– Ребята из класса Хэвон ее ненавидят. Она мрачная и замкнутая. Не поймешь, о чем думает.

Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони. Но я сжала их еще крепче, чтобы руки не дрожали. Мне пришлось выслушивать оскорбления в свой адрес лично. Вместо того чтобы ответить, я закрыла глаза. Что ты обо «мне» знаешь, чтобы так легкомысленно говорить? Ты не имеешь на это никакого права. А я не обязана это выслушивать!

Я медленно открыла глаза, решив не озвучивать эти мысли.

– Тебе тоже не нравится Хэвон? Почему? – спросила я прямо.

«Я» точно не вела себя так, чтобы заслужить ненависть и неодобрение со стороны Юнчжи. Я думала, что, если закрыть дверь кабинета, атмосфера не распространится за его пределы. Я едва сдержалась, чтобы не спросить, что же «я» такого сделала.

– Ну, не совсем, но она не состоит в нашем кружке… – протянула Юнчжи.

– Ты жизнерадостная, а Хэвон спокойная. Я подумала, что ваши голоса будут хорошо сочетаться, поэтому и поручила это дело вам двоим. Почему ведущим обязательно должен быть член кружка? Мероприятие ведь проводится для всех. Ты же сама жаловалась, что другие ученики не участвуют!

Я видела записи в блокноте мисс Ю: «расширение мероприятий в библиотеке», «как?», «мероприятие не должно принадлежать только библиотечному кружку».

– Все остальные ребята думают так же? Ты хочешь, чтобы это мероприятие было только для членов библиотечного кружка? Может, нам больше не стоит проводить что-то подобное?

– Нет, это не так. Просто с Соу мне больше нравится работать.

– Это мероприятие только для вас двоих?

На этот вопрос Юнчжи не нашлась что ответить.

– Я, как учитель, решила назначить ведущими именно тебя и Хэвон, но, если вы решаете все сами, зачем я вообще нужна? Это значит, что вы меня игнорируете, – твердо сказала я.

Если кто-то ведет себя неправильно, нужно открыто на это указывать.

– Тогда будет лучше, если ты проведешь мероприятие одна. Как бы Хэвон себя почувствовала, если бы узнала, что ей быстренько нашли замену?

– Извините…

– Извиняться надо не передо мной, а перед Хэвон.

– Да…

Я не могла просто так отпустить Юнчжи. Я сказала, что лучше всех знаю, как усердно Юнчжи работала на благо кружка (на самом деле не знала), и что я очень благодарна за помощь (куда там – когда я думала о том, как Юнчжи обращалась со «мной», во мне поднималась лютая ненависть). Я использовала тактику «кнута и пряника». Если Юнчжи расстроится, это может обернуться против «меня». Девочка даже может возненавидеть «меня» за то, что учительница выплеснула на нее свою злость. Этого допустить было нельзя. Когда я преподавала в академии, мне говорили никогда не ругать учеников. Только топовый преподаватель может без последствий себе это позволить. Нельзя заставлять учеников чувствовать себя некомфортно, ведь тогда они покидают класс с мыслью, что вы оказываете им услуги, а не обучаете. Они могут и отказаться от занятий…

– Юнчжи, спасибо тебе за всю проделанную работу.

Я достала шоколадку из ящика и протянула ей с мыслью: «даже врагу можно дать пряник». Лицо Юнчжи просветлело.

– Ты же справишься завтра? Я верю в тебя.

– Да.

Юнчжи попрощалась и ушла. Я думала, что станет легче, если «я» будет избегать Наён, но тут появилась Юнчжи, которая оказалась ничем не лучше. Точно. Если подумать, я встречала немало таких людей. Я не сделала ничего плохого. Дети злятся, когда чувствуют, что у них что-то отнимают. Но тогда я не понимала, что проблема была не во мне.

«Я» не ответила. Сколько еще ей страдать в одиночестве? Надо ко «мне» сходить.

Когда добралась до «своего» дома, то не смогла дозвониться, поэтому написала сообщение, что я пришла. Телефон не выключен, значит, «я» проверяет СМС. Через мгновение вышла «я», совершенно растерянная.

– Как вы оказались здесь?

– Потому что ты не пришла сегодня. Ты можешь не вести мероприятие, но ведь вы так усердно готовили буктрейлер. Конечно, ты должна прийти завтра!

«Я» просто молча слушала. К счастью, кроме Юнчжи, остальные ребята из клуба нормально ко «мне» относились. Перед тем как прийти, я позвонила Юне, одной из участниц, которая была в одной группе со «мной», чтобы узнать, почему «я» не пришла. Она ответила, что попробует связаться со «мной». Юна заботливая. Должно быть, первая позвонила.

– О, я голодна. Здесь есть хорошее место с тонкасы?[27]

– Есть одно.

– Правда? Отведи меня, я очень их люблю.

После долгих уговоров «я» наконец повела меня в ресторанчик. В этом районе было небольшое заведение, которое я любила. Мы ходили туда с мамой, еда была очень вкусной, но это было один раз. Навынос не давали, а одной было не прийти. Я часто проходила мимо этого кафе и мечтала поесть там снова.

Мы со «мной» зашли в ресторанчик и заняли столик. Сидеть напротив самой себя было странно. Ведь никто никогда не видит себя со стороны. Прыщи на лбу, которые были в средней школе, почти исчезли, осталось лишь несколько шрамов. Телосложение было примерно таким же. В последний раз я прибавила в росте в первом классе старшей школы. Я сильно поправилась в выпускном, но снова похудела, когда поступила в университет. Кожа у «меня» была упругая. По сравнению с тем, как выгляжу сейчас, тогда я была совсем ребенком. Я была еще очень молодой и красивой, но не осознавала этого.

Я встретилась глазами со «мной», пившей воду, и, кажется, «я» удивилась этому пристальному взгляду. Я отвела глаза и взяла вилку, чтобы подцепить соленый огурчик. Чуть позже принесли тонкасы. Соус на тонких кусочках мяса издавал поистине восхитительный запах. Я положила один из них в рот. Да, это тот самый вкус. «Я» тоже с аппетитом уплетала тонкасы.

– В старшей школе у меня были плохие отношения с одноклассниками. Очень.

Я подняла эту тему, когда мы почти закончили есть. «Я» уставилась на меня, широко раскрыв глаза от такого внезапного заявления.

– Была девочка, которая меня ненавидела. Она настроила против меня весь класс.

– Наверное, вам было тяжело, – коротко ответила «я».

– Да, очень. Школа была ужасом, и вот теперь я в ней работаю.

– Вы ненавидели школу, но книги, похоже, любили?

Хотя я мало знала о мисс Ю, все же кивнула в знак согласия.

– Раньше я думала, что проблема во мне. И поэтому меня все ненавидят. Потом сама начала ненавидеть себя. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что это неправда. Это была не моя вина. Просто те дети были плохими. Прости, Хэвон.

Я