не был счастлив на борту лайнера, но какой бы идиллией ни казалась Тура, не могу избавиться от ощущения, что все не так, как кажется. Но я хочу, чтобы у нас был шанс.

— Я чувствую себя здесь, как дома, Эвиан. Дай Туре шанс, — прошептала Эсара.

Глава 25

Эсара

Я проснулась довольно рано и села на кровати рядом со спящим Эвианом. Осторожно и легко пробежала пальцами по его волосам и почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Рядом с ним я была больше, чем бионика с бесконечным кодом и системами, которые думали за меня и просчитывали все мои действия наперед.

Не уверена, когда это произошло, но я перестала чувствовать себя искусственным существом, чьей-то собственностью. Я не одинокая космическая пылинка. Мое тело состояло из плоти и крови, сердца… и души.

Эвиан заставил меня почувствовать себя нужной. И сейчас, смотря на спящего лексианца, совершенно не понимала, почему мое сердце стучало сильнее и быстрее. Я не чувствовала ничего подобного раньше, но обязательно узнаю, что все это значит.

Механические шаги раздались из-за двери нашей комнаты, и я быстро оделась и выглянула наружу.

— Мэл, — позвала я уходящего бионика первого поколения.

— Эсара, добрый день, — он обернулся, полоснув красными лазерами глаз. — Тебе что-то нужно?

— Спасибо, Мэл, но мне ничего не нужно. Я услышала шаги и решила проверить, нужна ли помощь. Сейчас довольно поздно.

Он пожал плечами и на миг красные лазеры стали зелеными, словно он моргнул, задумываясь над ответом. Наконец-то он ответил:

— Я не очень хорошо сплю. Иногда мне нравится просто прогуливаться по Туре.

— Можно мне прогуляться с тобой?

— Да, Эсара. Мне еще никто не составлял компанию.

— Как долго ты живешь здесь? — спросила, пока мы медленно шли. Суставы Мэла гудели и щелкали при каждом шаге, словно его гидравлика нуждалась в обслуживании.

— Меня призвали сюда тринадцать лет назад. Я работал на астероидном шахтерском судне, добывавшем гелий. Сначала нас было пятеро. Я единственный, кто остался из них.

— Что ты имеешь в виду? Пять таких же биоников первого поколения?

— Да. Мы все прибыли вместе в одной капсуле. В то время здесь было всего тридцать других биоников. У нас было много работы, и каждый день пролетел быстро.

Я нахмурилась. Мэл всегда был очень занят. Я задавалась вопросом, не могла бы помочь ему, взять смену, позволить ему отдохнуть, как и все остальные бионики.

— Что с ними случилось? — спросила я.

— Один за другим они ломались, выходили из строя, пока все не были выведены из эксплуатации.

— Мне так жаль, — про себя же я подумала, что слова Мэла звучат странно. Почему они просто не починили его сотоварищей. Но я мало знала о продолжительности жизни первого поколения. — Ты был близок с ними?

— О, да. Они были моими братьями и сестрами. Я очень по ним скучаю и хотел бы увидеть их в последний раз, но Гаунда забрал их всех, когда они стали слишком слабыми, чтобы следовать своим программам. Он не хотел, чтобы я грустил.

— Они были твоими братьями и сестрами?

Он кивнул и сказал шепотом:

— Бионики первого поколения были введены в эксплуатацию группами по двадцать, все с одинаковым генетическим кодом и программированием. Идентичные братья и сестры. Программисты думали, что так сэкономят деньги.

— Они оказались неправы? — прошептала в ответ, заговорщически улыбаясь.

— Так и было. Им не нравился дух товарищества, между нами. После моего поколения всем бионикам были даны уникальные генетические независимые программы, с указанием избегать привязанностей.

— Они хотели изолировать нас, — произнесла я, прекрасно помня свое нежелание впускать кого-нибудь в жизнь. Саша долго пыталась пробиться ко мне, преодолевая мое сопротивление. Саша, моя единственная подруга, которую я, возможно, больше никогда не увижу.

— Да. Они хотели, чтобы мы полностью посвятили себя нашим миссиям, становясь более эффективными, не отвлекаясь на внешние факторы, — голос Мэла снизился. — Но не говори Гаунде, что я это сказал.

— Тебе нравится жить в Туре? — спросила, останавливаясь, чтобы понюхать белый цветок и задумываясь, почему Мэл боится говорить открыто, как другие бионики.

— Здесь хорошо, но иногда мне бывает одиноко. У меня не так много друзей. Бионики нового поколения не проводят со мной много времени. Думаю, потому что они считают меня слишком роботизированным. Я не похож на вас, — он согнул руку, его локтевой сустав заскрежетал.

— У меня тоже не так много друзей. И я думаю, что ты выглядишь потрясающе с этой титановой облицовкой.

— Почему у тебя так мало друзей? Ведь у тебя очень совершенная кожа и мягкие волосы. Если бы не твоя скорость моргания, никто даже не отличил бы от человека.

— Скорость моргания? — я моргнула, отметив, что движение заняло девяносто восемь миллисекунд, что являлось нормой.

Мэл издал хриплый цифровой звук, который напоминал смех, и ответил:

— Людям требуется в среднем сто миллисекунд, чтобы моргнуть. Ты моргаешь в среднем за девяносто шесть миллисекунд. Прости, я специально засекал время.

— Все в порядке. Может, мы сможем стать друзьями, Мэл? — искренне спросила я, ощущая одиночество робота.

— Я буду твоим другом, Эсара, — ответил Мэл, лазер отражались от угловатых изгибов его плеч. — Если твой муж не против.

— Эв не будет возражать.

Мэл похлопал меня руке и сказал:

— Тогда мы друзья, Эсара.

Глава 26

Эвиан

Когда я вернулась в комнату, обнаружила проснувшегося Эвиана, стоявшего у окна.

— Гуляла? — его голос был хриплым со сна.

Скользнув к нему и прижавшись к его спине, вздохнула и сказала:

— Прогуливалась с Мэлом.

— Бионик первого поколения? — переспросил я, разворачиваясь и обнимая Эсару. Мне страстно хотелось поцеловать ее, но я сжал ладони в кулаки и сделал глубокий вдох. — Нам нужно поговорить.

— О чем, Эв? Что случилось? — в тоне проскользнуло раздражение, а руки ласкали мою грудь.

— Я беспокоюсь о корабле. Теперь, когда меня нет, на борту корабля нет врача.

Кончиком пальца она провела по моей ключице и промурлыкала:

— Ты не думаешь, что они, вероятно, нашли нового?

— Возможно. Но я думаю, нам стоит вернуться обратно, — все шло не так, как я хотел.

— Эв, что происходит? — Эсара смотрела на меня, прищурившись, ее руки замерли на моей груди.

— Понимаешь, в Туре все слишком просто. Жизнь легка и расслаблена. Я думаю, мы должны попытаться вернуться. И я не доверяю Гаунде. Что-то тут не так. Разве ты не чувствуешь?

— Нет, мне кажется, что я в раю для биоников, — последовал ее резкий ответ.

— Эсара, нам здесь не место, — сразу понял, что сказал не то,