К концу пути меня озарило идеей, что надо составить список всех сказочных героев и зверушек, которых я хотела бы воплотить в жизнь.

Если уж у меня тут питомник фамильяров, нужно показывать товар лицом. А значит, навертеть всякого разного для разнообразия. Чтобы каждому нашелся фамильяр, на любой изысканный вкус и цвет.

И много котиков! Котики правят миром! У нас это неоспоримая истина, даже если в этом мире не так, я привью им любовь к котикам. Совершу революцию в умах.

Покосившись на хранителя, чуть снизила градус восторга. Отдельно взятые личности не в счет. Мои котики будут милыми и послушными. Не то что эта синяя язва.

А пока, займемся мебелью.

Изумрудные стены мастерской так и манили, и я не стала противиться непреодолимому желанию. Где тут мой мольберт и краски?

Приступим. Задумавшись, я сунула кончик кисточки в рот. Диван! Нужен солидный кожаный диван. Коричневый, да. И пара кресел. И столик на резных ножках.

Обмакнув кисть в баночку с краской, я поднесла ее к листу бумаги и чуть коснулась поверхности. Ну давай, родимая. Кисть вздрогнула, со щетины сорвалась капля и шмякнулась на лист.

Я нахмурилась и потрогала кляксу. Взмахнула рукой, ожидая чудесных звездочек и красивого мазка. Толстая полоса протянулась вслед за рукой, не думая преобразовываться в изящный штрих.

Не поняла. Настройки сбились? Сейчас. Я крепко зажмурилась, представила диван, запах кожи, тугие подлокотники, пухлую спинку и бронзовые ножки. Снова коснулась листа кистью и повела сверху вниз, затем наискосок, по горизонтали. Замкнула контур. Отдельными мазками обозначила ножки и ткнула в разных местах, обозначая места креплений обивки.

Открыла глаза и скривилась, обнаружив вместо ожившего чуда грубую мазню. Нехорошие предчувствия обуяли меня.

— Дейс! — позвала я единственное сведущее существо, способное объяснить, что происходит. — Что случилось? Почему у меня ничего не получается?

Кот моргнул из пустоты, уставившись на мой шедевр.

— Это ты меня спрашиваешь? — возмутился он. — Сама нарисовала, а я отвечай? Стирай скорее, пока оно не вздумало ожить. Боюсь представить, что ты там задумывала.

— Диван.

— Что?!

— Обычный диван. В гостиную, — терпеливо пояснила я. — Только почему-то кисть не подействовала.

— Лисетт! Ты с дуба рухнула? Спустись с небес на землю! Вообразила себя всемогущей волшебницей? Очнись! У тебя питомник фамильяров! Пи-том-ник! Вот и рисуй фамильяров!

— Погоди-ка! А дуб? А фонтан? А пруд с лягушками?! — ткнула я за окно, где все вышеназванное прекрасно оживляло пейзаж.

— Так они же магические. Считай, что артефакты. А еще это среда обитания фамильяров! Для них нужно. Или ты собралась купаться в фонтане и ловить в пруду рыбу?

— Нет, но...

— Мой тебе совет — возьмись за ум, Лисетт! И не морочь мне голову! Обычные предметы тебе не по силам. Не оживут они, хоть тресни. И не воплотятся. Это против законов магии.

— Ага, — я, кажется, начала понимать, — а что-то необычное я смогу воплотить?

Дейс подозрительно оглядел холст. Кажется, мой нездоровый энтузиазм его изрядно напугал.

— Ты можешь попробовать, Лисетт. Но гарантий я тебе не дам.

— Нужны мне твои гарантии, как рыбе зонтик.

Я прищурилась, глядя на холст и прикидывая перспективы. В мозгу бурлили мысли. Одна другой круче.

Кот переполошился.

— Лисетт, мне вот совсем не нравится, когда ты так смотришь. Что задумала?

Я только хмыкнула.

— Сейчас увидишь. Обещаю, тебе понравится.

Подошла к холсту, провела по нему тряпкой, очередной раз поражаясь, что от краски не остается и следа, и, приставив к белой поверхности кончик кисти, провозгласила:

— Есть у меня одна идея! Изобрету-ка я самовар!

Через минуту я радостно поняла, это мне вполне по зубам. Кисть послушно скользила по холсту, воплощая мою мечту в жизнь. А я изо всех сил старалась представить, как вместо дров и шишек подливаю в топку воду из фонтана.

Фамильяры пьют эту волшебную жидкость, почему бы магическому самовару тоже на ней не работать?

Кисть завершила последний штрих и зависла неподвижно. Блестящий монстр выглядел совершенно реалистично, на сей раз я не сомневалась в успехе.

Наконец рисунок был готов, изображение на миг задрожало, подернулось рябью, и вот уже на волю выскользнул огромный пузатый медный самовар. Сам метнулся на стол и занял почетное место.

Вслед за медным гигантом из рамы выпрыгнули стаканы в подстаканниках. Красота!

Я осторожно коснулась блестящего бока. Горячий! Уже полный воды. Работающий! Сверху красовался заварник в мягком чехле — кукле-начайнице.

У меня от предвкушения зачесались ладони. Что может быть лучше настоящего чая с ватрушкой?

Благостную картину испортил Дейс. Перетек прямо к незнакомому артефакту. Его зеленые глазищи мгновенно покруглели, а усы встопорщились. Вздыбил на загривке шерсть и издал истошный вопль:

— Алиса, что это?! Убери немедленно, пока оно не сожрало меня и тебя заодно!

— И чего орать? Обыкновенный самовар. Куда ватрушки дел? Неси, сейчас чай пить будем.

Я с особым предвкушением повернула ключ, подставила стакан под кипяток. Заглянула в заварник, потянула ноздрями аромат смородинового листа. Как же здорово!

Ватрушки, даром, что вчерашние, не утратили свежести, не зачерствели, не засохли. Оказались даже чуть теплыми. Не иначе Дейс постарался.

— Ммм, вкусно, — блаженно зажмурилась я.

— А меж тем, ты еще ничего стоящего сегодня не нарисовала, — не преминул напомнить хранитель. — Ответственно заявляю — все создаваемое на территории с помощью магии существует до тех пор, пока питомник выполняет свою функцию. А хозяйка — не отлынивает от работы.

— Подумаешь, — отряхнула я руки от крошек. — Сейчас и приступлю. Мне срочно нужен черный кот!

— Кот? Зачем тебе кот? — подозрительно сощурил глазищи Дейс.

— Скоро узнаешь, — мстительно сообщила я, берясь за кисть.

В голове так и крутилось нетленное: «И днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом».

Пока я рисовала кота, Дейс зависал рядом. Точнее, зависала его улыбка, все остальное от моего взора было скрыто.

Висел и без перерыва давал советы:

— Хвост, хвост длиннее рисуй, Лисетт! Ты чего кота позоришь? Для нас хвост — самая гордость! Его же с такой сарделькой никто уважать не будет.

— Так? — я психанула и подала сигнал кисти.

— Во-о-о-от! Хорошо! А теперь уши. Уши должны быть с кисточками.

Я не стала спорить, вспомнила рысей. Кисть послушно дорисовала нужное.

Дейс довольно мяукнул и тут же нашел до чего еще докопаться.

— Ну что это за лапа? Лапы должны быть во! — Из пустоты рядом с улыбкой возникли синие подушечки с растопыренными когтями. — Видела? А?

Вот же достал.

— Так?

— О, да.

Дейс проявился полностью, подлетел к холсту впротную, подумал и фыркнул:

— Лисетт, ты кого рисуешь? Голодранца