- Аааааа, машину угоняют! – заорал сторож.

- Нас поймают и посадят в тюрьму! – орет на заднем сидении Марковна.

- Крутани рулем резко вправо, а затем влево, - командует Тимофеевна. – Я видела такое в фильме про гангстеров! Мы сбросим его!

- Тебе хорошо командовать, у нас ворота, - в этот момент раздался бам!

Фроловна не вписалась в ворота и ударилась левой фарой прямо в столб! Сторож подпрыгнул на капоте, один из дворников обломился и остался у него в руке. Сторожа резко мотануло в сторону, но он остался лежать на капоте.

- Мы все сегодня умрем! – завывала на заднем сидении Марковна.

- Фроловна, сдавай назад, - орала на вводителя Тимофеевна.

- Я вперед ездить не научилась, где тут задняя!

- Ай, давай я! – крикнула Тимофеевна и, перегнувшись, переставила рычаг на заднюю.

Фроловна вывернула руль и газанула. Но не успела вернуть руль обратно, и машина понеслась по дуге назад.

- Ааааааа, остановите, я выйду, меня уже тошнит, - орала Марковна.

А машину несло назад, и она с хрустом врезалась в хлипкую сторожку сторожа, та была сбита из досок и разлетелась от удара в щепки.

- Аааааа, недвижимости лишают! – заорал сторож, чуть не скатившись с капота.

- Руль выкрути, дура старая! – орет Тимофеевна на Фроловну.

- Я ж тебе говорила, что я прямо ездить не научилась, а ты назад, назад.

В этот момент Тимофеевна опять переставила передачу, а Фроловна нажала на газ. Машину дернула вперед так, что сторожа снесло в бок, и только цепкие ручонки не дали ему совсем скатиться с машины.

Машина зарычала и рванула вперед, выехав вновь на дорогу. Впереди была деревня, из которой женщины сбежали вчера.

Глава 20

Машина, потеряв одну фару, вырвалась на просторы. Фроловна, вцепившись в руль, вела машину по большаку, впереди маячила деревня.

- Спаси и помилуй, - орал мужик уцепившись в единственный оставшийся дворник.

- Скинь его, - командовала Тимофеевна.

- Убьется нахрен, - проговорила сквозь зубы Фроловна.

- А ты скорость сбавь, - продолжала командовать Тимофеевна.

- Откуда я знаю, где тут сбрасывать скорость, - прилетело в ответку Тимофеевне.

- Педаль, говорю, не жми до конца!

Фроловна заглянула под руль, а Тимофеевна пальцем попыталась показать, на какую педаль не надо сильно жать.

- Ааааааа, - продолжала орать на заднем сидении Марковна. – На дорогу смотри, старая карга!

Фроловна подняла голову, и теперь они все дружно заорали: «Ааааааааа!!!!!», кричал даже мужик, что болтался у них на капоте.

Машина летела прямиком на телегу, груженную сеном.

- Тормози!!!

Но Фроловна перепутала педали тормоза и газа, выжав газ до полной. Только в последний момент перед столкновением, Фроловна надавила на педаль тормоза, но было уже поздно. Машина со всей дури ударила в телегу. От удара в руке у мужика обломился последний дворник, а самого мужика подкинуло и забросило на стог сена. Так и сидел сердешшшшшный наверху рассыпавшегося стога с дворником в руках, один глаз у него постоянно мигал, как поворотник у машины, волосенки стояли дыбом и голова дергалась.

А машину почти полностью засыпало сеном. От удала кобылу бросило вперед, и та от испуга навалила кучу. И только кучер остался на месте. Он уснул, так перед этим принял на грудь шкалика водочки, зарылся в сено поглубже и отпустил вожжи в надежде, что кобыла – животное умное, само дом найдет.

Теперь возница сидел и тряс головой, тараща глаза. Он то смотрел на кобылу, то на неизвестно откуда появившегося человека на стоге сена. Потом, втянув носом побольше воздуха, шумно выдохнул и слез с телеги.

Та стояла набекрень. Возница почесал за ухом и начал осматривать телегу, как мимо него пронеслись три фурии. Женщины бежали со всех ног, у одной из них на плечах был большой узел.

- Куда? Ку-ку-да? Ку-ку-да?- понеслось вслед женщинам с верха стога.

- Ты, чего, милок, закудахтал? – удивленно спросил возница.

- Стервы!!! – раздалось со стога.

- Ты как туда попал?

А, сидящий на стоге, грозил убегавшим женщинам кулаком с жатым в нем дворником.

Подруги же бежали со всех ног.

- Дура старая, ты зачем в телегу врезалась? – на бегу ворчала Тимофеевна.- Ты руль выкрутить могла, объехать же можно было.

- Сама дура, откуда я знала, я водить не умею, - запыхавшись, выдала Фроловна.

- Вы обе дуры старые, чуть не убили нас, - плакала и причитала Марковна. – Я страху натерпелась.

Они добежали почти до середины деревни, когда силы покинули их.

- Ну, где эта чертова станция, где электрички ходят? – Фроловна остановилась, наклонилась вперед, опершись о колени, и перевела дух.

- А черт её знает, - Тимофеевна тоже остановилась, пытаясь отдышаться, позади неё хромала Марковна, волоча тяжелый узел.

- Ой, девоньки, все. Больше я с вами никуда не поеду, надоели мне приключения, - она остановилась и сбросила с плеча на землю узел.

- Куда теперь?

И только она произнесла это, как увидела того колобка на ножках, который требовал с них «золотой порошок».

- Ах, ты бля…

Колобок бежал к ним и размахивал худыми ручонками, тряся бородой и зло вращая глазами.

- Бежим! – заорала Тимофеевна и кинулась прочь.

За ней устремилась Марковна, забросив мешок себе на плечи. Фроловна отстала. Но наперерез женщинам уже мчался автомобиль. Фроловна оглянулась. Мужик не отставал.

Авто резко затормозило, из него выскочил амбал, что в прошлый раз приезжал с «колобком». Тимофеевна с Марковной резко остановились и начали оглядываться. Спереди на них шёл амбал, широко раскинув руки, а позади к ним приближался «колобок на ножках». И только Фроловна не растерялась. Она подхватила кусок кирпича и резко выкинула руку вперед. А тот, пролетев расстояние, ударил в лоб амбала. Парень побледнел, пошатнулся и, закатив глаза, упал. Но Фроловна на этом не остановилась. Она ловко сдернула с плеча Марковны тяжелый мешок и, размахнувшись, ударила им подбежавшего Василия Кондратьевича. Тот покачнулся, а Фроловна добила его вторым ударом.

- В машину! – проорала она, ринувшись к стоящему открытым внедорожнику.

- Не, не, не! Я больше с вами никуда не поеду, - затрясла головой Марковна.

- Блин, как ты точно ему в лоб то попала, - удивилась Тимофеевна.

- Я во времена Сталина нормы ГТО сдавала, значок у меня был за ядро, - запыхавшись, ответила