кто такой Лукас, поэтому уточнять не требовалось.

— Это не аукцион, — резко ответил Элиан. — Это союз.

— С кем? С дочерью Вейна? Мы даже не знаем, кто она!

— Зато знаем, кто её отец, — парировал он. — И этого достаточно. Это престижно, София!

— Ты продаёшь сына за стабильность и престиж?

— Я спасаю его будущее! — повысил голос Элиан. — Ты хочешь, чтобы он остался один, как я в двадцать пять? Без союзников? Без тыла? Это потрясающая возможность.

— Я хочу, чтобы он выбрал сам!

— Выбор — роскошь для тех, кто может себе это позволить, — сказал он тихо. — Мы — нет.

София встала. Подошла к окну. Я всё ещё продолжал молчать, хоть и тело сжалось само по себе, пока не понял почему, но что-то в их разговоре меня зацепило.

— Он не спрашивал нас, когда решил учиться на архитектора. Не спросил, когда бросил юридическую школу. Он всегда знал, чего хочет.

— И что? Пусть умрёт за свою мечту в одиночестве?

— Лучше умрёт за мечту, чем будет жить чужой жизнью, как ты!

Элиан вскочил.

— Ты думаешь, мне нравится эта игра?

— Ты в ней лижешь зад королю, — сказала она, не оборачиваясь. — Так что не прикидывайся жертвой.

Я не вмешивался, а наблюдал. Сегодня впервые они стали людьми, а не просто клиентами.

— Мы сделаем это, — сказал Элиан, уже спокойнее. — Для него.

— Нет, — ответила София. — Ты сделаешь это. Для себя. — И вышла.

Элиан остался. Сел. Провёл рукой по лицу.

— Она права, — прошептал он. — Но я не могу иначе. Иначе никого не останется.

— Почему? — спросил я.

Элиан вздрогнул, поднял глаза, как будто вспомнил, что находился в комнате не один.

— Извините за это. Но...потому что в этом мире не выживает тот, кто любит. Выживает тот, кто контролирует. Я слишком многое отдал уже, чтобы сейчас сбегать. Мой сын — он...не совсем хороший, но и не плохой. А девочка, на которой он женится, для нас просто закрытая книга, обложку которой мы даже не видели. Никто даже не знает, как она выглядит, как говорит или ведёт себя. Мой босс скрывал её на протяжении всей жизни, и сейчас, чтобы объединить всё в один большой, — он развёл руками, замолчав. — Я должен одобрить союз.

Я кивнул, наблюдая, как мужчина молча кивает и уходит, оставив после себя послевкусие какой-то неприятной правды.

Я зациклился на поисках, даже не рассматривая всё вокруг. Я помнил, что они только что обсуждали, но совершенно не понимал.

Открывая запись на телефоне, я нахмурился. Файл ещё не прогрузился, чтобы посмотреть запись сеанса вновь. Посмотрю позже.

--

Вечером я сидел дома — за ноутбуком, в полутьме, со стаканом виски без льда. На экране — документы от Блейна. Все перемещения Пола за последние два дня. Я надеялся, что после согласования он, возможно, отведёт нас к боссу. Не было ничего необычного.

Но одна деталь бросилась в глаза.

Пол— тот самый, кто координирует угоны, — приехал в офис на Северной 17. Я знал это здание. Оно закрыто на ремонт больше года. Ни арендаторов. Ни охраны. Ни света.

— Пробей адрес, — написал я Блейну. — Что там сейчас?

— Уже, — пришёл ответ через минуту. — Формально — заброшен. Но по базе… числится как офис консалтинговой фирмы “Огонь".

— Кто владелец?

— Неустановлено, сильно засекречено. Я попробую прорваться через систему безопасности.

Я не удивился, скорее всего там и находилась база.

Размышления прервал звонок на телефон.

— Клуб. Через час, — сказал Рид. Голос — усталый, но твёрдый.

— Зачем?

— Просто приезжай. Выпьем.

— Ладно.

----Клуб находился недалеко от его дома, тот самый, где он впервые встретился с Грейс. Я заказал пиво для нас с Ридом. Мы сели у бара, в углу, где меньше света.

— Ты изменился, — сказал он, глядя на меня. — С тех пор как она появилась.

Я не ответил, лишь кивнул, продолжая сканировать пространство. Я знал о ком он говорит, так что слова были лишними.

— Она смотрит на тебя, как будто ты — последний человек на земле.

— Как там Грейс?

Перевожу тему, чтобы не думать.

— Счастлива, — усмехнулся он.

Я не стал спрашивать, потому что знал — это неправда.

— А Джули? — вдруг спросил он.

— Звонит. Четыре раза в неделю. Стабильно.

— И?

— Раньше думал — может, поговорить. Закрыть эту главу.

— А теперь?

— Теперь… я встретил кого-то, кто не просит меня быть другим. Кто не пытается вытащить меня из тьмы, а просто зажигает во тьме огонь, чтобы найти в ней дорогу.

----В этот момент он вскочил. Я уже минут десять видел её — на сцене, в чёрном облегающем костюме, с полумаской из бархата, с волосами, собранными в хвост. Грейс.

Рид пошёл к ней, пока я остался наблюдать.

Но вдруг вспомнил... взял телефон в руки и открыл уже загрузившееся видео с сеанса.

— Мы должны отдать его… как скакового коня на аукцион.

— С кем? С дочерью Вейна? Мы даже не знаем, кто она!

— Зато знаем, кто её отец.

Сердце сжалось от осознания. Вейн. Оливия Вейн. Она выходит не за Рида, как планировалось, а за Лукаса Варго.

И теперь мне точно нужно было с ней нормально поговорить. В каком веке мы живём, что девушек так просто отдают за незнакомцев?

Глава 28 "Райан и Грейс"

Райан

Клуб был построен не для танцев. Он был создан для иллюзий. Танцевали тут выше всех остальных только девушки, которые словно парили в небе, над всеми.

Стены — из чёрного бетона, но покрыты проекциями: звёзды, огонь, лица, исчезающие до того, как их можно разглядеть. Пол прямо в середине танцпола— стеклянный, под ним — вода с плавающими свечами, отбрасывающими дрожащий свет на лица танцующих. Музыка — не ритм, а пульсация, как будто сам воздух дышит. Здесь не приходят, чтобы веселиться. Приходят, чтобы забыть, кто ты.

И ходят слухи, что один из барменов помогает это сделать, забыться.

Я сидел у бара, когда Грейс вернулась, но уже не такая уверенная и смеющаяся, как была на танцполе, скорее разрушенная. Глаза красные, я это вижу даже издалека, так как макияж размазан, а губы дрожат. Она не смотрит по сторонам, просто прямым ходом проходит мимо всех, и скрывается в коридоре, ведущем к выходу.

Телефон в кармане звенит.

— Я ушёл, — сказал Рид. Голос — напряжённый, но твёрдый. — Убедись, что она в порядке.

— Я прослежу.

Я встал. Не бросил деньги на барную стойку — оставил купюру аккуратно, краем к краю.

Почему-то захотелось именно сейчас почувствовать порядок даже в хаосе.

Коридор был