ты сегодня и завтра с постели встать не сможешь. Обязательно ешь побольше, даже если не хочешь.

— Хорошо, — устало сказала она.

На этом я с ней распрощался.

«На всякий случай ещё вечерком зайду», – подумал я.

Походил по крепости, навестил Гниду. Она с подозрением посмотрела на меня и фыркнула, как бы говоря: «Езжай куда хочешь – только без меня».

Тут прискакал гонец из передовых дозоров войска. Сообщил, что завтра к вечеру придут первые отряды.

***

«Лучше, конечно, свадьба, чем всё вот это», — подумала про себя Амалия.

На второй день ещё ничего, а вот после той весёлой ночи она вообще встать не смогла.

Она с трудом помнила, что происходило. Но, судя по некоторым обрывкам памяти, которые всплывали в её голове, произошедшее явно выбивалось за грани возможного.

Она вспомнила удивлённые лица людей, как она постоянно ела, бегала и выполняла силовые упражнения. Причём всё, что она делала, было за гранью сил обычного человека.

Она не спеша встала. Несмотря на то что тело болело, оно ощущалось каким‑то лёгким.

В комнате стояло ростовое зеркало. Она вспомнила, сколько нервов потратила, чтобы уговорить этого вредного старика найти ей такое. Зеркала, конечно, не были дефицитом, но и стоили не три медяшки.

Амалия придирчиво осмотрела себя. Ей даже показалось, что она немного похудела. Тело выглядело странным – как будто стало плотнее, что ли. К тому же фигура стала более точёной и пропорциональной. Как будто даже грудь немного увеличилась – но это, возможно, обман зрения.

Она не спеша оделась и решила прогуляться по крепости. Видимо, действительно чуть похудела: одежда сидела свободно, кое‑где даже висела.

«Теперь ещё гардероб новый покупать», — подумала она.

Когда Амалия вышла во двор крепости, она столкнулась там с принцем Александром.

— Ну что, оклемалась, двурукая?

— Почему двурукая?

— Потому что мечами махала с двух рук.

— Опять эти ваши шуточки, Ваше Высочество.

— Доставила ты нам, конечно, проблем. Больше не вздумай у меня в комнате вообще ничего брать. А то потом неизвестно, что с тобой случится. Рога ещё вырастут.

— Больше не буду, — буркнула она ему.

***

— А вот вы где! — произнёс подошедший Митрофан. — Айдате к коменданту.

Бобров, как всегда, сидел в своём кабинете. Весь его вид словно говорил: «Как было хорошо, когда тебя не было».

Он посмотрел на Амалию и спросил:

— Ну что, мастер меча, угомонились?

— Я не виновата, это всё он! — указала она на меня пальцем.

Я даже не стал ничего говорить от возмущения. Взяла и нажаловалась на меня – а ведь она моя служанка!

— В общем, так, — продолжил Бобров. — В Торговый город приехали послы Стронбилда. Надо, наверное, вам ехать, — обратился он ко мне, — и начинать переговоры. В столицу я уже отправил письмо.

— Ну начинается! Я же не дипломат.

— Пока больше некому. Займите их там чем‑нибудь.

***

— И что же вы хотите? — спросил я скучающим голосом, вновь отыгрывая роль принца, которому всё безразлично.

— Мы хотели бы отменить войну. Все инициаторы уже мертвы.

— Отменить? — удивлённо переспросил я.

— Именно.

— И что же вы готовы за это предложить?

— Всё остаётся по‑старому, как и было.

— А как быть с вашим требованием по поводу продажи Стронбилду магической руды?

— Это требование было навязано высшей аристократией, которая погибла в междоусобице. Оно тоже будет отозвано, и будут принесены извинения.

— И всё?

— Да.

— Как‑то не очень интересно.

— Но позвольте…

— Я повторю вам те же слова, которые сказал послам королевства Винланд. Если каждый будет объявлять нам войну, а потом отказываться, то как мы будем выглядеть в глазах соседей?

— Но ведь…

— Позвольте, я договорю, — перебил я его. — Поэтому нам бы хотелось, чтобы вы предложили что‑то стоящее, кроме извинений. Нам не важно, кто был инициатором – уже мёртвые аристократы или ваш император. Факт объявления войны уже был.

— Нам нужно посоветоваться.

В общем, послы отправили гонца к своему императору, а сами остались в Торговом городе. Причём ребята оказались шумными – на них периодически приходили жалобы.

Амалия, не стесняясь, выписала им приличные штрафы и компенсации за ущерб. От этого они немного затихли – на время.

Солдаты, которые несли караульную службу и везде сопровождали Амалию, теперь немного её побаивались. Все видели, что она вытворяла с мечом после приёма моих чудо‑таблеток.

А после того, что она сотворила с десятком охраны одного купчишки, который в промышленных масштабах наладил хищение из городского бюджета, все её просьбы выполнялись молча и без лишних вопросов – в ту же секунду.

Вообще – молодец, конечно. Ведь смогла раскусить его схему. Он всё время просил деньги. Амалия проверила его счета в банке, затем устроила ему проверку с обыском и нашла пару тайников.

Вот только когда она к нему заявилась, ей почему‑то не хватило ума взять побольше людей. Пришла она к нему с пятью стражниками. А тот, быстро поняв, что ему грозит, приказал своему десятку охраны убить её.

Только вот Амалия оказалась им не по зубам. Быстро сообразив, к чему всё идёт, она выхватила меч у одного из своих стражников и превратилась в демона смерти, накрошив этих ребят из охраны, как капусту для щей.

Причём те пятеро, когда рассказывали, что произошло, даже описать ничего не смогли:

— Типа купчишка отдал приказ. Амалия кинулась на них – и во все стороны полетели кровь и отрубленные конечности. А мы то только мечи достать успели, как всё уже закончилось, — вспоминали они.

Создал я, конечно, машину для убийства. Единственное оправдание – всё получилось само собой.

Когда я писал Боброву очередное письмо с отчётом, то упомянул этот момент во всех красках и подробностях.

С дипломатами вообще вышел конфуз. У нас был какой‑то небольшой праздник – столы накрыли прямо в мэрии. Дипломаты знатно выпили. Один из них, самый молодой и горячий, решил зачем‑то подойти к Амалии.

Уж не знаю, что он ей сказал, но она влепила ему пощёчину. Шлёпок получился смачным. А эффект был как в хорошем боевике, когда человеку с вертухи прописывают в хлебоприёмник: бедолагу раза два крутануло вокруг своей оси в воздухе, а потом он встретился с дубовым столом. В общем, вышло классно! Не зря я на эту