раскаяния. Не будет ошибкой сказать, что Маргарита является эталонным образцом психопата, только, в отличие от привычных большинству мужчин-психопатов, она носила юбку и считалась «слабым полом».

Сделанное ею около полуночи признание оказалось довольно продолжительным и путанным, а потому имеет смысл конспективно привести здесь его основные тезисы. Прежде всего, Маргарита признала ту неприятную истину, что лично пыталась сфабриковать улики против Реми Куйяра, и для этого подложила в портмоне последнего большую жемчужину, а во время полицейского обыска на чердаке бросила там бриллиант, который впоследствии и был найден детективами. Далее она заявила, что ненавидела своего мужа и тяготилась отношениями с ним. У неё было много поклонников, и она имела возможность выбирать из большого числа партий наилучшую — для этого лишь следовало избавиться от Адольфа Штайнхаля. Во исполнение замысла Маргарита, по её словам, обратилась к Александру Вольфу, взрослому сыну Мариетты Вольф, кухарки. Также в преступлении участвовал ещё один мужчина — некий Сальватор, модель, позировавший Адольфу. Затем Маргарита поправилась и заявила, что в преступлении участвовал не сам Сальватор, а его двоюродный брат. Саму расправу Маргарита не видела. Следует отметить, что если об убийстве Адольфа Штайнхаля она сказала несколько слов, то о случившемся с её матерью не произнесла ни слова.

Приблизительно в 00:50 26 ноября репортёры покинул дом № 6, спеша передать записанный материал в свои газеты. Перед уходом де Лабрюйер ещё раз заверил Маргариту в том, что перед её домом в тупике Ронсин будет стоять оплаченное такси, которое увезёт её и её дочь в любое место, которое та назовёт.

Апофеозом признаний энергичной вдовушки стало заявление о намерении покончить с собой. Маргарита сказала, что не хочет жить и ей нужен стрихнин. Развивая эту мысль, она заявила, что журналисты должны привезти врача, у которого есть яд, дабы тот помог ей покончить с собой. Журналисты, разумеется, чепуху эту проигнорировали и требование врача пропустили мимо ушей. Остаётся добавить, что Маргарита Штайнхаль не предпринимала суицидальных попыток ни в эту ночь, ни в последующие. Это была воистину пуленепробиваемая женщина, и совершенно невозможно представить, чтобы она всерьёз вознамерилась наложить на себя руки — нет! — такая женщина скорее убьёт всех вокруг, но о собственном благе и безопасности будет беспокоиться до последней возможности.

Репортёры перед уходом рассказали Барби о признании Маргариты Штайнхаль. Барби, напомним, всё время оставалась в другой комнате и отсекала всякого, кто мог помешать её коллегам разговаривать с Маргаритой. По этой причине она не могла слышать сделанные последней признания. Рассказ Гютена и де Лабрюйера о сделанном признания услышали также Марта Штайнхаль, супруги Шабрие и Мариетта Вольф, мать того самого Александра, которого Маргарита объявила убийцей. Потрясённая услышанным Мариетта ушла на кухню, где предприняла попытку покончить жизнь самоубийством. Для этого она открыла газовые вентили и, не желая убивать собаку, вертевшуюся подле неё, выпроводила последнюю в сад. Собаку заметила Барби, оставшаяся в «доме смерти» до рассвета.

Встревоженная поведением животного, репортёр отправилась выяснить причину происходящего и помешала Мариетте Вольф довести задуманное до конца. Барби открыла окна в кухне и вывела Мариетту на улицу. Кухарка немного пришла в себя, но за спасение благодарить не стала. Она сообщила Барби, что у неё есть револьвер Реми Куйяра и она всё равно доведёт задуманное до конца.

Мариетта Вольф, кухарка, проживавшая вместе с семьёй Штайнхаль в доме № 6 в тупике Ронсин или на вилле в Беллвью, когда в летнюю пору Штайнхали отправлялись туда из Парижа. Её сына Александра, торговца лошадьми, Маргарита в ночь на 26 ноября 1908 года объявила убийцей, нанятым ею для расправы над мужем. Услыхав об этом, Мариетта в ту же ночь предприняла попытку покончить с собой, к счастью, неудачную.

Барби побоялась силой отбирать пистолет у женщины и побежала в дом, где отыскала Шабрие и попросила того вмешаться в происходящее. Мужчина немедленно разыскал Мариетту Вольф и забрал у неё пистолет. Тем самым угрозу суицида удалось устранить. Ирония всего описанного, если слово «ирония» вообще допустимо в данном далеко не весёлом контексте, заключается в том, что Барби, оставшаяся в доме на ночь для предотвращения самоубийства Маргариты Штайнхаль, а в итоге спасла совсем другого человека.

Заканчивая повествование о событиях вечера 25 ноября и ночи на 26-е, остаётся добавить, что изложенное выше известно нам из официальных показаний упомянутых журналистов — Гютена, де Лабрюйера и Барби — данных через три недели новому следователю. Рассказ же самой Маргариты о тех событиях непоследователен и сумбурен, из него решительно ничего понять невозможно, и этому рассказу умышленно придан вид эдакого литературного хаоса. Вообще же, трудно отделаться от ощущения, что «Мои мемуары» Маргариты Штайнхаль написаны с единственной целью — максимально запутать читателя и исказить истинную картину тех событий.

Итак, что же последовало после того, как Шабрие забрал у Мариетты Вольф револьвер и обитатели дома № 6 в тупике Ронсин получили, наконец-то, возможность немного поспать?

Немногим позже 4-х часов пополуночи 26 ноября Маргарита Штайнхаль прошла через калитку в тупик Ронсин и села в такси, поджидавшее её там. Журналисты сдержали слово, и «Матэн» оплатила суточную аренду автомобиля, который и поджидал женщину подле калитки. По пустому городу машина быстро домчала Маргариту к штаб-квартире «Сюртэ», занимавшей часть огромного Дворца правосудия. Уже в 04:20 Штайнхаль сообщила дежурному офицеру, что хотела бы видеть Октава Хамара по неотложному делу. Начальник «Сюртэ» имел в том же здании небольшую служебную квартиру, в которой в то время уже спал. Будучи разбужен секретарём, он уже в половине пятого часа принял в своём кабинете необычную посетительницу. Как видим, Маргарита не воспользовалась возможностью бежать из страны, уверенная в том, что никто во Франции арестовать её не посмеет.

Дворец правосудия в Париже.

Маргарита Штайнхаль повторила ему всё то, что несколькими часами ранее рассказала Гютену и де Лабрюйеру. Правда, теперь её повествование обогатилось некоторыми выразительными деталями. В частности, Маргарита Штайнхаль заявила о соучастии в преступлении Реми Куйяра, бывшего в прекрасных отношениях с Александром Вольфом. Камердинер обеспечил возможность беспрепятственного входа убийцы в дом, для чего оставил открытой входную дверь [после совершения преступления он её запер], удалил собаку и сделал так, чтобы Адольф Штайнхаль не получил в своё распоряжение пистолет.

Начальник уголовного розыска немедленно пригласил к себе следователя Лейде и одновременно с этим распорядился разыскать Александра Вольфа. Уже в 7 часов утра последний был доставлен в кабинет Хамара. К этому времени Маргарита Штайнхаль ещё раз повторила свой рассказ следователю Лейде — никакого ограбления не было и в помине, грабители в чёрных одеждах ею выдуманы, драгоценности не пропадали, Александр Вольф был нанят ею для убийства ненавистного мужа, а