сходит с дистанции на первом же круге. Их стражу, служительнице Марте, – милейшей женщине, которая ухаживает за семьей Гиллис тридцать лет, – уже за шестьдесят. Она им фактически бабушка, занимается детьми, а вот за фортификацией следит из рук вон плохо. Поэтому Джефф забегает к ним раз в несколько месяцев и помогает укрепить дом. Да, они беспечные и не умеют проверять замки, но только благодаря семьям вроде Гиллисов все остальные еще не утопились в Нежном море от вечной депрессии.

– Вот. – Я кладу маффин на туалетный столик и подхожу к зеркалу. – Заплести тебе волосы? – Нора кивает. Я беру ее густые золотые пряди и начинаю плести. Мы выполняем этот ритуал лет с четырех. – Расскажи, что у вас с Эдмундом было на вечеринке.

Я мысленно собираюсь с силами, чтобы выслушать историю, которую слышала уже тысячу раз.

– После того как ты ушла, я вернулась внутрь, чтобы поискать Эдмунда, но его нигде не было. Я обыскала весь дом, но наверху сидели взрослые. Они спорили о следующем Шторме, и кто-то орал про ворота Пеллетье…

Я издаю стон.

– Слоун посоветовал поискать его на пристани, я пошла туда… и увидела Эдмунда, выходящего из спальни. Угадай, кто выскользнул оттуда следом за ним через две секунды?

О чем тут гадать?

– Брук Пеллетье?

Нора опускает взгляд, и я вижу, как ее глаза наливаются слезами.

– Может быть, они просто разговаривали?

– Скорее целовались. – Я не ожидала, что получится так прямолинейно.

– Ой, Мейбл, я и сама знаю. Тебе не обязательно было говорить.

– Извини.

Закончив заплетать косу, я перекидываю ее Норе через плечо.

– Понимаешь, я жить без него не могу, а он обо мне почти не думает. Он… Он… – У Норы вырывается всхлип. – Он ко мне равнодушен. Я весь день жду у телефона и, стоит ему позвонить, лечу к нему. Хуже всего то, что все делается так и тогда, как хочется только ему.

Я приобнимаю ее за плечи.

– Очень тяжело, когда сила ваших чувств не совпадает, – мягко говорю я. – Может быть, тебе пора спросить себя, в состоянии ли ты выдерживать эту разницу – или ваши отношения приносят тебе только боль?

Это жестко, но у меня уже нет сил наблюдать, как она все время мучается. Мне хочется заступиться за подругу, которая заслуживает лишь самого лучшего. Невыносимо смотреть, как ей разбивают сердце снова и снова; это ужасно несправедливо.

Нора опускает голову.

– Он притягивает меня, как магнит. Я не могу сопротивляться.

– Но ты можешь, – выпаливаю я.

Она резко оборачивается, и в ее простодушных голубых глазах вспыхивает гнев.

– Знаю, что ты хочешь помочь, Мейбл, – бросает мне Нора, – но ты не понимаешь, о чем говоришь, потому что никогда не влюблялась.

Я вздрагиваю, как от боли.

Нора права. Я не понимаю и стыжусь этого. И всегда чувствую себя маленькой девочкой, когда у Норы случаются проблемы в отношениях, потому что не понимаю. Но это вовсе не значит, что я не хочу понять. Кроме того, теперь, когда появился Майлз, я уже начинаю разбираться насчет притяжения.

– Извини. – Голос Норы снова становится тише и мягче, каким обычно и бывает. – Но когда-нибудь, когда будешь готова двигаться дальше, ты поймешь.

– Просто мне кажется, что он тебя не заслуживает, – тихо говорю я.

– Не заслуживает. Только мое желание не становится от этого меньше. В любом случае я рада, что ты пришла, но… а почему ты пришла?

Я молитвенно складываю ладони и делаю умоляющее лицо.

– Ты не сходишь вместе со мной к Кэботам? А потом, может быть, к Священной черте? Я объясню по дороге.

– К Кэботам? Зачем он нам нужен, этот дом с привидениями? – Нора сразу расплывается в озорной улыбке. – Постой-ка, Мейбл, мы что, идем к Майлзу? Ты должна мне все рассказать! И‐и-и! Ну конечно, пошли развлечемся, посчитаем горгулий на доме Кэботов. – Нора, пританцовывая, отодвигается от меня. – Я сразу поняла, что он тебе понравился. Я так и знала! Признайся! Ну, признавайся!

Она плюхается мне на колени, и я со смехом сталкиваю ее.

– Ну да, он мне нравится. Немножко. Сейчас я тебе расскажу, как вчера вечером все испортила. – Я достаю из кармана белый камень и показываю подруге. – Почти уверена, что это Майлз швырнул его в окно папиного кабинета. Так что можно сказать, что у меня есть к нему вопросы. Не хочешь прокатиться к Кэботам на велосипедах?

Нора радостно вспыхивает. Конечно, мы становимся старше и все больше погружаемся во взрослые дела и заботы острова, но, честно говоря, что может быть прекраснее велосипедной прогулки с лучшей подругой?

– Конечно.

Она тянется за ветровкой.

Глава двенадцатая

От нашего конца острова до дома Кэботов – очень приятная десятиминутная поездка на велосипеде. Мы мчимся по дороге, обсаженной деревьями; где-то вдали волнуется море, окружающее Уэймут со всех сторон. Следы бурных волн здесь повсюду – посреди леса можно найти ракушки, волосы всегда пахнут солью.

Я уже вижу впереди Уэймутский маяк в серо-белую полоску, стоящий у самого моря Ужаса. Клетка, в которой мы живем, позолочена и очень красива.

Мы прибавляем скорости. Прохладный ветер ударяет в лицо, я лечу вниз по склону холма и громко воплю от переполняющего меня восторга. Нора отвечает счастливым визгом – внезапно нам будто снова по семь лет и мы мчимся с горки, не держась за руль. Тогда Шторм казался далеким сном, взрослыми разговорами. Мы были свободны и даже не понимали насколько, жили обычной детской жизнью. Я вскидываю руки над головой и на мгновение зажмуриваюсь, наслаждаясь ощущением солнца на коже и шорохом гравия под колесами велосипеда.

– Смотри, я качусь без рук! – кричу я.

Мы с воплями объезжаем подножие холма, где дорога немного изгибается вправо, прежде чем повернуть на территорию Кэботов. Нас накрывает тень огромного дома, и по коже сразу бегут мурашки. Я хватаюсь за руль и, едва подняв голову, вижу Майлза, который сидит на верхней ступени веранды, словно поджидая нас. Это мгновенно выбивает меня из колеи. Черт. Черт.

В памяти встают прошлый вечер, моя неловкость, внезапный наплыв воспоминаний, выражение недоверия на лице Майлза. Тут впереди раздается крик. Нора замедлила скорость перед поворотом, а я все еще мчусь и слишком поздно осознаю, что сейчас врежусь в ее заднее колесо. Выворачиваю руль вбок и успеваю проскочить, но все уже летит кувырком. Мой велосипед прыгает вперед, и передо мной резко вырастает каменная стена, огораживающая владения Кэботов. Заднее колесо кренится набок, в то же время я с силой жму на тормоз. Шины скользят, и я чувствую, как они отрываются от земли и велосипед выносит из-под меня куда-то в сторону. В голове крутится