои услуги предложил!

Мстислав выпучил глаза от удивления.

— Что ты такое несешь, Деян⁈ — вскричал он. — Мы же с тобой с юности бок о бок с ворогами бились! Как ты мог⁈

— Вот! Вот! Мы с тобой, княже, бок о бок, а ты как со мной поступил⁈ Я за тебя дрался всю жизнь, руку с глазом, тебя защищая, потерял, а ты? Ключником меня сделал — и все! А этот выскочка пришел, сброд какой-то черниговский побил, а ты ему сразу — поместье! Разве справедливо это⁈

«Так, понятно. Тут, оказывается, банальная обида и злость на князя!» — подумал Ратибор. — «А я себе о шпионах нафантазировал. Зависть простая Деяном двигала, вот оно как бывает — добровольно Деян предателем стал. Что ж, раз так, то пусть сами разбираются. Нам тут делать нечего.»

Мысли о мести ключнику как-то сразу пропали.

— Пойдем мы, княже, — вздохнул Кречет. — Ты тут сам как-нибудь, без нас все решишь…

— Погоди, Ратибор! У меня к тебе еще разговор имеется. А с этим старым дураком я позже определюсь! — князь положил руку на плечо Кречету. — Не торопись, присядь к столу. И вы все тоже! — кивнул Мстислав друзьям Ратибора.

Кречет и его спутники повиновались.

Князь продолжил:

— Храбр! Прикажи отвести Деяна в поруб, пусть посидит пока, подумает!

Воевода скомандовал гридням, дежурившим за дверями, отконвоировать ключника в темницу. Князь, тем временем, уселся в свое кресло, а Храбр устроился рядом.

— Предложение у меня к тебе, Ратибор Белый Кречет! Не хочешь в Смоленск перебраться насовсем? Сразу скажу, темнить не буду — воины мне нужны. Все же грядет война с Черниговом, как я погляжу. А такие молодцы, как твои, мне, ой как, пригодятся! С платой не обижу! Что скажешь?

— Раз ты со мной так откровенен, княже, так и я прямо скажу. Не могу. Я конунгу Хельги Скогатту слово дал, что с ним против Драгомира выступлю. Он, вскорости, на Полоцк пойдет, чтобы княжну Ингигерду на престол возвести. Но это пока тайна! А еще я уполномочен конунгом тебе предложение о взаимопомощи сделать. С конунгом вместе и Гостомысл, князь ладожский, и плесковцы с белоозерцами уже объединились. Общим войском выступят. Если ты присоединишься к нам, то и мы тебе супротив черниговского князя поможем. Как тебе такое предложение?

Мстислав надолго задумался. Наконец, он что-то решил для себя и спросил:

— Ты веришь нурманнскому конунгу? Думаешь, не обманет? Гостомысл очень юн, с ним все понятно. Ингигерда — женщина. Кстати, не знал, что дочка Всеслава выжила.

— Я верю Хельги, как самому себе. Между нами нет зависимости, он мне не господин, а друг. С Гостомыслом у него тоже дружба. Конунг бескорыстно помог ему удержать власть. И укрепить ее в Плескове и Белоозере. А княжна Ингигерда — жена конунга. Любимая и единственная. Так что все очень прозрачно.

— Про Гостомысла я слышал. Он еще и вепсов всех разбил и данниками сделал, что отца его убили, насколько я знаю.

— Так и есть. Хельги ему снова помог.

— Хорошо. Какие условия ты предлагаешь? — уже заинтересованно спросил Мстислав.

— Я предлагаю тебе, князь, союз от имени конунга Хельги. У него большие планы по объединению земель. Если ты с нами, то не прогадаешь, да еще и землями с людишками прирастешь.

— А если откажусь, то конунг твой и меня бить придет? — усмехнулся опытный князь.

— То мне не ведомо, — честно ответил Ратибор. — Но Хельги хочет дойти до Киева. И подчинить его.

— Вот как… Что ж, передай конунгу — я согласен. По его зову я пришлю дружину. И даже, наверное, приду сам. Надоело сидеть тут, пора тряхнуть стариной. И, в свою очередь, надеюсь, что он тоже придет, когда позову я. А это может произойти очень скоро, судя по действиям черниговского князя Игоря.

— Он обязательно придет. Но сначала — Полоцк, а потом все остальное. Скоро. Очень скоро.

— Договорились. Ступай тогда, Ратибор! Я рад, что мы подружились!

Глава 9

Тепло попрощавшись с князем Мстиславом и заручившись на будущее его поддержкой во время битвы с полоцким князем Драгомиром, отряд Ратибора собрался в обратный путь. Лошадьми, не бросать же их здесь. А снекку Раннвейг решили отправить с попутным караваном, наняв десяток гребцов с опытным кормчим, которого посоветовал Храбр.

— Мы прямо домой! — сообщил Ратибор провожавшему их воеводе. — И так приключений хватило с лихвой.

Однако, это не соответствовало действительности. Кречет собирался провернуть еще одно дельце на территории смоленского княжества. А именно, совершить акт возмездия разбойникам-чернобожцам, захватившим их в плен и чуть не принесшим его, вместе с братьями Дроздом и Борщом, в жертву. И у Раннвейг к ним свой счет был, о чем они с Аудульфом тоже забывать не собирались.

Дрозд прекрасно ориентировался в окрестных лесах и знал короткую дорогу к капищу. Он-то и повел отряд. Рядом с ним скакал его младший брат Борщок, который, как выяснилось, верховой езде был обучен кое-как. Упустил его брат это дело, а теперь пытался наверстать. Лошадку парнишке подобрали спокойную, объезженную, так что получалось уже неплохо.

Следом в колонне ехали хузары, готовые в случае опасности немедленно обстрелять цели из своих крепких луков. В центре передвигались сам Ратибор, Беляй, Аудульф с Белкой-Раннвейг и Торир с данами. Замыкающими шли печенеги, владеющие луками не хуже хузар, и прикрывающие всех от нападения с тыла.

— Приближаемся! — сообщил Дрозд. — Скоро капище. Надо бы разведать!

— У них, наверняка, секреты выставлены, осторожнее нужно быть, — Ратибор махнул рукой. — Отряд,