буря, повалил густой снег, под которым погибли многие их солдаты. Воины Субэдэя воспользовались этим и добили уцелевших китайцев.

В донесение китайского разведчика поверил питерский продюсер. Но дело в том, что этот единственный письменный источник семнадцатого века, который мог бы подтвердить сказанное, исчез. Представляете, какой бы он стал ценностью для историков?

– Вот бы посмотреть на это донесение! – сказал Сеня.

– Оно пропало вместе с моим руководителем, – грустно сказал Вася и пожал плечами.

– Как так? – спросила Мария Федоровна.

– Не знаю. Пропали, и всё. Даже полиция не может найти ни профессора, ни китайского документа.

– Хорошо, что Вася сообразил снять с донесения копию. И когда я вместе с синопсисом показала её продюсеру, то он сам предложил нам поездку. Сказал, пусть мы ничего и не найдём, зато фильм о нашем путешествии должен быть интересным, – вздохнула Сашенька.

– В мифологии саха с этим камнем связано много легенд, – сказал Яша. – В якутском языке звук «й» в начале слова превращается в «с». Например, тюркское «йулдуз» произносится как «сулус» – звезда. Так, из слова «йада» получилось «сата».

– Вот бы почитать эту книжку! – воскликнул Сеня.

Яша улыбнулся и протянул книгу младшему брату.

– Теперь она твоя. Только читай не торопясь. Тогда постепенно многое в ней станет понятным. А если будут попадаться незнакомые учёные слова, так для этого есть википедия в твоём смартфоне.

Сеня положил книжку на колени и прочитал: «Происхождение народа саха». Николаев Иван Игнатьевич. Перевернул несколько страниц и уставился на Сашеньку.

– Это вы? – произнес мальчик.

Родственники сгрудились за его спиной и увидели на иллюстрации Сашеньку, одетую в воинские доспехи и державшую под уздцы коня.

Девушка покраснела и ответила:

– Это случайное сходство. Я здесь ни при чём.

– Так и мы онемели, когда увидели эту картинку, – сказал Вася.

– Сата, – произнес молчавший до этого дядя Сережа. – Я вспомнил случай из молодости. Это было лет тридцать назад. Мне было двадцать, когда я с одним старым охотником пошёл на лосиную охоту. Стоял конец сентября, и открылся охотничий сезон. Перед этим несколько дней шёл снег, и мы на лошадях с трудом добрались до его избушки в тайге. Мама, ты должна помнить его, это Максим Спиридонович Алексеев из соседней деревни. Он умер лет пять назад.

– Да, я помню его, – ответила Мария Фёдоровна.

– Переночевали мы в избушке. Утром попили чай, а снег всё шёл и шёл. Я и спрашиваю старика, как мы будем искать сохатого по такому большому снегу, да ещё свежему? Он ответил: «Сата поможет». Я спрашиваю: «Какой такой сата?» Дед улыбнулся и к выходу пошёл. Я тоже вышел, сделал пару шагов и провалился в снег по пояс. Еле вылез, подошёл к навесу и взял свои лыжи. Надел на ноги, попытался пройти немного, но и на них провалился в снег. Тот стал как пух. Смотрю, а Спиридоныча нет нигде. Мне даже не по себе стало. Я его окликнул, а он не отзывается. Тут слышу за зимовьем раздаётся какое-то бормотанье. Я пробрался вдоль стены и вижу, что Максим Спиридонович стоит по колено в снегу, что-то держит обеими руками и говорит. Что он говорил, я не расслышал, но увидел у него плоский камень размером с ладонь. Спиридонович поднял голову от камня и махнул мне, чтобы я ушёл. Ну, я и вернулся в дом. Через некоторое время Максим Спиридонович вошёл в избушку и хитро так и сказал:

– Часа через два лося пойдём искать. Пока дома сидим.

Я взял чайник, вышел, набил его снегом и поставил на печку.

Если снег падает, всегда тепло становится. С утра даже пар изо рта не шёл. Но когда мы во второй раз попили чай и снова вышли, то почувствовали, что похолодало. Изо рта шёл пар, а щёки стало пощипывать. Потом обрушился ливень со снегом. Сейчас в прогнозах погоды его называют ледяным.

Через два часа мы встали на охотничьи лыжи, подбитые камусом. Снег стал твёрдым и держал, как асфальт. Мы и пошли. Километра через три увидели глубокие лосиные следы. Видно, что сохатый шёл с трудом. Путь пробивал грудью, а ноги еле вытаскивал. Еще через километр мы его увидели. Он из сил выбился. Стоял и только головой рогатой крутил.

– А дальше? – спросила нетерпеливая племянница.

– А что дальше? Подошли ближе и добыли этого быка. Пришлось потом лыжи снять и, как лопатами, разгребать ими снег, чтобы тушу уложить. Сняли шкуру, сохатого разделали, сердце с печенью взяли с собой и пошли к избушке. Там отдохнули, а потом уже с волокушами вернулись к добыче. За три раза всё перетаскали. Вечером покончили со всеми делами. Суп сварили и сидим, ужинаем. Тут я и спросил старика, что это все-таки было. Он рассказал, что это камень, который помогает погоду усмирять. Камень ему достался от деда. По пустякам его использовать нельзя. Только когда очень нужно. Ну, как сегодня. Из-за снега охота срывалась. Тогда-то Спиридоныч вытащил камень и стал просить его послать дождь и холод. Меня он прогнал, потому что с камнем нужно говорить в одиночку. Его так дед научил. И ещё Максим Спиридонович мне рассказал, что в старину не было никаких сроков охоты. Когда весной наступала голодная пора, то охотники в марте или даже апреле с помощью сата рыхлый и мокрый снег подмораживали. Вызывали заморозки. Лоси проваливались в наст и не могли двигаться. Правда, важенок брюхатых не трогали, ну а когда бык попадался, его добывали. Семью кормить весной надо.

– Вы меня извините, – сказал дяде Сергею Дима. – Я ваш рассказ на камеру записал. Вы не против?

– Я видел, что ты снимаешь. А что здесь такого? Как было, так и рассказал.

Василий поднялся и пошёл с детьми на берег.

Позднее гости пошли на катер, и только Яша остался ночевать у бабушки.

Загадочный алас

Июньское утро на Лене как подарок. Не река, а зеркало. Если бросить в воду сухую травинку, только тогда видно, как лениво несёт её течение. Берега напротив похожи на гравюры. В прозрачном воздухе на далёкой другой стороне различимы даже ветви сосен. Солнце и небо царят над ленским простором. Слегка пахнет дымом. С началом лесных пожаров становится неуютно от несовершенства природы. Сразу хочется что-то делать, кого-то упрекать, а ты лишь грустно наблюдаешь белесый дым, стелющийся над зелёным и беззащитным миром.

На завтрак, на который Мария Фёдоровна позвала путешественников еще с вечера, были горячие лепешки, вместительная чаша с соратом и крепкий чай. Хозяйка разливала деревянной ложкой деревенскую