из них оглянулись в сторону крыльца. Это я предвидел и не собирался дать им возможности запереться в доме. Еды там практически не было, да и воды осталось мало, но несколько дней я не хотел терять, да и подмога к ним может подоспеть, поэтому нужно было действовать наверняка!

Еще один мой рык, и из кустов в сторону крыльца метнулась еще одна тень. И на несколько ступеней взлетел Бурый. Мужчины заметались. Я их прекрасно понимал, будь я на их месте, тоже мог бы штаны намочить, не имея в руках даже палки для защиты.

— Слышь, Михей! Давай позовем Гришку и Семена, у них оружие в доме есть.

Этот совет мне очень даже не понравился, тем более, я только что сам предположил такую возможность.

Но их услышал не только я, но и Бурый. Волк взлетел вверх по ступеням и скрылся в доме. Спустя несколько мгновений оттуда раздались крики, и на крыльцо выскочили два заспанных мужика в подштанниках. Дико вращая глазами и тряся со сна головой, они примкнули к сотоварищам и, затравленно озираясь, зачастили:

— Что это? Откуда тут волки?

— Что им нужно?

— Голодные, наверное! — хмыкнул самый бородатый и заговорил с нами.

— Эй! Братки, чего вы хотите? Волк волку товарищ! Неужели не договоримся? — он обвел нас взглядом и остановил его на мне, безошибочно определив старшего.

— Хотим, чтобы вы ушли отсюда! И немедленно! — рявкнул я и добавил: — это наша территория!

— Уйдем! Конечно уйдем! — он поднял руки в примирительном жесте. — Нам бы только старушку дождаться! Девушку, я вижу, вы уже до нас повстречали, — усмехнулся он недобро.

— Старушка нам самим нужна! Убирайтесь!

Бородатый медленно огляделся по сторонам, словно что-то обдумывая, и мне это очень не понравилось. Он явно взял себя в руки и теперь старается зубы мне заговорить, а сам подыскивает, что бы можно было применить в качестве оружия. А что самое плохое, их больше, чем нас. Вот если бы…

Над поляной раздался волчий вой. Не знаю, то ли провидение решило нам помочь, то ли Серому так с женой повезло… Настоящая боевая подруга! Надо же, тоже, видно, услышала мой вой и, бросив волчат, примчалась узнать, что случилось. Наверняка всё разведала и начала действовать.

Мы стояли, с упоением слушая, как попеременно с разных сторон взлетает к серому промозглому небу ее вой. А еще, наблюдая, как бледнеют, а затем сереют лица мужчин. Даже бородач пригорюнился, молча зыркает черными глазюками по сторонам, да, видимо, теперь ищет пути отступления. Такой расклад меня бы куда больше устроил.

— И чего вы ждете? — это он опять ко мне обратился.

— Ждем, когда вся стая соберется. Будем решать, что с вами делать. Сразу убить или по очереди. Пока местный лесничий был жив, он следил, чтобы охотники много дичи не били. А теперь нам и еды здесь почти не осталось! Разумных есть мы не очень приучены, да вот, видимо, придется с чего-то начинать. В данном случае, с кого-то.

Бородатый гулко сглотнул.

— Забирайте лошадей! Только отпустите!

Словно ожидая сигнала, испуганно загалдели остальные мужики, прося их отпустить.

Немного помолчав для солидности, я согласился их отпустить, «вынужденно» согласившись отдать им пять лошадей из семи. А что, лошадь нам нужна! Всё не пешком Настене в деревню за продуктами мотаться! Да и вторая не лишней будет, на ней провизию и повезём.

Благоразумно отказав мужикам вернуться в дом за одеждой, отправил туда Бурого. Тот вскоре вернулся, скинув с крыльца вещи захватчиков. Те, наверное, никогда в жизни так быстро не одевались.

Ким и Бэтти отвели в сторону самых смирных, на их взгляд, нервно всхрапывающих от близости хищников коней, и несколько мгновений спустя наши недавние пленники, поднимая копытами пяти коней комья грязи, скрылись в лесу.

— Ох, ну если я заболею, Серый, сам меня лечить будешь! Я так замёрзла, лежа в грязи, что у меня зуб на зуб не попадает!

Настена, трясясь и клацая зубами, поднялась с земли и, пошатываясь, направилась к дому.

Из леса вышла Бьянка.

— Ты бы правда подлечил человечку! Они слабые, и то верно, гляди, заболеет! Была бы здесь сама Жозефина, живо бы больного на ноги поставила.

— Да я не понимаю ничего в травах! И это, спасибо тебе! Очень вовремя появилась! Если бы мужики не поверили, что их действительно целая стая окружает, то еще не известно, чем бы это закончилось.

— Пожалуйста! Семья всегда должна на выручку приходить. А мы же семья, верно? — и так Бьянка на меня посмотрела… Я нервно сглотнул, убеждая себя, что мне все это только показалось.

— Ну, я пошла, а то дети скоро проснутся, есть запросят.

— Подожди! Там это. В общем, они козу нашу прирезали, так вот в доме ее туша лежит. Думаю, будет справедливо ее между всеми поделить.

Мы вошли в дом, оставив на посту Кима.

Настена уже успела переодеться в сухое, укутавшись во все бабкины кофты и шали, и теперь со спины стала очень похожа на Жозефину. Девушка растопила печь и теперь задумчиво стояла над лежавшей на столе тушей козы.

— Что, жалко?

— Да нет, вот думаю, как бы ее разрезать, чтобы приготовить? Целиком-то она в печь не поместится!

— Давай помогу! Практичная ты моя!

— Какая? — девушка нахмурила красивые бровки, видимо сочтя это слово ругательным.

— Ну, по-вашему, это значит хозяйственная. И знаешь, было бы честно поделить тушу на всех. Если бы не волчата и не Бьянка…

— Ну и за кого ты меня принимаешь? — обиженно нахмурилась Настена. — Я так и хотела сделать! Вот только тушу сама разрезать не смогу! А ждать ночи, пока ты снова обернешься… Я с голоду уже умру, а коза протухнет!

— Не умрешь и не протухнет. Бери нож! Я буду показывать, где делать надрез. И это, рано ты переоделась.

Глава 22

Что делать?

Наконец-то с разделкой козлиной туши было покончено. Свою долю получили и волчата, и Бьянка. Я по-прежнему не соглашался есть сырое мясо, поэтому нам с Настёной досталась задняя правая нога козы, которую мы собрались приготовить на двоих.

Я сбегал в сарай за топориком, и Настёна разрубила эту ногу на несколько частей. Во время всей этой процедуры я очень за неё волновался, мне всё время казалось, что девушка промахнётся и ударит себе топором по ноге, но, слава богу, всё обошлось.

Пока в печи тушилась козлиная нога, а Настена занималась уборкой, мы с Бьянкой исследовали угол, где под потолком были развешены лекарственные