только что приплыл сюда, хотел узнать, чьё это топливо на берегу.

— Топливо, — за дверью сразу звякнул засов, дверь приоткрылась, высунулось лицо, заметно изуродованное болезнью, немолодой женщины, — наше там топливо, наше, а вы никак купить хотите?

— Я только что приплыл, — уполномоченный, чтобы установить контакт, снимает респиратор, он надеется, что женщина пригласит его в дом. — Просто хотел узнать, кто продавец, почём продаёт. Там, у пристани, лодка, на которой я приплыл, назад пойдёт пустая, может забрать всё топливо и паштет, если есть.

Но она всё ещё волнуется, чуть выглядывает из-за двери, смотрит, нет ли кого ещё с этим высоким мужчиной. Из-за неё один за другим выглядывают два ребёнка лет по шесть- семь, ещё один младенец плачет в доме. Мальчик и девочка смотрят на Горохова.

Глаза удивлённые, видно, чужаки здесь редкость.

— Мужа сейчас нет, но мы всё, что есть, продадим, — быстро говорит женщина. — И топливо, и саранчу, саранчи у нас немного, бочек десять, а вот жира рыбьего немало. Я уж точно не скажу вам, сколько. Муж придёт, сам посчитает.

— Хорошо, — кивает уполномоченный, — а вы не скажете, когда сюда другие лодки приходят? Просто, чтобы знать, как отсюда выбраться, если с товаром каким-нибудь. Сколько ждать придётся?

— Лодки? Другие? — она даже удивилась такому вопросу. — Так не приплывают сюда другие лодки сами. Как товар копится, так мы гонца посылаем в Полазну, фрахтуем лодку, она к нам приплывает, а по-другому никак, хоть жди, хоть не жди, никто сюда не заплывает, разве что случайный, как вы.

— Ух ты… Вот оно как, — Горохов удивляется. — А я думаю, почему дома пустые стоят. Наверное потому, что сюда лодки не ходят.

— Да это ещё не беда, — сразу отвечает женщина, — и без лодок жили как-то, а теперь ещё тут и страшно становится.

— Что, дарги приходят?

— Нет, даргов на этом берегу, слава Богу, нет, тут зверьё лютует.

— Зверьё? Что за зверьё? — спрашивает уполномоченный.

— Так из Перми всё больше и больше всякой заразы лезет. И на рыбаков нападают, и на охотников; что в степи, что у реки теперь страшно.

— Так, а что это за зверьё такое?

— Да стригуны, да раскоряки, ещё есть какие-то, муж рассказывал, я уж и не знаю какие…

— Стригуны — это…?

— Это как саранча такая большая, — пояснила женщина, — а на лапах у неё… — она задумалась.

— Что-то типа больших ножниц, — вспомнил Горохов, как выглядит прыгун вблизи.

— Ага-ага, — закивала женщина.

— А раскоряки — это что за зверь?

— А я их толком-то и не видела, про них мне муж говорил, — она косится куда-то за спину уполномоченного, — а этот вон человек не с вами приехал?

Горохов поворачивается и видит идущего к нему по улице солдата.

Тот подходит и говорит:

— Капитан просил вас вернуться.

— А что, уже всё выгрузили? — интересуется Андрей Николаевич.

— Нет, но всем нужно быть в расположении…

— В расположении чего? — уточняет Горохов.

Солдат не смог ответить на этот вопрос, а уполномоченный произносит:

— Ладно, пойдёмте.

Когда они вернулись к лодке, на запылённой набережной, покрытые толстым слоем пыли, уже стояли четыре машины из пяти, и много оборудования солдаты уже загрузили на них.

Тут же стояли Кораблёва и Сурмий. Как Горохову ни не хотелось, но ему пришлось к ним подойти.

— Прогулялись? — довольно добродушно спросил капитан.

— Осмотрелся, — отвечал уполномоченный.

— Что-нибудь нашли интересного? — поинтересовалась начальница экспедиции.

— Да нет… Ничего… Обычный вымирающий оазис. Но в рапорте нужно будет указать причину. Руководство должно иметь представление о ситуации в этом районе.

— И какова причина? Опять люди бегут из-за даргов? — снова спросил капитан.

— Нет, страшная живность из Перми, люди говорят, что эта мерзость часто нападает на людей, на рыбаков, на охотников.

Капитан и начальница экспедиции уставились на него, а потом Кораблёва сказала:

— Ещё один повод держаться вместе.

Горохов молча кивнул. Но этого Евгении показалось мало, и она ещё раз сказала:

— Не отходите от нас далеко, — и, помолчав, добавила: — Это приказ.

— Я понял — ответил уполномоченный.

⠀⠀

Глава 21

Сурмий ткнул в карту пальцем:

— А здесь что?

— Кунгур, до него местность плоская, камня мало, барханы невысокие — ехать удобно, но до темноты всё равно туда не дойдём, — прикидывал уполномоченный.

— Люди?

— Нет, одни развалины, но есть колодцы.

— Хорошее место для остановки, — заметил капитан.

— Ну, если не считать того, что там очень много растительности, а значит, немыслимое количество клещей.

Кажется, клещи не пугали капитана, но…

— Мы должны до жары дойти до Красноуфимска, — твёрдо сказала начальница экспедиции.

И по её тону и капитан, и уполномоченный поняли, что другие варианты рассматриваться даже не будут. Сурмий только сказал:

— Двести километров по карте. А по земле…

— Двести пятьдесят… Двести семьдесят… — прикинул Горохов. — На мотоцикле я пару раз проезжал такое расстояние за раз.

— У нас есть коптеры, у нас сменные водители, — безапелляционно произнесла Кораблёва. — Значит, так и сделаем. Напоминаю вам, господа, мы очень торопимся.

«Может, она и права, — подумал Горохов. — Может, так и надо. Вот с лоцманом у неё вышло. Выиграли немного времени».

— И значит, — произнесла женщина, не отрывая глаз от карты, — наша цель — Красноуфимск.

На что капитан только ответил:

— Есть «цель Красноуфимск».

☀

Ему досталось неплохое место. Он ехал в третьей машине, вольготно развалясь на брезенте, который покрывал ящики с боеприпасами. Вода, сигареты, кукурузные галеты, сладкие тыквенные чипсы. Самому рулить не нужно. Нет, он никогда не боялся дальних дорог и мог всю ночь запросто просидеть за рулём мотоцикла, но ехать вот так, с комфортом, было куда предпочтительнее. Мало того, он ещё очень быстро привык к этому новому капиллярному костюму из плотно обтягивающего тело ультракарбона. Да, это была удивительная вещь. Он включил его, как только караван из мощных квадроциклов двинулся в путь. И теперь, когда даже в спустившейся темноте жара почти не отступила и всё ещё держалась в районе сорока градусов, он с удовольствием нажимал кнопку впрыска, ощущая, как моментально и во все точки костюма поступает холодный газ. Это были новые, удивительные ощущения, не хуже, чем бассейн с прохладной водой. Уполномоченный даже улыбался от удовольствия. И только пыль портила настроение немного.

Колонна двигалась, как и положено по армейскому уставу, с обязательным разведывательным коптером, поднятым в воздух.

Коптеры у северян были такие, о которых Андрей Николаевич даже не слышал никогда. И машины оказались отличными, невысокие концы барханов, те, что высотой меньше полуметра, они перемахивали играючи. В общем, колонна шла быстро, без происшествий.

А