непонимающий Феликс. – У нас точно скоро будут внуки! – сказала она то, отчего я моментально покрылась холодным потом и, гулко сглотнув, посмотрела на такого же шокированного Феликса.

Черт, лучше бы я молчала и продолжила роль «терпилы». Теперь переживай, как бы не выпить «чаю» со свекровью, и после этого не очнуться привязной к постели со своим «муженьком», под одобрительные слова и советы свекров из-за двери, призывающие к пополнению родового древа!

***

Что может быть хуже знакомства с родителями? Только знакомство с остальными родственниками, которые, вместо того, чтобы явиться лишь на свадебную церемонию, прибыли раньше из-за инцидента с нападением на кортеж принцессы.

Все потому, что, как и Хантер с Сарой, вся родня в той или иной степени была сопричастно либо с армией, либо с министерством.

В оригинале эта часть со знакомством тоже была, потому я морально подготовилась к экзекуции, которую должна была пройти Катрина, столкнувшись с подозрительностью, предвзятостью и сварливостью потенциальной родни.

Но на ее месте теперь я и выкручиваться придется самостоятельно. Благо, в отличие от оригинала, теперь на моей стороне, пусть и не по совсем понятной мне причине, но была чета Белтонов. Катрине в оригинале так не повезло. Хоть Хантер и Сара не встретили невестку в допросной, протирая тряпочкой дыбу и демонстративно раскладывая инструменты для пыток, ей пришлось постараться, чтобы заслужить их благосклонность.

Я как-то умудрилась проскочить эту стадию. Теперь, правда, подвергалась серьезному прессингу и призыву к скорейшему пополнению в семействе, но это все же лучше иных вариантов.

Я отклонилась от темы…

Так вот, знакомство с остальной частью семейства, в которой участвовали дяди-тети Феликса а так же кузены, было решено провести во время ужина. Выражая свою поддержку, представляла остальным меня сама Сара, как хозяйка дома. В противном случае, это делала бы Феликс и вот тогда меня бы не пожалели.

Но так как Сара выказала негласную поддержку, ужин проходил, хоть и в неловкой, но спокойной обстановке. Было заметно, что к моей персоне не расположены, и я старалась не обращать внимания на колючие взгляды «родственников», особенно после того, как Сара, нарушив столовый этикет, усадила сына рядом со мной, чтобы тот помог мне с ужином. Я вначале удивилась. Но затем вспомнила про «травмированную рабочую» руку и спорить не стала.

Удивительно, но по реакции родни, они приняли мое согласие, как личное оскорбление и нахмурились только сильнее.

Хантер с Сарой изо всех сил старались поддерживать разговор во время трапезы и выступали посредниками, чтобы помочь мне влиться в их общество, но любой мой ответ воспринимался в штыки. Пусть мне и не грубили открыто, но всем было понятно, что меня не принимают.

Я не была ни удивлена, ни подавлена, потому немного даже сочувствовала Саре с Хантером из-за их тщетных попыток посредничества. Я не переживала и радовалась уже тому, что в меня не кидают тухлыми яйцами.

Какое мне дело до этой семейки и их отношения, учитывая, что я буквально «на низком старте» и готова в любой момент покинуть этот мир? Да и невзлюбили они не меня, а принцессу, которую я изображаю. Какие обиды?

Однако, родителей Феликса это заметно расстраивало. Помня их доброту, я не могла игнорировать их старания и прикладывала силы, чтобы их поддержать.

Но даже это закончилось в тот момент, когда слуга направился к Хантеру и передал ему о прибытии каких-то гостей, для чего ему нужно было отлучиться. Сара присоединилась и вот так, едва поддерживаемая атмосфера мгновенно развеялась, и на меня не скрывая своей враждебности, скрестили взгляды все участники трапезы.

Я не подавилась, благо, опыт быть презираемой уже был. Выработался иммунитет. Если кто-то думал, что резко изменившимся отношением введет меня в смятение, полагаю, им пришлось столкнуться с разочарованием.

Напротив, мне было даже легче, без необходимости изображать заинтересованность в этих людях.

– У принцессы отменный аппетит, – с ноткой сарказма, прокомментировал какой-то там кузен Феликса.

– В вашем голосе слышится удивление. Неужели я нарушила некое правило, о котором мне неизвестно и иметь хороший аппетит для женщины в Трой считается неприемлемым? – скучающе выгнула я бровь и вежливо улыбнулась, отсалютовав говорившему бокалом.

– В… вовсе нет, – с намеком на смущение, заявил кузен, посмотрев на своих родственников и покраснел от стыда сильнее. Но чем больше он был смущен, более агрессивным становился. Я уже встречалась с такой мелочной реакцией людей, и была готова, что на этом все не закончится. – Просто мы все переживали, что после недавних событий вы будете слишком потрясенной, что может сказаться на вашем самочувствии. И как хорошо, что мы ошиблись, – сыронизировал он. – Кажется, вас это совсем не тронуло, – почти неприкрыто обвинили меня в том, что я могу вовсе не быть жертвой, а соучастницей происшествия.

– Совсем нетронутой я не осталась, – повела я «раненной» рукой. – Помимо травмы, я лишилась большинства своих людей. Уцелеть удалось лишь мне и моей служанке. Однако, несмотря на ужас произошедшего, кстати сказать, на вашей территории, – напомнила я со всей возможной любезностью. – граф Белтон, он же мой жених, заверил, что отныне мне не стоит об этом переживать и моя безопасность под его присмотром гарантирована. Учитывая, что нам предстоит пожениться, я склонна к мнению довериться его обещаниям, – мило заметила я, сощурив глаза. – Однако, видя ваше отношение, невольно возникают сомнения, правильно ли я поступила и не поспешила ли с выводами. Полагаете, что мне стоит сохранять бдительность в вашем доме? – подняла я брови, выражая свое искреннее любопытство.

Мой вопрос поставил недавнего оппонента в затруднительное положение. Если он скажет, что моя беспечность неуместна, поставит под сомнение престиж семьи Белтон и компетентность самого Феликса. Но если признает, что мне ничего не угрожает, то всем станет очевидно, что он открыл рот лишь для того, чтобы беспочвенно придраться ко мне, что выставит его мелочным и склочным человеком.

Краем глаза следила за реакцией Феликса, которой не было: продолжал степенно есть свой стейк, как ни в чем ни бывало, притворившись глухим. С трудом сдержала усмешку. Поймав мой взгляд, он вопросительно выгнул бровь, а я кокетливо улыбнулась:

– Твой стейк выглядит восхитительно. Не разрежешь и для меня? – мелочно и мстительно решила я загрузить его хоть какой-то нагрузкой, раз он настолько бесполезный.

Феликс смерил меня взглядом и хотел подозвать слугу, чтобы тот помог мне, но я перебила:

– Я хочу, чтобы это сделал ты.