— распечатать таблицу было несложно — но спохватился, что бумага, вынутая из-под ипронового экрана, быстро отрастит щупальца. Вепуат, видимо, подумал о том же.

— Печатать тут… в общем-то, не на чем, — сказал он. — Вы поговорите со стражем. Такой длинный тощий инсектоид с посохом, — видели его?

Филки вздрогнули.

— Оно… говорящее?

Гедимин и Вепуат переглянулись.

— Не знаю, кто вас инструктировал, — пробормотал разведчик, сердито щурясь, — но — дать бы ему в рыло! Идите к стражу. Его зовут Гор, и он ничем не занят. Спросите, что здесь опасно, и чего лучше не делать. И про календарь ещё. Короче, всё, что про Равнину, — это к стражам. А про стройку — к Гедимину. А я, если что, биолог и медик. Гедимин, ты тут справишься?.. Идём, провожу вас.

Гедимин, забывший о мешках, проводил сарматов ошалелым взглядом. «Три с половиной месяца. А всё по-старому. Хорошо, что филки не очень любопытны. Не то кто-нибудь точно убился бы.»

… — Мастер Дим-мин! — «ученики», едва скинув тёплую одежду, обступили сармата со всех сторон. — Разреши нам сделать зеркальные чаши!

— Разрешаю, — пробормотал Гедимин, пожимая плечами. Ульсена, заготовленная со вчерашнего дня, лежала на поддоне — бери и переплавляй.

Скогны с довольным верещанием столпились у печи, но тут же отхлынули и опять окружили инструктора. Двое, впрочем, остались сыпать шихту в плавильный конус, но их уши стояли торчком — им тоже было интересно.

— Мастер Дим-мин, — заговорил один из Скогнов. — Мы думаем, чаши стоит украсить. Будет ли уместен знак огня?

Гедимин мигнул. В мозгу щёлкнуло — один раз, потом другой. «Хорошо, что спросили. Местная физика, чтоб её…»

— Знака огня не надо, — решительно сказал он. — Чаша и так сильно греет. Перегреется — расплавится. И вообще… Можете украсить ручки. На саму чашку ничего лепить не надо.

«Технология, похоже, пошла в дело,» — думал Гедимин, глядя, как Скогны орудуют трубками, штырями и черпаками, изредка берясь за горелку. «Запасаются отражателями, пока есть доступ к стеклу. Как бы их подвести к возможности обмена сырьём…»

— На что можно обменять такую чашу? — спросил он у освободившегося «оператора горелки». У этого Скогна работы было немного — только помочь вывести завитки на разлапистых ручках да подогреть место разреза. Услышав вопрос, он резко развернулся к Гедимину и поднял уши торчком.

— В Сэви? День на день не приходится… — протянул он, что-то высчитывая то в уме, то на пальцах. Другой Скогн, отложив ненужный штырь, придвинулся ближе.

— На шкуры или кости лучше менять в месяце Камня…

— Может, ему камни нужны, — перебил его первый. — Камни из Сэви, а не кости из Синви. А ты уже влез!

Гедимин встряхнул головой.

— Не надо подробностей. Это дорогая вещь, так?

— Не дороже жаровни, но не дешевле кейека, — синхронно отозвались трое Скогнов. Четвёртый, взявший было в руки стеклодувную трубку, отложил её и подобрался ближе. По его лицу пробежала волна.

— А шихта? — Гедимин кивнул на мешок со скорлупой. — Она тоже недешёвая?

Скогн, отложивший трубку, растолкал остальных и запрокинул голову, глядя сармату в лицо. Его уши плотно прижались к голове.

— Мы пришли сюда ради нового Пламени, — его голос от волнения частично перешёл в ультразвук. — И Синви, и Сэви много сделали для него. Никто из Равных Куэннам не говорил об особой плате. Вы позвали нас сюда, в дом стекла…

— Гедимин, — Вепуат выглянул из проёма в защитном поле. — Что-то случилось? Чем ты их так напугал?

Гедимин растерянно мигнул. Скогны, и правда, смотрели на него с испугом, и даже Сэта по ту сторону прозрачной стены заметно насторожились.

— Ничего, — буркнул он, досадливо щурясь. — Я не подумал… Делайте чашку!

Он отступил к стене и сложил руки на груди. Скогны, оглядываясь на него, медленно двинулись к печи.

— Точно ничего не случилось? — с тревогой спросил Вепуат. — Если…

Раздался громкий стук — кто-то пару раз приложился к двери бронированным кулаком. Гедимин мигнул.

— Отвлекись ненадолго, атомщик, — Айзек говорил до странного мягко, даже вкрадчиво. — Тебя ждут. Нет, Вепуат, тебя не надо. У реактора Ярне с Альготом, полчаса выдержат.

— Альгот? Он новичок в операторской, — Гедимин, тут же забыв о стекле, выбрался из цеха. — На него не было реакции? Ты проверял?

Айзек качнул головой. Может, он и хотел что-то сказать, но слова заглушил грохот задвигаемой дверной створки. Гварза швырнул её в паз так, что едва не выломал.

— Одного не понимаю — причём тут я⁈

— Спокойно, Кенен, — Айзек взял его за плечо. — Иди в машину, если хочешь. Мы с Гедимином…

— Доболтаетесь до международной войны! — бросил Гварза, с грохотом сложив руки на груди. — Я буду там. Хоть узнаю, что нас ждёт.

Гедимин, стараясь не мигать (веки устали), молча пошёл за Айзеком. Идти было недалеко — только до яркого пятна белого света у полевых кухонь. Вблизи пятно разделилось надвое, а по центру обнаружились четверо сердитых Скогнов.

— Мастер Дим-мин, — Шесек, едва заметный из-под множества накидок и широких ушей меховой шапки, шагнул вперёд. — Верно, я тебя подвёл. Знать бы ещё, в чём!

Веки Гедимина устали, но всё-таки он мигнул.

— И подвёл всерьёз, — продолжал Шесек, глядя сармату в лицо. — Так, что ты за помощью пошёл к огненным тварям. К их литейщикам, только и умеющим переводить кейек и жир! Там, где справилась бы любая наша печь, ты собрался строить…

Гедимин ударил кулаком о кулак. Получилось громче, чем он рассчитывал, — броня ещё долго гудела в полной тишине.

— Руниен распустил язык, да? — спросил сармат, угрюмо щурясь. — Вот ведь ошибка природы… Ещё и переврал всё, что мог. Я же ясно сказал — печи всем хороши. Плохи ваши дороги и ваш транспорт. Ты за него отвечаешь? Нет. Ну так и чего он к тебе пришёл⁈

— Гедимин! — укоризненно прошипел Айзек и ткнул его в бок — вполсилы, не больно, так что отвечать сармат не стал. Шесек встряхнулся, ловя на лету падающую шапку.

— На всей Равнине одни и те же дороги, — сказал он, помрачнев ещё сильнее. — Огненные твари ходят через огонь. Но они слабы. Кейланн, не утомившись, донесёт вдесятеро больше до