в очаге был прикрыт. Все, больше сделать мы не можем — уже начинает смеркаться, а нам нужно вернуться во дворец.

— Элиас, — зову я мальчика. — Присмотри за мамой и сестренками. А постараемся к вам еще заглянуть. Возможно, завтра принесем вам деньги и еды. Но если не получится завтра, то как только сможем выбраться. Еда у вас пока есть, а там видно будет.

Он кивает, глаза блестят.

— Спасибо вам, — шепчет он. — Вы настоящие волшебницы.

Я уже поворачиваюсь к двери, когда чувствую, как кто-то дергает меня за юбку. Оглядываюсь — это старшая девочка. Она смотрит на меня серьезными темными глазами и спрашивает:

— А ты моя фея-крестная?

Я замираю. В горле снова встает комок. Присаживаюсь на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Да, малышка, — говорю я тихо. — Это я. Твоя фея-крестная.

Девочка улыбается — первый раз за все время, что мы здесь. И эта улыбка такая светлая, такая доверчивая, что у меня внутри все переворачивается.

Я целую ее в лоб и шепчу — больше себе, чем ей:

— Обещаю. Я буду помогать тебе столько, сколько смогу.

Потом выпрямляюсь, беру Лори за руку, и мы выходим из дома. Миланка кричит нам вслед слова благодарности, Элиас машет рукой. Дверь закрывается.

Мы идем по проулку молча. Я чувствую себя опустошенной и одновременно наполненной. Устала до трясучки, голова кружится от голода, ноги ноют. Но внутри — тепло. Такое, какого я давно не чувствовала.

— Я думала, мы просто выйдем в город, хорошо проведем время. А мы… мы его провели не просто хорошо. А с пользой.

— Это точно. И, знаешь, я даже рада, что мы потратили все деньги на эту семью, а не на бесполезные сладости и всякую ерунду.

— Я тоже, — кивает подруга. Потом хватается за живот. — Но боже, как же я хочу есть! И…

— Что? — спрашиваю у Лори, потому что она резко замолчала и смотрит на меня хитрым лисьим взглядом.

— У нас еще остались деньги! — демонстрирует мне одну монету. На мои удивленно приподнятые брови объясняет. — У меня в кармане дырка, оказывается. И монетка закатилась за слой ткани. А когда мы выходили, и я смывала с платья пыль, нащупала ее… Так что… пошли есть, а?

Мы, уставшие, но счастливые, выходим на главную улицу и почти сразу упираемся в горящие окна большой таверны, из двери которой доносятся звуки музыки и невероятные ароматы кухни.

— Кажется, нам срочно надо сюда! — смеется Лори, и мы заходим в «Таверну дядюшки Го-го».

Глава 30

В таверне нас встречает полный пожилой мужчина в длинном белоснежном фартуке. Лицо у него круглое, как луна, а светлые волосы кудрявые, золотистым нимбом стоят над головой. Широко улыбнувшись, он обращается к нам, перекрикивая звуки развесёлой музыки:

— Доброго дня! Я дядюшка Го-Го, хозяин таверны. Что желают красивые девушки? Ужин, пирожные с чаем или какао?

— Чай. И хлеб, — отвечаем мы, переглянувшись: денег-то у нас одна монета!

— Хм, интересный выбор, — отвечает мужчина и показывает рукой на обеденный зал. — Тогда садитесь на любой свободный столик. Я сейчас всё вам принесу. Можете потанцевать, если захотите — думаю, господа торговцы будут не против.

На наш вопросительный взгляд поясняет:

— Сегодня в моей таверне празднуют Нушуко, праздник торгового сословия — все купцы квартала у меня в гостях. Видите, столы в центре зала? И музыкантов они пригласили, лучших во всей столице!

— Нам только чай попить, — отказываемся мы и идём через зал к маленькому столику в углу.

Через несколько минут дядюшка Го-Го приносит нам чайник и тарелку с булками. На наши возражения, что мы заказали просто хлеб, весело подмигивает:

— Нет-нет, такие славные девушки не будут есть хлеб в моей таверне! Тем более, именно сегодня булочки по цене простого хлеба. Так что приятного аппетита.

— Акция… — улыбаюсь я, а рука уже сама тянется к пышной сдобе с изюмом.

Мы быстро уминаем по паре булок. Утолив первый голод, начинаем неспешно пить душистый чай на травах и наблюдать за танцующими. Возвращаться во дворец пока не хочется, хотя давно пора, — солнце уже катится к закату…

Но долго любоваться весёлыми танцами у нас не получается — дверь таверны открывается, и в неё заходят… Ой и ай, регент Александр и принц Артур заходят!

Мы с Лори переглядываемся в пранике: ну всё, сейчас нам будет кирдык! Наверняка накажут за то, что по тавернам шастаем, хотя должны во дворец вернуться, как положено приличным отборным невестам.

Но принц и король напрочь рвут нам шаблоны!

Во-первых, оба одеты в совершенно простые одежды, никаких тебе шёлков и бархата. Вместо них — простое сукно и ноль украшений.

Во-вторых, оба преспокойно направляются к нашему столу. Через несколько секунд Александр решительно занимает место рядом со мной, а Артур, чуть поколебавшись, устраивается рядом с Лори. Мужчины интересуются, как у нас дела, как прошла прогулка по городу и что интересного мы увидели в столице.

А в-третьих, не успеваем мы с Лори прийти в себя и что-то ответить, как к нашему столу подходят двое торговцев и начинают смущённо, но весьма настойчиво, приглашать регента и принца за свой праздничный стол. Ну и нас с Лори заодно, конечно.

— Анна, вы не против? — интересуется Александр у меня.

— Н-нет, конечно, — отзываюсь я, и мы идём за праздничный стол. И опять регент собирается сесть рядом со мной, незаметно, но категорично оттирая принца в сторону. Ох, Ваше Величество, не портите мне сказку!

Собираюсь сесть ближе к Артуру, но тут замечаю счастливый взгляд Лори — принц выдвигает ей стул рядом с собой. Хм, ладно, пусть пока так будет. А сказку чуть позже буду возвращать на правильные рельсы.

Дальше мы сидим за столом. Принц и король со всеми наравне едят, пьют и смеются над непритязательными шутками, словно обычные горожане, а не особы королевской крови!

После короткого перерыва, когда музыканты сели поесть и передохнуть, танцы возобновляются. Начинает играть весёлая, задорная мелодия, такая знакомая — это же ирландский рил!

Я взвизгиваю от восторга — обожаю его, даже несколько лет танцевала в студии вместе с такими же любителями ирландских танцев.

— О, люблю этот танец! — к моему изумлению поддерживает мой восторг Александр и