После ее слов Владимир зарычал от хлынувщего в пах еще большего вожделения.

– Тогда шире ноги, шире… – кричал он. – Я буду раздвигать вас сильнее, чем кожаные дубинки Сераписа.

Девицы беспрекословно исполняли все его прихоти.

Он потерял счёт времени. Ему казалось, что эта бешенная любовная игра длится вечно. И само время затянулось в своем течении так, словно и вовсе остановилось. Высоко от каменного пола, на светлой стене находилось окно, за которым царила все та же тёмная ночь. Египетская жаркая ночь, полная пения цикад и ночных цитрусовых ароматов. А в темном небе все так же сияли мириады далеких созвездий. И опрокинутый на спину месяц лежал в своей небесной колыбели.

В какой-то момент Владимир почувствовал, что со стороны окна потянуло свежестью. А после сильный порыв ветра, напоенный чарующими ароматами, ворвался в окно так, что погасил огонь в каменном светильнике. Комната вмиг потемнела. И только свет месяца озарял теперь кукольные девичьи лица.

И вновь подул холодный ветер. Теперь Владимиру казалось, что ветер дует не в маленькое оконце, а сквозь стену, кидая в лицо горсти сухого колючего песка.

«Что это, пыльная буря? – думал он. – Но тут же стена. Откуда песок?»

Внезапно он почувствовал себя довольно необычно. Ему показалось, что он один лежит в этой странной комнате. Рядом с ним пропало все человеческое тепло и тихий стук трех девичьих сердец. Кожи рук коснулось что-то шершавое и холодное. Он вскочил на колени. О, ужас! Рядом с ним, на низеньком любовном ложе, лежали три неподвижные, иссохшие временем, египетские мумии. Их тощие истлевшие тела с бурой кожей и желтыми костями проступали сквозь рваные бинты. А впалые глазницы, спящие под спудом старой смерти, были полны такой тоски, что Владимир невольно вскрикнул.

Вместе с его криком усилились порывы ветра. А каменная стена, отделяющая дом от улицы, окончательно растворилась, пустив в помещение новые вихри песка. Рваный виссон тонких бинтов развевался теперь так, словно хотел сорвать с несчастных мумий их последние форпосты тлеющей наготы.

Три маленькие мумии. Почти детских, скрюченных тел с обнаженными до костей пальцами.

Владимир не верил своим глазам.

«Где я вновь?» – подумал он.

И обнаружил себя лежащим прямо на песке, среди пустыни. В небе все также царила египетская ночь, освещенная мириадами сияющих созвездий. Их света вполне хватало, чтобы рассмотреть рядом с собою три полуистлевших тела. Это были мумии тех маленьких женщин, в горячих объятиях которых, он был еще несколько мгновений назад. Теперь они были не просто мертвы. Их тела давно истлели под течением неведомого сдвига во времени.

«Опять эти забавы Виктора с Хроносом, – уныло думал Владимир. – Тьма Египетская…»

Он посмотрел вдаль и увидел на горизонте сияющего Сфинкса и несколько остроконечных пирамид.

А где же я сам? Где дом Нефтиды, все гости, музыканты, гимнасты и Серапис? Где, наконец, сам Виктор? Что я здесь буду делать? И в каком я теперь времени и мире нахожусь?

Новый порыв ветра, скорее похожий на смерч, вдруг коснулся забинтованный мумий и сорвал с них потрескавшуюся и сухую плоть. Она раскололась на мелкие частички, похожие на пыль. И ее утянуло, разбросало по пустыне.

Теперь наш герой был в полном одиночестве. Он пошатнулся от слабости. И упал на колени. Лицо уткнулось в прохладный песок. Сознание медленно покинуло нашего героя, унося его в тугой водоворот воронки времени.

* * *

Очнулся он от шелестящих звуков систра и тимпанов. Кто-то толкнул его в бок. Владимир открыл глаза и увидел слева от себя Виктора.

– Просыпайся, Махнев. Это невежливо, в конце концов, спать в гостях.

– А? Что? Разве я спал?

– Натурально спал.

– Господи. Но мне казалось, что я выходил отсюда. Разве нет?

– Ты все время был рядом со мною. Здесь. Только заснул, аки младенец. Я уж не стал тебя будить. Ты выспался хоть немного?

– Я? Наверное…

– Смотри, все эти господа вовлечены в общую оргию. Им не терпится разгуляться на всю мощь. А сама Нефтида еще недавно испытала такой силы оргазм, что все гости оторопели от ее крика. Ты не хочешь присоединиться к общему веселью?

– Нет-нет, – поспешно отвечал Владимир.

– Ну, как знаешь. Хозяин барин. А ты точно здоров? Меня пугает твое непривычное целомудрие.

– Всё нормально. Я позже.

– Ну, тогда гляди на сцену. Сейчас идет ритуальный танец.

Владимир посмотрел на помост. Пять обнаженных женщин под звуки музыки исполняли ритуальный танец. Над их распахнутыми телами и разведенными в сторону, чуть согнутыми ногами совершали ритмичные движения пятеро мужчин, одетых в костюмы бога Себека. На головах последних вместо париков красовались высушенные морды зубастых нильских крокодилов. Руки и ноги этих мужчин были окрашены какой-то темно-бурой краской напоминающей тину.

– У них часто почитается культ этих отвратительных рептилий, – спокойно пояснил Виктор. – В Файюмкском оазизе Себек – это вообще самый главный бог. Почему так? Да, потому что там находится Крокодилово поле, в котором эти рептилии чувствуют себя, словно в раю. Кстати, у этого божества схожие позиции с Ра. Он даже считается кем-то вроде местного демиурга. А, каково? А в этом представлении пять египетских демиургов должны оплодотворить пять юных дев. Это их священное право и прямая обязанность. А девы потом родят славных сынов Себека.

Тем временем на сцене совершалось совершенно разнузданное и похотливое действо. Пять красавиц, синхронно раздвинув ноги, под сильные удары тимпанов, ритмично, попадая в общий такт, совершали половое сношение с возлежащими на них зеленоватыми рептилиями. Кожа рептилий распласталась над телами так, что зрителям действительно казалось, что пять нильских крокодилов совершают совокупление с земными женщинами. Переодетые рептилиями мужчины были настолько замаскированы под этих чудищ, что ныне в свете порфировых огней это действо казалось чем-то невероятным, почти потусторонним. Со стороны казалось, что на женщинах возлежат отвратительные желтобрюхие твари. От этого зрелища закипала кровь, и шевелилась на голове волосы. От этого действа каменели от вожделения члены, и сжималась от страха душа. Все зрители перестали мастурбировать и с замиранием сердца смотрели на сцену.

Как ни странно, «крокодилы» кончили почти одновременно, издав всеобщий зловещий рык.

«Верно, эти актеры тренировались ни раз, чтобы умудриться испытать оргазм почти одновременно. Поразительная и смешная синхронность, – думал Владимир. – Господи, это путешествие во времена Хатшепсут точно сведет меня с ума. То мумии, то крокодилы…»

Окончив половой акт, все пятеро мужчин в масках, медленно отползли от дев. Актеры не вставали во весь человеческий рост. Они именно ползли в разные стороны от сцены, совершая резкие повороты широких