местную газету.

— При дворе вам бы не дали дойти до газеты.

Тоже справедливо.

Я подперла щеку ладонью.

— Ладно. Допустим. Что дальше?

— Дальше вы вернетесь в свои покои, не станете ходить по замку одна и тем более не приблизитесь к западному крылу.

— Вы умеете испортить любой конструктивный момент.

— Вы умеете превращать любой запрет в личное приглашение.

— Неправда.

Он посмотрел на меня.

Я вздохнула.

— Ладно. Почти всегда.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Странное чувство.

Совсем недавно я боялась этого мужчины как главной неизвестной в новом мире. Теперь боялась тоже, но уже иначе. Не как чудовища из слухов. Как человека, рядом с которым слишком быстро начинает рушиться привычная дистанция. А это в моем положении могло быть даже опаснее.

— Мне нужно узнать, кто устроил нападение, — сказал он наконец. — И кто подстроил комнату так, чтобы вы ее нашли именно сегодня.

— Может, она всегда там была, а я просто очень талантливо лезу не туда.

— Вы правда хотите, чтобы я поверил именно в это?

— Нет. Но хотела бы сама.

Он кивнул, будто мы оба признали неприятную реальность и теперь можно перестать притворяться.

— Я пришлю вам обед в покои, — сказал он. — И двух женщин из моего дома. Они будут рядом до вечера.

— Няньки?

— Охрана.

— Разница в подаче.

— Смысл один.

Я медленно поднялась.

— Хорошо. Но тогда и вы пообещайте кое-что.

— Уже опасаюсь.

— Если вам снова станет хуже… вы скажете.

— Нет.

— Как жаль, что вы не умеете быть разумным хотя бы иногда.

— Я умею. Именно поэтому и говорю «нет».

— Почему?

Он поставил чашу обратно и посмотрел на меня как на особенно упрямую задачу.

— Потому что, если кто-то узнает, что вы можете влиять на вспышки проклятия, вы станете целью номер один. Не только для врагов. Для союзников тоже. Для магов, для двора, для тех, кто привык считать меня оружием, а не человеком. Вас захотят использовать. Разделить. Запереть. Изучить. И это я еще перечислил самое мягкое.

По позвоночнику медленно прошел холодок.

Он не пугал меня нарочно. Просто раскладывал последствия по полкам.

И, к сожалению, я ему верила.

— Тогда договор, — сказала я. — Я молчу об этом. А вы не делаете вид, будто можете бесконечно терпеть в одиночку.

— Это не договор, а попытка взять с меня слово, которое я не собираюсь давать.

— У вас очень сложный характер, милорд.

— У вас тоже.

— Но я хотя бы местами милая.

— Спорно.

Я прищурилась.

— Сейчас вы меня оскорбили?

— Сейчас я был предельно честен.

— Еще хуже.

Несмотря ни на что, напряжение в комнате стало чуть менее невыносимым. Не безопасным. Просто менее острым.

Он открыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперед.

— Идите.

— Опять приказ.

— Опять.

— Когда-нибудь я начну скучать по разнообразию.

— Не думаю.

Я вышла в коридор.

Холодный воздух после запертой комнаты показался почти свежим. Но внутри у меня уже было слишком много новых мыслей, чтобы действительно вздохнуть свободно.

Лиара. Красная комната. Западное крыло. Тайная жилая ниша за зеркалом. Мужчина с проклятием под кожей. И мое прикосновение, которое почему-то способно это проклятие ослаблять.

Сюжетно моя жизнь определенно решила не экономить на плотности событий.

До восточных покоев меня проводил один из людей Рейнара. Высокий, молчаливый, с тем же знаком крыла на плаще. Он ни о чем не спрашивал и не делал вид, будто мое присутствие в замке — повод для обсуждений. За это я уже была готова выделить Черному крылу несколько моральных очков.

Когда я вошла в свои комнаты, Мира тут же вскочила с кресла.

— Госпожа!

Я подняла ладонь.

— Жива. Не съедена. Пока.

Она шумно выдохнула.

— Вы так спокойно это говорите, как будто меня не оставили в библиотеке ждать вашего возможного конца.

— Ну, конца не вышло. Зато вышло много интересного.

— Это именно то, чего я боюсь.

Я подошла к окну и машинально коснулась цепочки под платьем. Камень был прохладным. Почти ледяным.

— Мира, скажи мне честно. Ты когда-нибудь видела, чтобы кого-то травили в доме знатных людей красиво?

Она моргнула.

— Красиво?

— Ну да. Не кинжалом. Не с балкона. Не в карете. А ядом. С улыбкой. Через чай, вино, сладости.

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Видела, как об этом шептались. Почему вы спрашиваете?

— Потому что у меня ощущение, что те, кто не смог раздавить меня в свадебном зале и не добили в лесу, вряд ли успокоятся.

Мира побледнела.

— Не говорите так.

— А как говорить? «Все будет хорошо»? Не будет. Зато, возможно, будет интересно.

— Госпожа!

Я усмехнулась и только собиралась сесть, как в дверь постучали.

Не Мира. Не Ильва. Другой ритм.

Три коротких удара.

Мы с Мирой переглянулись.

— Кто? — спросила я.

— Обед для леди, — донесся женский голос.

Дверь открыла Мира. На пороге стояли две женщины в темных платьях Черного крыла. Одна — та самая Ильва. Вторая — молодая, светловолосая, с прямой спиной и внимательными серыми глазами.

— Это Рина, — сказала Ильва. — Она останется при вас до вечера. По приказу милорда.

Охрана в виде женщин.

Хитро. И, пожалуй, разумно.

Слуги внесли подносы: суп, жаркое, хлеб, соусы, кувшин с темным морсом, маленькое серебряное блюдо с засахаренными фруктами. Пахло очень вкусно, но меня почему-то насторожило именно это.

Слишком быстро.

Слишком безмятежно.

Слишком нормально для дня, в который меня уже дважды пытались убить.

Ильва следила за расстановкой блюд спокойно, без суеты. Потом кивнула мне:

— Если понадобится что-то еще, скажите Рине.

— А вы?