элемент питания и смотрел как за пяток минут, весь этот заряд улетает в пустоты жадного чрева Линкора. Далее вспышка и долгожданный признак жизни судна — внутри его недр запустилась система генерации Атомная тут основа, ядерная или еще какая «Слапокристаллическая», я не знаю, да и не надо, на самом деле. Мой же генератор после хлопка и вспышки, пошел сизым дымком, ну а как: шутка ли, поднять такой БЕЛАЗ. Минуту было еще относительно тихо, а затем заработали системы распределения и управления энергопитанием: палуба под ногами вздрогнула, когда сразу четыре независимых генератора включились в работу. Работа выполнена. Аккуратно вынимаю уничтоженный прибор от Механоидов и смотрю на его безжизненное тело:

— Атомный Генератор Энергоснабжения, модель «АБ-семь тысяч», производства Механоид. Статус — неработоспособен. Наполнение — пустой. Поврежден. Требуется: ремонт, замена частей.

«Прощай, дорогой друг» — подумал я, убирая сломанный предмет в свой инвентарь. «Ты со своей работой справился, а значит и мне не стоит вешать нос!». Полный уверенности, что теперь у меня все получиться, я направился к блоку управления Линкором. Осталось лишь утрясти этот аппарат и привести его в божеский вид, а уж за отдачей такого калибра далеко ходить не придется.

По возвращению в реальный космос, сразу рядом с нашей новой базой, я распорядился бросить все имеющиеся силы на ремонт Линкора и сколачивание первых команд, кто будет воевать на Линкоре. Такой жест был не опрометчивым, так как Лектор, конечно, не современный Дредноут с его обвесами вооружения, однако он один способен переломить почти любое боестолкновение в свою пользу. Состав Лектора, прошедшего через ужасающий бой, насчитывал: пять боевых, независимых постов; главное орудие, способное смещать планеты и станции с орбит; сильнейшие двигатели; щиты невероятной силы и живучести. Многие годы провисел Линкор в сером Ничто, но все же выжил и может еще послужить своему народу под нашим руководством. Работы кипели в четыре смены, никто не отлынивал и даже я не гнушался работы с энергосистемами, наряду с обычными инженерами. Три дня такой работы дали нам всего пятнадцать процентов прироста к целостности, но и этого было достаточно, для первой «прогулки», за долгие столетия. У Лектора не было и половины запаса прочности, но этот факт даже не притормозил Ферзя, который с нескрываемым нетерпением объявил о первой атаке на системы разумных рас. А мое мнение по данному вопросу, никого не волновало…

Сборы в бой не были долгими — хватило двенадцати часов, чтобы все наши вымпелы были в строю. Сто пять кораблей поддержки и шестьдесят Чалов на Лекторе вместе со мной. Ферзь вновь взял управление на себя, но позволил мне остаться наблюдателем. А затем, была объявлена первая система, что познает ярость древних Чалов: «Голди-пятьдесят шесть». Началась переброска войск, затем вступление в бой без объявления войны или подобных демократических тонкостей — Ферзь искренне считал, что прошлая война продолжается и объявлять ее вновь, все равно что признать ранее поражение. Против нас выступили все НПС системы, а также редкие игроки, решившие поиграть во взрослые игры, очевидно принимая какой-то срочный квест. Однако всего за час активного сражения, результат был очевиден каждому. Трусливые игроки бежали из системы, спешно запрыгивая в свои корабли и бросаясь прочь от злых Чалов. Что ни говори, но бой был ужасен, а его последствия веерами разлетевшиеся от каждого выстрела уже мешали не только нормальному обзору, но даже радарам дальней разведки — так густо все было засыпано осколками и трупами разумных. Главная система обороны, находящаяся на орбитальных спутниках обитаемой планеты, отражала наши нападки, активно отправляя в сторону врага плазменные веера брызг, не позволяя сосредоточиться на планете и совершить десантирование. Они не знали, что планета нам и не нужна, а мы не рассказывали об этом. Ферзь лишь активировал главный калибр Лектора и направил его на первую орбитальную защитницу. Залп. Яркая вспышка нежно-малинового света, словно тонкий лазерный отблеск не толще нити перечеркнул часть системы и свою цель. Вспышка, Орбитальная система защиты разлетелась в клочья, словно ее подорвали изнутри водородной бомбой. Ее осколки стали усеивать поверхность планеты, а Ферзь уже готовил второй заряд… Сменить цель. Залп. Повторить. Еще раз. И еще… И еще…

После очередного залпа, Ферзь отнял руку от главной консоли и посмотрел моими глазами на радар. Кораблей противника в системе просто не осталось — Мы убили всех, но даже этого моему кукловоду оказалось мало. Ферзь выделил часть планеты, где находились космопорт и прилегающие к нему селения и очертив границы, вновь нажал на кнопку пуска. И новый росчерк, в этот раз продолжительный и плотный сжигал огромный участок суши. Бой завершился досрочно. НПС не имели шансов против сил Чалов, а игроки трусливо покинули опасное место, бросив местных на произвол судьбы и на растерзание Ферзю.

Планета лишена главной жизненной жилы, в космосе кроме спас-капсул живых противников не видно, а планетарные защитники представляют собой бесформенный мусор. Меньше двух месяцев прошло с появлением Ферзя, а мир уже сотрясается жестокими сражениями, а я никак не мешаю этому произволу. Чалы на этом сражении потеряли немало воинов, но те, кто выжил, получил опыт с реального боя и с убийства игроков — они стали еще опаснее и злее, как псы-людоеды, попробовавшие кровь врага на вкус. Первая система из трех предписанных была уже зачищена, Линкор показал свои силы в бою, а Чалы продемонстрировали всему миру — что они вновь отрастили себе зубы. Отныне у Чалов свой путь, в разрез жизни Альянса Миротворцев и всех остальных. Это новая дорога ведущая к новой кровопролитной войне.

Когда же Ферзь исчерпал себя, я куклой упал в кресло пилота, едва не ослепнув от навалившихся на меня сообщений системы с поздравлениями и угрозами. Вновь дикая усталость навалилась на плечи и была готова сломить дух, но я продолжал упрямо сидеть и сжимать от злобы зубы. «Я не должен позволять этой мрази бесчинствовать на просторах космоса — я должен встать у него на пути! Я…» Тонкая девичья ручка Чары, коснулась моего напряженного плеча. Я повернула к ней, посмотрел в ее глаза и едва не утонул в этом взгляде обожания. Никто и никогда не смотрел на меня с такой любовью и обожанием. Она видела во мне не командира, а как минимум спасителя, который поднимет ее народ на войну и проведет через половину мира, чтобы рано или поздно