и Наместник так и остались стоять на помосте, ничего не подозревая. Старый предатель всё еще нервно озирался, не понимая, что его смертный приговор уже подписан и украден прямо из-под его носа.

Когда мы вышли в прохладные, тихие коридоры гостевого крыла, я стянула маску с лица и жадно вдохнула холодный воздух.

Мое лицо горело.

Мин-Хо шел рядом, сняв свою устрашающую маску. Его лицо было бледным от пережитого испуга за мою жизнь.

— Я больше никогда не позволю вам подвергать себя такому риску в толпе, Лин Сюэ, — произнес он с мрачной решимостью, останавливаясь у дверей моих покоев. — Мой долг — защищать вас, а я едва не стал причиной ваших увечий.

Я посмотрела на него. На этого большого, невыносимо честного и наивного воина, чьи объятия оказались опаснее любых ядов моего ордена.

Моя рука легла на пояс, где висела украденная печать. Операция увенчалась блестящим успехом. Я получила всё, что хотела.

Так почему же внутри меня образовалась такая ноющая, болезненная пустота?

— Вы защитили меня, Мин-Хо, — тихо сказала я, не добавив к его имени официальных титулов. — Вы удержали меня от падения.

Я развернулась и скользнула за двери своей спальни, закрывая их перед его носом, прежде чем он успел увидеть, как дрожат мои губы.

Прислонившись спиной к тонкой бумажной створке, я достала нефритовую печать. Холодный, мертвый камень в моей ладони.

— Я получила печать, — прошептала я в темноту комнаты. — Но, кажется, потеряла рассудок.

Потому что там, в водовороте танца, прижатая к его груди, я впервые в жизни поняла, что если этот южный идиот однажды отпустит меня, я действительно упаду. И разобьюсь вдребезги.

Глава 21

POV Лин Сюэ

Холодный, тяжелый кусок нефрита жег мне бедро сквозь слои шелкового платья так сильно, словно это был раскаленный уголь, а не камень. Личная печать Наместника города Пэкхак. Ключ к уничтожению Мастера Ма и всей гильдии «Железного Когтя».

Я сидела в своей гостевой спальне, прислушиваясь к звукам засыпающей резиденции. Банкет в главном зале еще продолжался, но многие гости, одурманенные рисовым вином и тяжелой, жирной пищей, уже расходились по своим павильонам.

Мой идеальный план требовал немедленного завершения. Украсть печать — это лишь половина дела. Настоящее искусство заключалось в том, чтобы использовать её, пока пропажу не обнаружили. Мне нужны были официальные, скрепленные подписями градоначальника бланки указов о конфискации имущества. А такие бланки хранились только в одном месте — в Архиве Наместника, примыкающем к Большой Библиотеке в западном крыле резиденции.

Оставалась лишь одна проблема. Проблема ростом почти в два метра, с плечами шириной в дверной проем и гипертрофированным чувством долга.

Чон Мин-Хо.

После того невыносимого, сбивающего с толку инцидента во время нашего танца, когда он спас меня от падения, а я, воспользовавшись моментом, совершила кражу века, он стал еще более невыносимым. Его бдительность переросла в самую настоящую паранойю. Мужчина проводил меня до дверей покоев, смерил коридор таким свирепым взглядом, что дежурные евнухи вжались в стены, и торжественно объявил, что будет охранять мой сон, сидя прямо на циновке у порога моей спальни.

— Вы перенесли страшное потрясение, Госпожа Лин, — заявил он тогда, и его темные глаза были полны неподдельной, искренней тревоги. — Толпа — это рассадник хаоса. Я не сомкну глаз, пока не буду уверен, что ваш отдых не нарушит ни единый звук.

И вот теперь я сидела на краю роскошной кровати, вслушиваясь в его ровное, глубокое дыхание за тонкой бумажной створкой двери.

Он медитировал. Я чувствовала легкие, почти незаметные колебания его энергии Ки. Это была техника воинов Юга — спать, не погружаясь в сон, оставаясь на грани бодрствования, чтобы мгновенно среагировать на угрозу.

«И как мне, демоны преисподней, проскользнуть мимо этой сторожевой башни?» — мрачно подумала я, доставая из тайного кармана тонкую черную накидку, сливающуюся с тенями.

Я переоделась быстро и бесшумно. Тяжелый парадный шелк сменился облегающим костюмом «ночной тени», сотканным из матовой ткани, не издающей ни звука при движении. Волосы я туго стянула на затылке, закрепив их двумя острыми стальными шпильками — на всякий случай. На пояс легли метательные ножи и флаконы с ядом.

Я подошла к окну. Второй этаж. Внизу — внутренний сад, усыпанный белым снегом, на котором любой темный силуэт будет виден как муха на листе рисовой бумаги. К тому же, вдоль стен расхаживали патрули Наместника.

Выпрыгнуть в окно означало поднять тревогу. Оставался только один путь — через коридор, мимо него.

Я приоткрыла створку бумажной двери ровно на толщину лезвия.

Мин-Хо сидел в позе лотоса прямо посреди коридора, скрестив руки на груди. Его огромный меч, «Гром Юга», лежал у него на коленях. Глаза были закрыты, дыхание размеренно.

Я сделала глубокий вдох, концентрируя свою Ци, замедляя сердцебиение до трех ударов в минуту. Техника абсолютного сокрытия. Моя аура сжалась, втянулась внутрь тела, делая меня энергетически невидимой. Я стала пустотой.

С грацией дикой кошки я скользнула в коридор. Мои мягкие туфли не издали ни звука, коснувшись натертого воском дерева. Я сделала первый шаг, огибая его сидящую фигуру по широкой дуге, прижимаясь спиной к стене.

Второй шаг, третий.

Мужчина не шевелился. Его грудь мерно вздымалась.

«Слишком легко, — промелькнула в голове торжествующая мысль. — Твоя хваленая южная бдительность — ничто перед силой ордена "Ночного Пепла", мой наивный рыцарь».

Я уже почти миновала его, моя рука потянулась к спасительному повороту коридора, ведущему к библиотеке, как вдруг...

— Бессонница, Госпожа Лин?

Голос прозвучал в абсолютной тишине как удар боевого гонга. Спокойный, глубокий и совершенно бодрый.

Я замерла, едва не поперхнувшись собственным дыханием. Моя нога зависла в воздухе.

Медленно, с леденящим ужасом, я повернула голову.

Мин-Хо всё так же сидел с закрытыми глазами, но его губы изогнулись в мягкой, понимающей улыбке.

— Вы двигаетесь как падающий снег, Лин Сюэ, — произнес он, открывая глаза. В полумраке коридора они блеснули опасным, хищным светом, который никак не вязался с его образом деревенского дурачка. — Любой другой воин даже не заметил бы вашего присутствия. Но моя матушка тоже любила ночные прогулки. Отец научил меня слушать не шаги, а изменение потоков воздуха.

Мужчина плавно, без малейшего усилия, поднялся на ноги, подхватывая свой тяжелый меч. Его взгляд окинул мой облегающий черный костюм, метательные ножи на бедрах и стянутые волосы.

Я ожидала вопросов. Ожидала обвинений, подозрений, криков о предательстве. Любой нормальный человек, увидев спасенную им «хрупкую купеческую дочь» в облачении элитного убийцы посреди ночи, как минимум поднял бы тревогу.