class="p1">— Глупенькая, — севшим голосом произнёс Руслан и, придвинувшись, вклинился между моих разведённых ног, обнял, прижал к себе и прошептал: — Какая же ты… Зачем ты так со мной, Машка? За что?

— А ты?.. Сам такой… — растерявшись, передразнила я и, дёрнувшись, попыталась высвободиться, сбивчиво бормоча: — Я тебя любила, а ты… Предатель… Сволочь. Пусти!

На лице Руслана отразилось недоумение, растерянность, а потом и неприкрытая злость. Глядя в упор, он хмурился, но объятий не разжимал. Стиснув зубы, возмущённо сопел, а потом прорычал:

— Не смей... Слышишь? Замолчи! Даже слушать не хочу.

Эти слова и непонятная реакция подействовали на меня, как оплеуха. Уперев руки в широкую грудь Руслана, я попыталась оттолкнуть его, но, изучая меня сканирующим взглядом, он коварно улыбался и ослаблять хватку не торопился.

— Пусти, сказала! — едва сдерживая подступающие слёзы, взвизгнула я, а Руслан поймал мои руки и, заведя за спину, сковал одной своей.

— Не дождёшься. Мне плевать, что ты сказала, — обжигая горячим дыханием, произнёс он хрипло, и, уткнувшись лбом в мой лоб, отчеканил: — Плевать! Слышишь?! Я тебя любил, а ты!..

Недоговорив, он прижал меня ещё крепче и, накрыв мои губы жадным поцелуем, глухо застонал.

Глава 25

Мария

Никогда прежде я не чувствовала себя так беспомощно и противоречиво…

Жадно и грубо терзая мои губы, Руслан не давал мне сделать вдох и, сжимая в объятиях почти до боли, словно наказывал меня за что-то.

Одна часть меня ликовала и тянулась к нему, прижимаясь, кусаясь в ответ и постанывая в унисон. Плавясь в руках любимого мужчины, я теряла контроль, желая продолжения.

А гордость кричала, что так нельзя, что забыть измену не получится и у нас нет шансов наладить отношения. Нельзя прощать предательство, невозможно вернуть доверие и начать всё с нуля!

Не в силах остановить это дурманящее безумие, вырваться или оттолкнуть Руслана, я царапала ногтями его шею и затылок, но, похоже, эта боль распаляла его ещё больше.

Понимая, что друзья не примчатся сию секунду, а, возможно, и вовсе не смогут попасть в коттедж до самого вечера, я боялась, что муж не остановится лишь на поцелуях.

Одновременно боялась, но всё же ждала и хотела этого...

От желания, накопившегося за время разлуки и усиленного дичайшим притяжением, меня заметно трясло, волоски на теле вставали дыбом, а кожа покрывалась мурашками.

Задыхаясь от страсти и нехватки воздуха, мы прерывались лишь на мгновение, и, уткнувшись лбами, тяжело дышали. А потом снова судорожно искали губы друг друга, будто боясь не успеть.

К моему удивлению и разочарованию Руслан отстранился первым. Поставив руки на тумбу по обе стороны от моих бёдер, он опустил голову и, стиснув зубы, тяжело дышал.

— Какая же ты дрянь, — немного успокоившись, прошептал он сипло и, посмотрев исподлобья, выпрямился и, пригладив волосы, взъерошенные мной в порыве страсти, быстро вышел из кухни.

Вот так... Жестоко и больно… Отомстил так отомстил. Только за что?!

От обиды и жгучего желания по моим щекам потекли слёзы. Подняв плед, свалившийся с плеч во время недавнего безумства, я плотно укуталась и, закрыв лицо руками, тихо заплакала.

Нестерпимо захотелось домой, а ещё чего-нибудь выпить и... Чтобы меня никто не трогал, не искал, не расспрашивал, не пытался помочь, не лез с дурацкими советами.

Скорей всего, устраивая нашу встречу, друзья действительно хотели как лучше, но почти утихшие эмоции всколыхнуло с новой силой, и мне было невыносимо больно.

Теперь я видела, что всё напрасно, чувствовала, как Руслана раздражает моё присутствие, видела, как отстранённо он себя ведёт, с какой неприязнью смотрит. Своим напором и поцелуем, почти бывший муж как будто пытался проверить что-то или… например, поставить жирную точку.

Злясь на подруг, я мечтала наорать на Янку и Дашку, нагло обманувших меня, или парней, хитро заманивших Руслана на вечеринку. А возможно, все они просто пошли на поводу его желания. Кто знает…

Но, обвинив меня в подстроенной встрече, свою причастность к сговору Руслан отрицал. И жутко злился, что я подозревала именно его. Я это видела, чувствовала…

Сидя на тумбе, как птенец на насесте, я смотрела в одну точку невидящим взглядом и, кусая губы, всхлипывала и дрожала от медленно отступающего возбуждения и естественных реакций всё ещё продрогшего тела. Чай немного помог, но мне хотелось лечь в горячую ванну и…

Вернувшись, Руслан вошёл на кухню, а я вздрогнула и вскинула на него заплаканный взгляд.

— Как ты? — забрав бокал с недопитым чаем, спросил Руслан, а я пожала плечами и поморщилась.

— Неважно, — отозвалась осипшим голосом, имея в виду, что в том, как я себя чувствую, разницы нет, но Руслан воспринял мою фразу по-своему.

— Вижу, что неважно, — вздохнул он и, выпутывая меня из пледа, проворчал: — Надо бы согреться, иначе заболеешь.

— Я этим и занимаюсь, — огрызнулась я, не понимая, зачем он отбирает у меня единственный источник тепла.

— Так не пойдёт. Раздевайся, — скомандовал Руслан и, отойдя на пару шагов, стянул через голову свитер, рубашку и отшвырнул всё это в сторону.

Потом взялся за ремень и, расстегнув ширинку, решительно снял брюки вместе с бельём. Глядя на неожиданный стриптиз, я округлила глаза, гулко сглотнула и, с трудом отвернувшись, начала сползать с тумбы, придерживая спасительный плед.

— Не смешно, — пробурчала с укором, но мою попытку к бегству бесцеремонно пресекли.

— Маша, я вовсе не шучу, — отчеканил Руслан и, отобрав у меня плед, отшвырнул его подальше и настойчиво повторил: — Раздевайся, я нам сауну подготовил. Надо хорошенько прогреться и попариться.

— Иди первым, раз уже разделся, — фыркнув, невозмутимо произнесла я, но уловка не сработала.

— Не будь ребёнком. Мне некогда спорить и уговаривать, — прорычал муж и, протяжно вздохнув, пробормотал: — Хотя кому я это говорю… Давно пора привыкнуть, что ты всегда первым делом говоришь нет прежде, чем подумать.

Шагнув ближе, Руслан подхватил меня на руки и, прижав к себе, куда-то понёс. Мои возмущения и попытки высвободиться он стойко игнорировал. Хмурясь, глядел он строго перед собой и, стиснув зубы, возмущённо сопел, а на его скулах перекатывались желваки.

— Пусти! Куда ты меня тащишь? — вертя головой, верещала я, а когда мы начали спускаться на цокольный этаж, запаниковала не на шутку: — Руслан, я серьёзно! Ты сдурел?! Какая ещё сауна?!

— Самая обыкновенная сауна. Не дёргайся,