Девочки заканчивают с тортом, и мы вместе вытираем им лица.

Я не знаю, что делать дальше. Вернуться в амбар? Отпустить их играть в поле?

Я знаю только одно — я не хочу, чтобы Ава уходила.

Не хочу, чтобы наш разговор заканчивался.

Глава 13

Сойер

Танцуя в темноте

Я даже не сразу понимаю, что группа играет песню «Two Dozen Roses», пока Ава не начинает качать головой в такт.

— Одна из твоих любимых, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

— Так и есть, — её зелёные глаза мельком встречаются с моими. — Ты запомнил.

— Как бы я мог забыть? Она заиграла — и ты тут же предложила меня повалить.

Она смеётся.

— У меня тогда вообще были запоминающиеся реплики, да?

Да, малышка. Все до одной. Я их все помню.

— Думаю, моя любимая была: «Спасибо, что не убил меня».

— Эй, — Ава поднимает Джуни с лавки. — Не все такие милые, как ты.

Мне, наверное, стоило бы вернуться в амбар, помочь с обшивкой стены. Нам осталось всего несколько часов светлого времени.

Но Уайатт собирался меня подменить, верно? Я тут с полудня. Небольшой перерыв мне не повредит. К тому же внезапно меня захлёстывает острое желание... потанцевать. Может, потому что я не танцевал с тех самых пор, как мы танцевали голыми с Авой в гостиничном номере.

Сейчас играет её любимая песня. Кажется, сама Вселенная умоляет меня сделать шаг.

— Что скажете, девочки? — помогаю спрыгнуть с лавки Элле. — Пойдёмте танцевать?

— Я умею танцевать, — заявляет Джуни.

Я приседаю, колени хрустят. Молоток в моём поясном ремне глухо стукает по бедру.

— Бьюсь об заклад, ты унаследовала танцевальные таланты от мамы, а?

— На самом деле, я ещё не учила её делать «поливальщика», — усмехается Ава.

Раз она вспоминает ту ночь с такой лёгкостью... значит, не жалеет?

Я распрямляюсь, выпячивая грудь. Мне приятно знать, что ей понравилось. Хочется спросить её, не хочет ли она повторить всё снова. Сам не знаю, чего я от неё хочу. Только секса? Или чего-то большего?

Я просто хочу снова быть с ней диким.

Ещё тогда, в Остине, я подумал: вот оно, то чувство свободы, которого мне не хватало в поисках второй половинки. После расставания с Лиззи я пытался с кем-то встречаться, но ничего не складывалось.

Теперь я понимаю: я искал то самое молниеносное притяжение, которое ощутил с Авой. Химию. Немедленную, всепоглощающую связь.

Я ошибся, думая, что химию можно создать. Без неё невозможно полюбить. А я хочу именно этого — влюбиться так сильно, чтобы не было ни малейшего сомнения: это навсегда.

Короче, делать вид, что я равнодушен к Аве, — это настоящее мучение.

— А ты как, Элли Белли Буу? — протягиваю руку. — Подаришь мне этот танец?

Она прыгает мне на руки, обхватывая меня объятиями.

— Да, папочка! Только понесёшь меня, ладно?

— Конечно, детка, понесу. — Я встаю с преувеличенным стоном, молоток снова больно стукает по бедру. — Чёрт возьми, Элла, ты что, опять за ночь подросла?

Она морщит носик, прикрывая рот пальцами.

— Наверное, да. Я ведь уже большая девочка!

— Большие девочки всегда ходят на горшок, помнишь?

Ава подхватывает Джуни на руки.

— У вас тоже с этим проблемы? Мы до сих пор боремся.

— Я бы лучше дал себя сбросить с лошади, чем снова переживать это.

— Столько грязных трусиков, — качает головой Ава.

Я тоже качаю головой.

— И не говори.

— Я не какала! — гордо сообщает Джуни.

Ава улыбается.

— Это отличная новость. Ладно, хочешь показать мистеру Сойеру, как ты танцуешь?

— Окей, — серьёзно кивает Джуни. — Я очень хорошо танцую, мистер Сойер.

— Я тоже хорошо танцую, — заявляет Элла. — Дядя Уай говорит, что я молодец.

Джуни берёт Эллу за руку.

— Я люблю танцевать.

— И я люблю! — смеётся моя девочка, позволяя Джуни сжать её ладонь.

Я смеюсь тоже, чувствуя, как сжимается сердце. Мне так нравится видеть, как Элла раскрывается. Она тихоня, и хотя у неё есть пара друзей в садике, в целом она очень застенчивая.

А тут — смеётся.

Теперь, когда наши девочки держатся за руки, мы с Авой тоже идём рядом, плечом к плечу. Наши руки иногда соприкасаются, когда мы идём к травяному пятачку перед сценой.

На полянке уже танцуют несколько пожилых пар — в том числе и семья Уоллесов. И у меня снова сжимается сердце. Я вспоминаю своих родителей — как бы они вышли сюда и зажгли в стиле двухшага.

В июле было бы тридцать пять лет их браку. К этому возрасту отец уже пять лет как был женат и воспитывал двоих детей. Больно думать, сколько всего он пропустил.

Сколько всего я пропустил.

Я тоже хочу быть женатым. Хочу растить кучу детей. Я ещё не старый, у меня есть время. Но, если честно, я думал, что к этому моменту у меня всё будет устроено.

А пока я чувствую себя одиноким и немного потерянным.

Но это слишком мрачные мысли для сегодняшнего дня. У меня есть моя девочка. И это всё, что сейчас имеет значение.

Я беру Эллу за руку и начинаю раскачиваться в такт музыке, чувствуя, как ноет спина от тяжести её тела на бедре.

Но это того стоит. Потому что Элла смеётся весело и искренне, глядя через плечо на старичка на сцене с его стальной гитарой. Тот подмигивает ей, и она прячет лицо у меня на груди.

— Всё хорошо, Элла! — перекрикивает музыку Джуни. — Он просто здоровается!

Наши взгляды с Авой встречаются, и мы оба смеёмся, кружась рядом друг с другом, держа своих девочек на руках. Ава напевает слова песни, а Джуни смотрит на неё, словно заворожённая, сияя широченной улыбкой.

Связь между ними очевидна. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что Ава определённо основной родитель — та, на ком лежит весь груз ответственности. Её бывший — полный идиот? Или у него просто такая работа, что он всё время в разъездах, как у Лиззи?

Стоп. Стоп. Стоп.

Наконец-то срабатывает инстинкт самосохранения. Я слишком много думаю об её бывшем. Слишком много думаю об Аве, точка. Да, у нас был потрясающий секс, но мы всё ещё незнакомцы. Она сделала всё, чтобы я не копал глубже, чтобы не узнал слишком много. Она хотела сохранить нашу встречу анонимной.

Но танцуя рядом с ней, с нашими детьми между нами — это ощущается совсем не как анонимность. Особенно когда Ава ставит Джуни на землю, и Элла сразу же начинает извиваться у меня на