Но тут зашевелился повергнутый кирпичом амбал, и девушки с визгом запрыгнули в машину, захлопнув дверки. Теперь на водительском месте сидела Тимофеевна.

Та, как заправский водитель, переставила ручку переключения передач в положение «драйв» и нажала на педаль газа, машина резко дернулась вперед. А в этот момент встал амбал и оказался перед капотом. Удар. И парень скрылся под машиной.

- Ты его переехала! – Заорала позади Марковна. – Нас посадят за убийство.

Тимофеевна ругнулась и включила заднюю передачу. Машина легко побежала назад, а Тимофеевна начала выкручивать руль, тут то они и заметили, что парень встал почти невредимым.

- Вот видишь, я его просто сбила, - ткнула в пострадавшего пальцем Тимофеевна.

Амбал выглядел не вполне здоровым. На его лбу наливался синяк, один глаз почти заплыл, он что-то невнятно орал и размахивал руками.

- Поехали, поехали отсюда быстрее, - орала Фроловна, нервно ерзая на заднем сидении. – Пристегнись, Марковна!

Тимофеевна вновь переключила передачу и осторожно нажала на газ. Машина плавно выехала на проезжую часть, распугав гусей и уток.

- Вот, не надо было сильно давить на педали, газ надо давать плавно, - рассуждала Тимофеевна.

- Гони! Черт тебя подери! – вдруг заорала Фроловна, нервно оглядываясь в заднее окно. – Нас догоняют!

Амбал и правда уже набрал скорости и приближался к машине.

Тимофеевна надавила на педаль газа, и машина рванула вперед.

Позади у них осталась деревня. В руках у них был мешок со странными артефактами, и что со всем этим делать, они не знали.

Глава 21

- Куда ты несешься, дура старая! – на заднем сидении кудахтала Марковна. – Я уже посидела из-за вас.

- А лучше было бы, если бы этот ненормальный нас сдал в дурку, санитары потом бы потешались над нашими рассказами, что мы не из их эпохи, что мы Горбачева ещё живым видели? – язвила Тимофеевна, крепко держась за руль.

- Лучше в дурке на койке лежать, чем с тобой по ухабам прыгать, - на очередной кочке Марковну подкинула, и она чуть было не прикусила себе язык.

Тимофеевна рулила лихо, только вот её же никто не учил, что кочки надо объезжать, поэтому машина козлом скакала по ухабистой дороге. А позади им сигналила машина. То Василий Кондратьевич догонял их на своем внедорожнике.

- Гони! Гони! Гони! – орала заполошно Фроловна, нервно оглядываясь назад.

Авто Василия Кондратьевича приблизилось. Теперь они, почти сравнявшись, гнали по ухабистой дороге.

- Они нас догонят и убьют, - завывала на заднем сидении Марковна.

- Не убьют, - и Тимофеевна лихо перестроилась, подрезав внедорожник Кондратьевича.

- Они не убьют, так ты нас убьешь! – продолжала выть Марковна, которую мотало по салону от резких перемещений машины по дороге.

- Тимофеевна, ты где так водить научилась? – Фроловна висела, вцепившись в потолочный поручень.

- Я кино про шпионов люблю, там так всегда водят, когда уходят от погони, - Тимофеевна лихо крутила рулем, пытаясь не дать машине Кондратьевича проскочить вперед и перекрыть им дорогу.

- Остановись, меня сейчас вырвет, - простонала Марковна.

- Не могу, стекло опусти, - командует Тимофеевна.

В этот момент машины почти ровняются. Амбал, что сидит на переднем сидении, опускает стекло и начинает что-то кричать сквозь пыль и шум колес, а Марковна опускает стекло, чтобы избавится от содержимого желудка. Фонтан рвотных масс был так обилен, что окатил амбала с головы по пояс.

- Да чтоб вас!!!! Уе…на…в…

Машина Кондратьевича притормозила, и Тимофеевна вырвалась вперед. А впереди была трасса.

- Тимофеевна, там машины, - испуганно тыкала пальцем вперед Фроловна.

- Не ссы, подруга, прорвемся, - орала Тимофеевна, направляя машину вперед.

- Сейчас мы все ссаться будем, - пробормотала Марковна, вцепившись в потолочный поручень. – Тимофеевна, мы подгузники не одели.

Тимофеевна ловко вырулила на трассу, подрезав большегрузную машину, та сердито просигналила, и из окна авто донеслась брань и неприятные сравнения женщин за рулем с обезьянами с гранатой. Но Тимофеевна гнала, не обращая свой взор на других участников движения, потому что её вновь догонял Василий Кондратьевич. Толи машина у него была мощнее, толи водил умело, но они почти поравнялись, когда из окна высунулся амбал с двустволкой.

- Они по нам будут стрелять, - взвизгнула Марковна, а Фроловна побелела.

- Не ссы, сейчас я их сделаю, - весело воскликнула Тимофеевна и резко перестроилась в другой ряд. Потом увеличила скорость и вновь перестроилась в другой ряд. На современном жаргоне автомобилистов это называется «играть в шашки».

Но и Кондратьевич не отставал. Его амбал пытался прицелиться, но машину на скорость болтало, и пули рикошетили от асфальта. В кого-то попала шальная пуля, лопнуло колесо, и позади раздался звук бьющегося стекла. Кто-то не успел затормозить, глухой удар, ещё один удар. Виз тормозов.

Движение на автомагистрали остановилась. И только три девушки уходили на своем авто вдаль, да гнался за ними внедорожник.

- Они не отстают, - жалобно выла на заднем сидении Марковна.

- А ну ка, Тимофеевна, чуток притормози, я ещё раз проверю свои способности к метанию ядра.

И Фроловна из-под сидения достала молоток.

- Это у тебя откуда? – испуганно уставилась на неё Марковна.

- А тут под сидением куча всякого инструмента, случайно ногой задела, и он вот вывалился.

Тимофеевна снизила скорость, и машина Василия Кондратьевича стала их нагонять. В этот момент Фроловна распахнула дверку и метнула молоток прямо в лобовое стекло. Машина Кондратьевича вильнула, пытаясь уйти от столкновения. Молоток прошёл по касательной, стекло только треснуло. Но не на ту напали! Дальше в ход пошли все остальные инструменты. Нельзя отказать Фроловне в меткости. Если бы не хорошие навыки вождения Василия Кондратьевича, то машина бы была вся побита. Предметы летели в неё со скоростью молота, выпущенного рукой метателя. Они ударялись в металлические детали машины, царапая и нанося мелкие повреждения.

Но страшна Фроловна в гневе. Напоследок она кинула тряпку, которую явно использовали для протирки всяким грязных предметов. Ну как тряпка, то был кусок простыни. А он возьми да зацепись за дворники. И вот полощется этот кусок простыни перед передним стеклом, и сделать ничего нельзя. А Фроловна никак не угомониться. Напоследок она достала тяжелую металлическую фигню и скомандовала: Притормози.

И когда машины сблизились. Запустила ту фигню в лобовое стекло. На этот раз стекло не выдержало и треснуло, оседая крошевом, повисая на пленке.

А Тимофеевна прибавила