Тогда городище оказывалось беззащитным в случае прорыва, и это в итоге могло привести к катастрофе. Не ее ли пытается предотвратить Лютобор, заставляя нас искать косвенные признаки прорывов? Получается, мы нашли доказательства?

Глава 17

— Нам стоит поискать больше сведений о князе Добромире, — задумчиво произнесла я.

— Согласен, — Славен кивнул. — Эта информация слишком важна, чтобы оставить ее без внимания.

Мы не успели обсудить дальнейший план действий, как дверь нашей комнаты открылась, и на пороге появился Андреас. Его аура пульсировала смесью тревоги и ярости. Он окинул взглядом гору свитков на столе, а затем сосредоточился на мне.

— Как прошел разговор с Лютом? — спросил, не скрывая искренней заботы.

— Нормально. — Я на мгновение позабыла о печатях, сосредоточившись на присутствии боярича. — Как обычно, напомнил о контроле и предупредил, что мне грозит серьезная опасность, если сорвусь.

Очередная полуправда. Но я не могла признаться, в чем меня подозревает Лютобор без веских доказательств.

— Что с Заряной? — поинтересовалась Ирия.

— Ее накрыла истерика. Кричала, что я во всем виноват. Нарочно все подстроил, чтобы выгнать из команды, — Андреас тяжело вздохнул.

— Она заслужила! — подруга нахмурилась, исполнившись справедливого возмущения. — Попытка спровоцировать срыв — преступление. Серьезное нарушение дисциплины и угроза для городища. Представь, что было бы, сделай такое кто-нибудь из нас. Я или Славен, к примеру. Одним отстранением мы бы не отделались. Тут же оказались в башнях, заряжая купол энергией с утра и до ночи.

Андреас посмотрел на девушку, затем перевел взгляд на Славена и меня.

— Это несправедливо, согласен. Позади Заряны стоит влиятельный клан, с которым Лютобор вынужден считаться. Поэтому мы должны быть лучшими и не допускать ошибок.

— Ребята раскопали кое-что интересное, — я постаралась перевести разговор в другое русло.

Слишком уж болезненно воспринимала вопиющую несправедливость, когда одним можно все, а других жестоко наказывали за малейшие проступки.

Боярич насторожился, когда речь зашла о княжеской семье. Однако он, как никто другой, разбирался в хитросплетениях политической власти и взаимоотношениях между кланами. Выбор нового князя осуществлялся Советом кланов, куда входили главы влиятельных семей. И не без их поддержки Радомир Аракчеев стал великим князем. Волконские играли в этом не последнюю роль.

— Князья — хранители печатей? — Андреас переспросил недоверчиво. — Нам об этом не рассказывали. Я бы знал.

— Вероятно, в эту тайну посвящены избранные, приближенные к Радомиру? — предположил Славен. — Только главы родов и лица, облеченные особым доверием? Такие, как Лютобор Скуратов? Не зря же он заставляет нас искать признаки прорыва Изнанки?

Андреас побледнел и гулко сглотнул, ошеломленный такими выводами. Его внутренняя тревога сменилась решимостью.

— Тогда и нам стоит держать язык за зубами, а также сделать все, чтобы предотвратить открытие пролома. Что там еще известно?

— Добромир погиб пятнадцать лет назад и не оставил после себя наследника, — кратко описал ситуацию Славен. — Его жена, княгиня Велислава, сгинула примерно в то же время, потому что о ней я не нашел никаких сведений. Свитков много, а информация в них содержится неполная, противоречивая.

Мы вчетвером зарылись в оставшихся документах, собирая правду по крупицам. Нам удалось выяснить, что прежний князь погиб, возвращаясь из Казакоградского городища. Он отправился туда, чтобы помочь с ритуалом, необходимым для укрепления купола. Однако малый всплеск гневов застал Добромира на обратном пути. Отряд атаковали полчища тварей. Все погибли, а тел так и не нашли.

— Путь до Казакоградского городища неблизкий, — Андреас задумался. — Добромир не отправился бы в путь без должной охраны. А там, как известно, служат сильнейшие чаростражи и целители. Сомневаюсь, что они бы вступили в бой, рискуя жизнью князя. Только представьте, на что способны два десятка таких воинов, как Лютобор! Им под силу держать щиты долгое время. Они способны погасить любой гнев. Чародеи защитили бы князя, даже ценой собственной жизни. Но в свитках указано, что они все погибли, и никаких следов не осталось.

— Странно, не правда ли? — прошептал Славен. — Но охраны у князя могло быть значительно меньше, если он оставил их защищать то, что ему было дороже собственной жизни.

— О чем ты говоришь? — удивилась Ирия.

— Вот! — Выудив очередной свиток, друг потряс им в воздухе. — Здесь упоминается, что княгиня Велислава носила под сердцем наследника или наследницу.

— Дай посмотреть! — Андреас перехватил документ и впился глазами в пожелтевший пергамент. — Гм, действительно. Тут ясно сказано, что княгиня находилась в тягости, а князь торопился домой, чтобы успеть к рождению первенца.

— Что же с ней стало? — у меня снова появилась тяжесть в груди, связанная с плохим предчувствием.

Ответ мы нашли не сразу, а перелопатив еще гору документов и переместившись в архивы библиотеки. В одном из свитков говорилось, будто княгиня получила весть, что Добромир ранен и находится при смерти. Велислава спешно покинула городище и выдвинулась навстречу мужу с отрядом чаростражей.

— Что за дела? — Андреас посмотрел на нас непонимающим взглядом. — Беременную женщину выманили в лес, где бродят полчища гневов? — он вспыхнул яростью. — Это же безумие! Княгини никогда не покидают стены городища без сильной охраны. Да еще на последнем сроке!

— Тем не менее Велислава это сделала, — прошептал Славен, машинально хватая документы и сравнивая их содержание. — Княгиня бросилась на помощь мужу, невзирая на грозящую опасность. Отряд не успел далеко уйти. В лесу его атаковали гневы. Основная часть охраны осталась, чтобы дать отпор тварям, а Велислава в окружении преданных воинов углубилась в лес. Больше их никто не видел. Ни ее, ни ребенка, ни чаростражей так и не нашли. Через два месяца поиски прекратились. Княгиню объявили погибшей.

— Вы понимаете, что произошло? — Ирия вся дрожала от переживаний и возмущения. — Князь Добромир и его беременная супруга исчезли в одно и то же время. Думаете, это совпадение?

Слова о заговоре вслух не прозвучали, но и так было понятно, что подобное не происходит без чужого вмешательства. Кто-то очень могущественный захотел, чтобы княжеская чета исчезла, а правда была похоронена в пыльных архивах.

Наверняка князь израсходовал много сил на ритуал в Казакоградском городище. Большую часть охраны он оставил дома, поэтому не сумел отбиться от нападения гневов. А затем кто-то сыграл на чувствах беременной женщины, которая ринулась на помощь супругу.

— А ведь все