class="p1">— Это... это просто математика. Ничего особенного.

— Для вас — математика. Для меня — магия.

Он совсем смутился и уткнулся в свою чашку. Анна тихо рассмеялась и пошла к своему столу. Дмитрий усмехнулся про себя. В этой странной компании, среди кода и шифров, зарождалось что-то человеческое. Это давало надежду.

Вертолёт доставил Дмитрия и Педро на восточный склон гор, в пятидесяти километрах от Медельина. Здесь, на расчищенной поляне, кипела стройка. Три десятка рабочих возводили первый корпус будущей школы-интерната. Экскаваторы рыли котлован, грузовики подвозили бетон и кирпичи.

Педро, босой, с неизменным ножом на поясе, показывал Дмитрию территорию.

— Первый корпус — учебные классы и общежитие на сто детей. Будет готов через четыре месяца. Второй корпус — мастерские и лаборатории. Третий — столовая и медицинский пункт. Полностью школа заработает через год.

Дмитрий оглядел стройку. Рядом с рабочими суетились местные крестьяне, нанятые Педро. Они получали хорошую плату и были благодарны за работу.

— А заповедник? — спросил Дмитрий.

— Вот там. — Педро указал на склон, поросший густым лесом. — Пятьсот гектаров. Я договорился с местными общинами — они не будут там охотиться и рубить лес. Взамен мы помогаем им с водой и дорогами. Там растут редкие орхидеи, водятся обезьяны-ревуны, даже ягуары. Я уже начал вести дневник наблюдений.

Он снял ботинки и пошёл босиком по влажной земле. Дмитрий последовал за ним, стараясь не отставать. Педро остановился у старой сейбы, закрыл глаза и прислушался.

— Здесь, на глубине трёх метров, подземный ручей. Чистая вода. Идеально для школы.

— Ты это... чувствуешь?

— Земля говорит со мной. Вибрации, тепло, движение. Я слышу, где вода, где пустота, где корни. — Он открыл глаза. — Раньше я считал это проклятием. Теперь — даром. Здесь будет колодец.

Они прошли дальше, и Педро показал Дмитрию редкую орхидею — белую, с пурпурными крапинками.

— Cattleya trianae. Национальный цветок Колумбии. Она росла здесь всегда. Когда мы начинали стройку, я приказал не трогать этот участок. Пусть дети видят красоту.

Дмитрий посмотрел на цветок, потом на Педро.

— Ты счастлив, — сказал он.

— Впервые за много лет. — Педро отвернулся, скрывая эмоции. — Я думал, что война выжгла во мне всё. А оказалось... можно строить, а не только разрушать.

— Это только начало. Когда школа заработает, мы построим больницу. Потом — ремесленное училище. Мы изменим этот край, Педро. Не пулями, а бетоном и знаниями.

Педро кивнул. В его глазах блеснула влага.

— Жаль, что твой отец этого не видит.

— Он видит, — тихо сказал Дмитрий. — Я в этом уверен.

Позже, сидя в тени сейбы, Педро достал дневник и начал записывать наблюдения. Дмитрий смотрел на него и думал о том, что, возможно, впервые за долгое время он сделал что-то по-настоящему правильное.

Вечером в пентхаусе собрались не просто гости, а деловые партнёры. Полковник Эстебан Ольмедо с супругой Марией дель Пилар, Роберто Аларкон — владелец сети хозяйственных магазинов, Карлос, Валентина и Камила, которая на этот раз согласилась присутствовать, чтобы создать образ респектабельной семьи.

Валентина, в элегантном зелёном платье, подчёркивающем фигуру, но без вызывающей откровенности, встречала гостей. Камила, в скромном тёмном платье, сидела в углу с чётками и наблюдала.

Разговор за столом шёл о бизнесе. Аларкон, полноватый мужчина с хитрыми глазами, предлагал расширить сотрудничество: его магазины готовы продавать не только спецодежду, но и автозапчасти от «Рохас Моторс». Полковник Ольмедо, захмелев после второго бокала вина, хвастался связями в министерстве обороны и намекал на новые контракты.

Сеньора Ольмедо, набожная дама, нашла общий язык с Камилой. Они обсуждали благотворительность, и Камила рассказывала о своей столовой для бедных.

— Вы святая женщина, сеньора Рохас, — сказала Мария дель Пилар. — Я бы хотела помочь. Может быть, пожертвовать немного денег на вашу столовую?

— Любая помощь — от Бога, — ответила Камила. — Спасибо, сеньора.

Дмитрий наблюдал за этой сценой с удовлетворением. Его мать, простая уборщица из трущоб, сидела за одним столом с женой полковника и держалась с достоинством. Это была победа не меньшая, чем захват склада.

Внезапно в дверь позвонили. Рауль, исполнявший роль дворецкого и чувствовавший себя в этой роли крайне неловко, открыл. На пороге стояла Ингрид Бергман.

— Добрый вечер, — сказала она с улыбкой, которая могла растопить лёд. — Я надеюсь, не помешала?

Дмитрий вышел в прихожую.

— Ты не была приглашена.

— Я знаю. Но у меня срочное дело. — Она понизила голос. — Это касается нашего... соглашения.

Дмитрий вспомнил их договорённость: он передаёт ей информацию о Кали, она прикрывает его перед ЦРУ. За последние недели он через Диего отправил ей несколько донесений о слабых местах конкурентов. Это работало — облавы на объекты Кали усилились, а «Ла Сомбра» оставалась в тени.

— Хорошо. Пройдём на террасу.

На террасе, у бассейна, Ингрид перешла к делу.

— Твоя информация о складах Кали в Буэнавентуре подтвердилась. Моё начальство довольно. Но им нужно больше. Они хотят знать, кто в правительстве работает на картель. Имена, суммы, доказательства.

— Это опасная игра, Ингрид. Если я сдам коррумпированных чиновников, они начнут копать под меня.

— А если не сдашь, копать начнут под тебя. — Она посмотрела ему в глаза. — Я на твоей стороне, Мигель. Правда. Но я не всесильна. Дай мне что-то существенное, и я смогу убедить Лэнгли, что ты — ценный актив, который нужно беречь.

Дмитрий задумался. Потом кивнул.

— Хорошо. Я передам тебе данные на одного человека. Заместитель мэра Медельина, Рауль Домингес. Он берёт взятки от Кали и крышует их перевозки. Этого хватит?

— На первое время — да. — Ингрид улыбнулась. — Спасибо. Ты не пожалеешь.

Она протянула руку. Дмитрий пожал её, чувствуя холод её пальцев.

— Будь осторожна, Ингрид. В этом городе даже союзники могут стать врагами.

— Я знаю. Поэтому я доверяю только тебе.

Она ушла, а Дмитрий вернулся к гостям. Валентина, заметив его отсутствие, подошла.

— Что она хотела?

— Информацию. Я дал ей то, что она просила.

— Ты ей доверяешь?

— Нет. Но пока наши интересы совпадают, она полезна.

Валентина вздохнула, но ничего не сказала. Она просто взяла его за руку и повела обратно к столу.

Позже, когда гости разошлись, Рауль подошёл к Дмитрию.

— Hermano, эта блондинка... она опасна. Я чую.

— Я тоже, Торо. Но пока она на нашей стороне.

—