посреди леса озарилась ярким светом прожекторов и из приземлившегося первого вертолёта вышел Павел Алексеевич Юсупов.

— Что он здесь делает? — удивлённо спросил Чкалов, поправляя волосы при виде множества операторов с камерами.

— Это я позвал его, — сухо ответил Распутин, выходя навстречу медиамагнату.

Их рукопожатие было не просто приветствием. Это была битва двух могущественных людей, искренне ненавидящих друг друга.

— Полагаю это и есть ваш эксклюзив? — кивнул Юсупов в сторону Долгопрудного.

— Да, — коротко ответил Распутин и добавил: — Мои условия повторять нет необходимости?

— У меня хорошая память, — скривился Павел. — И поэтому я прекрасно помню, как вы подставили меня перед Меньшиковым в прошлый раз.

— Можете считать, что это моё извинение за то недоразумение, — усмехнулся Распутин, но Юсупов покачал головой и пошёл к задержанному.

— Ваше имя Юрий? — властно спросил он у Долгопрудного, но тот лишь презрительно посмотрел на стоящего перед ним медиамагната.

— Вы — завербованный агент английских спецслужб? — задал следующий вопрос Юсупов.

— Думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы, чтобы ты убедился? Не дождёшься, — сплюнул на асфальт Долгопрудный.

— Нет, в этом нет больше никакой необходимости. Мне всё ясно, — невозмутимо ответил Павел и, повернувшись отдал приказ: — Расчехляйтесь, работаем.

* * *

Отдел следователей особого назначения

— Мы с вами, дорогие зрители, в прямом эфире наблюдаем за уникальной спецоперацией по задержанию опаснейшего преступника, — с придыханием говорила самая популярная ведущая страны, ведя репортаж на фоне частного самолёта, стоящего на заброшенной взлётной полосе посреди ночного леса. — Юрий Долгопрудный, долгое время скрывавшийся в Англии, обманом выманил своего брата-близнеца, живущего в столице нашей империи и, украдя его личность, два года вёл подрывную деятельность, направленную на дестабилизацию обстановки в Российской империи.

— Какого хрена там творится? — орал Меньшиков на своих людей. — Почему я узнаю об этом из новостей?

Но те лишь непонимающе разводили руками.

— Масштабная операция по поимке Юрия Долгопрудного готовилась несколько месяцев. Наши спецслужбы работали в тесном контакте с представителями аристократии, по крупицам собирая доказательства, — продолжала ведущая. — А теперь, с личным обращением выступит владелец нашего канала — Павел Алексеевич Юсупов.

— Это прямое включение транслируют по всем каналам, — тихо добавил генерал-командующий. — Даже по тем, где ночью непотребства всякие показывают…

На экране появился Павел. На фоне снежного неба его массивная фигура была подобна атланту, вырезанному из гранита.

— В этот непростой для нашей страны час, мы забыли о разногласиях и объединили усилия против общего врага. От имени аристократии и всех жителей нашей страны, я хочу выразить благодарность великим родам Мечниковых, Распутиных, Никитиных и Меньшиковых за их вклад в это расследование, — голос Юсупова был твёрд и спокоен, несмотря на снег и мороз. — А также, отдельно хочу упомянуть о главном действующем лице в этом деле. Барон Уваров уже второй раз доказал нам всем, что его титул — не простой звук. Молодой аристократ всем сердцем радеет за нашу страну и я горд тем, что имею честь быть с ним знакомым.

Трансляция вновь вернулась к ведущей, которая начала в красках рассказывать о всех преступлениях Долгопрудного.

Меньшиков выключил звук и устало потёр виски.

— Григорий Александрович, это ведь прекрасные новости, — робко сказал один из подчинённых. — Долгопрудный пойман и ответит за все свои преступления.

— Да, прекрасные… — процедил он, прекрасно понимая, что с минуты на минуту ему поступит звонок напрямую из Зимнего и разговор будет не из приятных.

— А как быть с Уваровым? — робко уточнил генерал-командующий.

— А как с ним прикажете быть? Вручите медаль очередную и пусть проваливает, — злобно отмахнулся Меньшиков.

Он закрыл глаза. Нервотрёпка последних дней оставила его совсем без сил. Но опытный аристократ прекрасно понимал, что это только начало…

* * *

— И всё-таки я не понимаю, зачем ты отдал этот материал Юсупову, — покачал головой Распутин, когда я сел в его машину.

Только я вышел из здания Управления, как к крыльцу подъехал князь.

— Ту вражду действительно пора заканчивать и этот жест — лучший показатель того, что я готов зарыть топор войны, пожал я плечами. — К тому же, без такой широкой огласки неизвестно, чем бы для меня закончилась вся эта история.

Когда мы попрощались с Алисой, то я попросил не только приглядеть за моей собакой но и ещё кое о чём. Я оставил сообщение для её отца, в котором просил сообщить Юсупову, если им удастся задержать Долгопрудного. Ответным условием было личное обращение Павла Алексеевича с упоминанием фамилий причастных. Мне нужна была широкая огласка, а Юсупову — громкий эксклюзив, чтобы восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.

— Лучше вы мне расскажите как смогли заставить сказать Павла что он горд быть знакомым со мной, — рассмеялся я. — Этого ведь не предполагалось?

— Ну, мне просто хотелось увидеть его лицо в тот момент, когда он будет произносить эту фразу, — позволил себе улыбнуться обычно спокойный Распутин.

По пути в поместье Распутиных, князь наконец-то рассказал мне, что на самом деле произошло и как именно ему удалось схватить Долгопрудного:

— От его слуг я узнал про Юрия и сразу же всё понял. И связался с Чкаловым. Мы установили контроль за всеми вылетающими частными рейсами. Ну а дальше сразу же заметили подозрительный борт. Чкалов лично сел за штурвал и несколько часов петлял над Карельским перешейком, пока я и мои люди готовили заброшенную взлётку в лесу к их посадке.

— И что, неужели Юрий ни о чём не догадался? — удивился я.

— Подозревал. Стюардесса, а по совместительству одна из моих лучших шпионок, сказала что он понял неладное, но легенда с посадкой посреди Финского княжества сработала словно успокоительное, — усмехнулся Распутин.

— Могу лишь поаплодировать, — кивнул я.

— Долгопрудный был уверен, что ты уже мёртв. Настолько, что даже я на секунду поверил, — тихо произнёс сидящий рядом князь.

— Успели расстроиться? — подмигнул я, на что он лишь пожал плечами и ответил: — Не хотел твою собаку у себя оставлять, не люблю животных.

— А вот это сейчас обидно было, между прочим, — рассмеялся я и в этот момент машина остановилась у дверей их поместья.

Распутин повернул голову и посмотрел на меня:

— Зайдёшь?

— Думаю не стоит, заберу Акали и поеду домой, — покачал я головой и открыл дверь.

Не успели мы пройти и пары метров, как парадная дверь поместья с грохотом распахнулась и оттуда вылетела Алиса.

— Ты вернулся! — завопила она и бросилась к идущему навстречу Распутину.

Я заметил улыбку, сверкнувшую у него на лице. Но она быстро оттуда исчезла, потому что девушка пролетела мимо него и набросилась на меня, едва не свалив с ног.

Но это было не