мне на свадьбу серьги с чёрными бриллиантами. Этих денег хватило на новые документы и билет до Тангера.

– Ты рисковала, назвавшись своим настоящим именем.

– Ничуть. Каждую шестую девушку Шерры зовут Андея, а фамилия Муэрро вообще никому не была известна. Я же вышла замуж практически сразу после окончания школы, все знали меня как госпожу Веррен…

Я запнулась.

– Занятно. При нашей встрече я спросила Кору, откуда ей известно, что я жива. Она ответила, что Карел заметил меня, когда я приходила. Сейчас я понимаю, что Кора солгала.

– Кто такой Карел?

– Наш конюх. Дело в том, что я прошла не через парадные ворота и даже не через калитку у конюшни, а потайным ходом из фамильного склепа сразу в коридор. Свой дворец Веррены купили, об этом подземном тоннеле никто не знал. Однажды я вытянула нить, где увидела рычаг, открывающий дверь. К тому моменту Дэмиен удерживал меня в доме насильно, и ему я, естественно, ничего не сказала. Собиралась сбежать, но не успела.

– Удерживал насильно? – Рен подался вперёд.

– Ты забыл, что жена в Шерре принадлежит мужу? – пожала я плечами. – Любой околоточный привёл бы меня обратно домой. Поэтому я планировала сбежать в Кешин или Съер.

– И почему в итоге не Кешин?

– Вмешался случай. На поезд в империю не было билетов, а съерский экспресс отходил через час. Можешь повторить, что Прях ведут Боги.

Коляска наконец остановилась перед зданием Службы, Рен выпрыгнул первым и подал мне руку.

– Вероятно, Совье уже ушёл, – предупредила я.

– Ничего, подождём, – Рен решительно двинулся вперёд.

Глава 18

Мрачные прогнозы не оправдались: господин Совье был у себя. Дежурный спросил у Рена документы, внимательно изучил тёмно-бордовый паспорт Съера и выписал пропуск. Провожал нас знакомый мне пожилой господин с пышными усами, но привёл не в привычный скромный кабинет, а в гораздо более представительный. На двери красовалась бронзовая табличка: «Начальник отдела государственной безопасности г-н К. Совье». И первое, что я выпалила, едва переступив порог, было:

– Теперь я знаю вашу должность.

– Ради этого вы вернулись? – Совье захлопнул толстую папку и перевернул её названием вниз.

Рен дёрнулся, я остановила его пожатием пальцев, и только после этого поняла, что мы держимся за руки.

– Господин Совье, я хочу изложить одну версию. Если она покажется вам бредовой, то заранее прошу прощения, что отняла у вас время. Но, по крайней мере, меня не будет мучить совесть.

Он взглянул на наручные часы и указал нам на стулья для посетителей:

– У вас десять минут.

Рассказывать мне пришлось намного обстоятельнее. В отличие от Рена, Совье не разбирался в методах управления энергией и тонкостях обучения Прях. Это не помешало ему ухватить главное.

– Вы чертовски правильно поступили, госпожа Мурье. Как называлась та газета?

– «Новости Тангера».

На столе среди аккуратных стопок одна была целиком из газет. Совье вытащил нужную и пробежал глазами статью.

– Да, найти взаимосвязь способна только Пряха. Теперь о госпоже Эльрен. Она прибыла в Съер легально, на границе указала причину – лечение у ведьм. Сейчас это одна из самых распространённых причин, по которой к нам можно попасть из Шерры. За госпожой все эти дни приглядывали мои люди. Ни в какую ночлежку и тем паче на биржу труда она не направилась, а сняла комнату в доходном доме на Кольцевой, пятнадцать. Это Аптекарский квартал, где преимущественно селятся лекари и ведьмы.

– Господин Совье, я тоже хотел бы добавить пару слов, – встрял Рен. – Для вас не секрет, что Розыскное управление имеет своих информаторов во всех районах города. Позавчера в Сытном и Весёлом кварталах прошёл слух, что крепким молодым людям предлагают непыльную работёнку за пять сотен злотых. Чтоб вы понимали, пятьсот злотых для местных…

– Сумма, за которую они родную мать перетащат через границу, не то что какую-то постороннюю ведьму, – перебил Рена Совье. – А госпожа Эльрен посетила уже семь ведьм. Причина – необъяснимые головные боли, хотя, по уверениям самих ведьм, здоровье у дамочки превосходное. Кстати, все семь ведьм рекомендовали госпоже обратиться к лекарю, но совет она проигнорировала. Я уже начал подозревать шерронскую гостью в банальном шпионаже, но до истинной причины, госпожа Мурье, не додумался.

Он опять покосился на запястье с часами.

– Простите, мне нужно бежать. Про десять минут я сказал не для того, чтобы пустить вам пыль в глаза. Я действительно сегодня страшно занят – благодаря бесценной госпоже Мурье. Вы найдёте обратную дорогу или вызвать сопровождающего?

– Найдём, – за нас двоих ответил Рен. – Успехов в работе, господин Совье.

– И вам, господин Арье.

Они сухо раскланялись, и мы с Реном покинули кабинет.

– Мне кажется или у вас с Совье взаимная неприязнь? – спросила я вполголоса.

– По-твоему, я должен лобызаться с особистом, который сманил тебя из-под моего носа? – огрызнулся Рен.

– Слушай, мы и так живём вместе! Если мы начнём ещё и вместе работать, это будет перебор, – пошутила я.

Смысл моей фразы дошёл до меня только тогда, когда Рен возмутительно захихикал:

– Дея, ты сама поняла, что сказала? Да будь это правдой, я…

– Повесился бы?

– Что-то вроде. Едем пить вино и отдыхать.

Нам повезло дважды. Ливень перешёл в привычный для Тангера мелкий дождик, и свободную коляску пришлось ждать недолго. Моя неуклюжая шутка почему-то привела Рена в хорошее настроение, и он приплатил извозчику:

– Три дня до Зимнего Перелома, пусть человек порадуется.

– Пусть, – согласилась я.

Дома Рен первым делом открыл бутылку, по кухне поплыл неповторимый вишнёвый аромат.

– Шерронское вино? Откуда? – удивилась я.

– В позапрошлом месяце поймали контрабандистов, которые переправляли ящики в вагонах с овцами.

– И ты конфисковал ящичек? Не стыдно пользоваться служебным положением?

– Ты обо мне плохого мнения. Впрочем, чего ожидать от особистки! Товар потом легально продали, я виновен лишь в том, что подсуетился первым и купил пару бутылок. Не смог отказать себе в удовольствии.

На вкус вино было превосходным. Позабыв про осторожность, я выпила сразу половину бокала.

– Закусывай, – Рен придвинул ко мне тарелку с несколькими видами сыра. – Ты сегодня ела хоть что-нибудь? Глаза блестят, как у голодной кошки.

– Сам ты… кошка! – полушутя-полусерьёзно обиделась я.

– Тогда уж кот, – он отпил глоток и облизнулся. – Такой серый, помоечный крысолов. С исполосованной шкурой и драным ухом.

Я отвела прядь его белоснежных волос и внимательно осмотрела ухо.

– Врёшь. Нормальное у тебя ухо.

Рен повернулся ко мне другим боком и наклонил голову. На скрытом волосами хрящике отчётливо виднелся бугристый шрам.

– Думаешь, я отрастил патлы до плеч, потому что поддался кешинской моде?

Шрам я